Генри Пайпер - Миры Бима Пайпера. Пушистики и другие

Мимо пронесся десяток пушистиков — пятерка детективов, Мамуля, за которой несся Беби, и еще несколько других, которых Холлоуэй вроде должен был знать, но не мог вспомнить. В этом водовороте кружился большой красно-желтый мяч. Алмаз увязался за ними.

— Почему бы вам не научить их каким-нибудь играм с мячом, Джек? — спросил Клайд Гэррик. Он был спортсменом-любителем. — Например, футболу. Пушистики, играющие в футбол, — на это стоит посмотреть. — Пушистик, на которого катился мяч, перепрыгнул через него и упал на того, кто пнул мяч. — Или баскетбол — видели, как он только что прыгнул? Хотелось бы мне собрать команду из человеческих детей, которые могли бы так прыгать.

Холлоуэй покачал головой:

— Некоторые морские пехотинцы в Хоксу-Митто пытались научить пушистиков играть в футбол, — сказал он. — Из этого ничего не вышло. Они не видят смысла в правилах и не понимают, почему нельзя играть за обе команды одновременно. Если пушистик видит, что кто-то что-то делает, ему тут же хочется начать помогать.

Гэррик был шокирован. Он считал, что людей, не имеющих духа соперничества, вообще вряд ли можно называть людьми. Стенсон кивнул.

— Вот про это я и говорю. Они хотят помогать всем. Их может заинтересовать только такой вид спорта, в котором одиночка соревнуется сам с собой. Если вы научите пушистика чему-нибудь новому, он не успокоится, пока не сумеет сделать то же самое, но лучше.

— Стрельба из винтовки, — неохотно проворчал Гэррик. Он не считал стрельбу спортом. По крайней мере, не атлетическим спортом. — Я знаю стрелков, которые заявляют, что стрельба в одиночку привлекает их не меньше соревнований.

— Не знаю, не знаю. Пушистику понадобится очень маленькое ружье и очень маленькие заряды. Ну подумайте, они же сами весят пятнадцать — двадцать фунтов. Отдача калибра 0,22 будет для пушистика такой же увесистой, как для меня от моего 12,7. Но насчет стрельбы — это хорошая мысль. Мы учим их делать луки и стрелы и стрелять. Вы, наверное, удивитесь: большинство пушистиков способны натянуть двадцатифунтовый лук — для них это то же самое, что стофунтовый лук для человека.

— Ого! — Гэррик посмотрел на водоворот золотистых тел вокруг разноцветного мяча. Существо, которое весит так мало и при этом способно натянуть двадцатифунтовый лук, заслуживает уважения, вне зависимости от наличия или отсутствия у него командного духа. — Вот что я вам еще скажу, Джек. Я объявлю розыгрыш кубков при региональных соревнованиях стрелков и при отборочных соревнованиях мирового чемпионата, и можно будет начинать проводить турниры и организовывать команды. А через год мы сможем провести соревнование на звание чемпиона мира.

А что любой пушистик сделает с выигранным кубком!

— Но что мне на самом деле хотелось бы увидеть, — продолжал Гэррик, — так это настоящую, живую футбольную лигу пушистиков. Как вы думаете, не могли бы вы их заинтересовать?

Нет. И это чертовски хорошо. Если устроить футбол «для пушистиков, вокруг тотчас организуется тотализатор. А насколько Джек знает Народ, любой из них способен проиграть игру ради кусочка ПР-3. И любой в обеих командах согласится сделать то, о чем попросит какой-нибудь Большой, просто затем, чтобы помочь. Нет, не надо нам такого футбола.

Во время разговора Холлоуэй продолжал пробираться через толпу поближе к роботу-бармену. Ив Джанивер, стакан которого был пуст, оказывал Джеку активное содействие в этом. Как только они приблизились на достаточное расстояние, Холлоуэй с судьей потребовали выпивки. Джек как раз запасался питьем, когда с ним поздоровалась Клодетт Пендарвис и спросила, давно ли он прибыл.

— Да только что. Я видел ваших пушистиков — они унеслись куда-то вместе с некоторыми из моих, — сказал Холлоуэй. — А судья еще здесь?

Нет, судьи здесь уже не было. Клодетт спросила у Джанивер, не знает ли он, где сейчас находится верховный судья. В зале, на совещании — он. Гас Браннард и еще некоторые юристы. Пендарвис и Браннард должны появиться немного попозже. Мистер Пендарвис хотел бы знать, может ли он посетить Бюро опекунства, пока он находится в городе.

— Конечно, миссис Пендарвис. Завтра утром вас устроит?

Завтрашнее утро их вполне устраивало. Холлоуэй спросил, как идут дела. Клодетт сказала, что желающих взять пушистиков в семью стало меньше. Пожалуй, Холлоуэй этого и ожидал.

— Но зато больница хочет взять побольше пушистиков, чтобы они развлекали пациентов. У них уже есть несколько пушистиков, но они хотят побольше. Доктор Маллин говорит, что они очень хорошо влияют на некоторых психических больных.

— Ну и в школах мы можем использовать их более широко, — присоединившаяся к разговору женщина была миссис Хоквуд, заведующая детским садом и начальной школой. — У нас уже есть пара пушистиков в подготовительных классах. Вы знаете, что пушистики действительно учатся вместе с детьми?

Эти дети должны быть в возрасте от четырех до шести лет. Да, Холлоуэй вполне мог в это поверить.

— А почему только в подготовительных классах, миссис Хоквуд? — спросил Холлоуэй. — Переведите их в класс, который учит буквы, и увидите, как быстро пушистики их выучат. Могу поспорить, что они выучат их быстрее, чем шестилетние дети людей.

— То есть вы предлагаете научить пушистиков читать?

Эта идея никогда прежде не приходила Холлоуэю в голову и теперь показалась ему весьма любопытной. Очевидно, миссис Хоквуд она тоже не приходила, и теперь Холлоуэй мог наблюдать за ходом ее размышлений, отражавшимся у нее на лице. Научить пушистиков читать? Но это нелепо, читать могут только люди. Но пушистики тоже люди — их официально признали разумными существами. Но все же они — пушистики, они не такие. Но тогда…

В этот момент появился Бен Рейнсфорд, извинился за то, что не поздоровался с ним раньше, и спросил, прибыло ли его семейство вместе с ним. Разговаривая с Рейнсфордом, Холлоуэй увидел приближающихся Гаса Браннарда и верховного судью Пендарвиса. Верховный судья взял бокал вина для себя и коктейль для жены; они отошли вместе. Браннард — большой, бородатый, представительный и одетый, несмотря на дотошный судейский протокол, в охотничий костюм, взял стакан с неразбавленным виски. Подошли и включились в разговор Виктор Грего и Лесли Кумбс. Потом кто-то утащил Рейнсфорда в сторону, чтобы поговорить с ним.

Вот в чем проблема подобных вечеринок — всех видишь и ни с кем не можешь поговорить. Теперь и в Хоксу-Митто по вечерам творилось почти такое же безобразие. Краем глаза Холлоуэй заметил, что миссис Хоквуд направляется к Эрнсту Маллину. Маллин был большим авторитетом в области психологии пушистиков; если Маллин скажет, что пушистиков можно научить читать, миссис Хоквуд в это поверит. Холлоуэю и самому хотелось поговорить с Эрнстом — и об этом, и о многих других вещах, но не посреди такого балагана.