В Сунгоркин - Солдат Федерации

На полпути к люку я заметил, как один из десантников поднял голову и взглянул на меня. На его лице появилось нечто вроде удивления и он начал поднимать винтовку. Я тупо следил за ним, никак не пытаясь его остановить. Десантник прижал винтовку к плечу, прицелился... Но не в меня, а куда-то вбок! И потянул спусковой крючок. Штурмовая винтовка была одним из немногих видов ручного стрелкового оружия, использующего не энергетические, а дорогостоящие и сравнительно громоздкие кинетические (огнестрельные) боеприпасы. К тому же точность огня практически всегда оставляла желать лучшего. На большинстве планет гражданским лицам вообще запрещалось владеть любым огнестрельным оружием. В армии, напротив, его довольно широко применяли. Луч лазера можно рассеять или хотя бы ослабить, а вот кусочек металла так легко не остановить... Реакция десантника была замедленной, а винтовка стояла как раз в режиме стрельбы очередью. Потянув за спусковой крючок и не убрав пальца, он вызвал к жизни маленький вулкан. Отсек наполнился грохотом и визжащерикошетирующими пулями. Самого десантника отдачей развернуло и опрокинуло на спину, при этом его палец наконец соскользнул со спуска. Пулями меня не задело, но их пролет в непосредственной близости вызвал прилив адреналина, а ударивший в ноздри резкий запах пороховых газов заставил резко прыгнуть вперед, к распахнутому отводу. Похоже, сонному царству пришел конец. Вокруг засвистели пули и замерцали трассы лазерных лучей. Послышались крики и чей-то стон. Каждый считал своим долгом выстрелить, причем необязательно в кого-нибудь. Из-за неразберихи десантники не попытались меня пристрелить или остановить как-нибудь иначе. Наоборот, при моем прыжке они отшатнулись в стороны, тем самым позволив мне беспрепятственно достичь створа. Я прижался к холодной металлической стене, пытаясь отдышаться. За мной через створ вихрем пролетела Дина, придерживающая бледную Эвелин. Та прижимала руку к окровавленному боку. У меня промелькнула запоздалая мысль об оставленных в Индахо фуллериновых спецкостюмах. Ох как бы они сейчас пригодились! Дина, не теряя времени, пробежалась пальцами свободной руки по небольшому пульту, вделанному в стену, и створ с лязгом захлопнулся, отрезав шум перестрелки. Я, все еще тяжело дыша, спросил Дину:

- Эвелин сильно ранили? Дина покачала головой:

- Я не знаю... Ее зацепило одной из пуль того придурка.

- А кстати, ты не заметила, в кого он стрелял? Она мрачно улыбнулась:

- Я не могу сказать точно, у меня тогда была одна мысль: как бы добраться до выхода и не упасть... Но, по-моему, он целился в Эвелин. У нее просто какой-то дар вызывать к себе антипатию...

Эвелин попробовала улыбнуться, но у нее получилось лишь судорожно дернуть уголками губ. Я озабоченно, посмотрел на нее:

- Держись, Эви... Нам осталось немного. И вновь я заговорил с Диной:

- Поправь меня, если я не прав. Итак, мы сейчас во внешнем шлюзе одного из стыковочных узлов. Этих десантников за стенкой человек десять...

Как раз столько их и должен вмещать один десантный аппарат...

Дина кивнула. Приободрившись, я продолжил:

- Аппараты такого класса должны иметь полностью автоматическое управление. Значит, там сейчас никого нет, и мы можем им беспрепятственно воспользоваться...

Дина опять кивнула и добавила:

- Да, если они не позаботились вынуть контрольный чип с панели управления... Шансы у нас пятьдесят на пятьдесят. Чип довольно хрупкий, и чаще всего его не трогают, чтобы случайно не угробить... Я открываю внешний люк?

Теперь я кивнул. Изготовив бластер к стрельбе и пригнувшись, я смотрел, как Дина ловко набирала код команды на пульте. Ее пальцы так и порхали... Внешний люк распался на две половинки, и те с шипением ушли в стены. Открывшееся круглое помещение с рядами массивных противоперегрузочных кресел по периметру и круглым пультом в центре было пусто. Я с облегчением выпрямился и быстро прошел к пульту. Дина усадила Эвелин в ближайшее к люку кресло и подошла ко мне. Чип был на месте, в своем гнезде. Мы с Диной весело переглянулись, и я тихо произнес:

- Да здравствует разгильдяйство!

Управление капсулой производилось посредством набора простых команд с клавиатуры. Тут же, на пульте, была табличка с кратким сводом основных команд. Все было рассчитано на простых ребят-десантников. Дина отошла и, отстегнув от стены аптечку первой помощи, стала перевязывать Эвелин. Я закрыл внутренний люк капсулы и дал команду расстыковки. Что-то лязгнуло за стеной, десантная капсула качнулась и ее куда-то медленно понесло подводным течением. На обзорном экране, встроенном в середину пульта, были смутно видны контуры гигантской подлодки, глубоко погрузившейся кормой в илистое дно. На инфракрасной картинке было также видно, что к носовой части корпуса корабля снизу присосалась гроздь десантных капсул...

Расстояние между нами и подлодкой медленно увеличивалось. Усевшись в противоперегрузочное кресло, я стал опрашивать бортовой компьютер с целью выяснения возможностей капсулы. Дина закончила перевязывать Эвелин и заняла соседнее противоперегрузочное кресло. Я спросил:

- Как она? Дина хмыкнула:

- Нормально. Она довольно легко отделалась. Можно сказать, что ее просто задело...

Я вернулся к компьютеру. Потекли минуты... Я выяснил, что телепортационных систем в капсуле нет, но они есть на корабле-матке, который сейчас находится на орбите. Внезапно изображение на обзорном экране заменила чья-то красная рожа. Я в изумлении посмотрел на нее, а она на меня, и картинка пропала. Дина крикнула:

- Нас засекли, взлетай, пока не поздно!

Тонкое наблюдение. Еще не замолкло эхо выкрика, а я уже лихорадочно набирал необходимые инструкции бортовому компьютеру. Вздрогнув и поведя носом, капсула устремилась вверх. Экран теперь показывал только бурлящую вокруг воду. Задав компьютеру в качестве цели любую орбитальную ремонтную платформу, я наконец пристегнулся ремнями кресла. Ну уж на этот раз мы долетим до нее. Кто сможет остановить десантную капсулу? Перегрузки нарастали. Неожиданным рывком меня вдавило в кресло. Капсула резко увеличила скорость, а под нами промелькнули пенистые валы и ушли вниз. Шторм на поверхности продолжался.

Когда мы вышли из туч, я был почти ослеплен лучами солнца, низко висевшего над облачным фронтом. Моргая и жмурясь, я все-таки сумел разглядеть бурлящие волны, расходящиеся из точки, в которой мы пронзили облака. Скорость капсулы давно превысила скорость звука. Капсула изменила курс и пошла по пологой траектории. Внезапно картинка на экране опять исчезла, и ее место заняла та же красная рожа. На заднем плане была теперь видна рубка космического корабля с суетящимися людьми. Рожа ухмыльнулась и проникновенно начала: