Анна Агнич - Полдень, XXI век, 2013 № 01

И только под утро, скользя по острой грани сна, вдруг поняла, что меня испугало. Алле так понравилась моя жизнь, что она решила ее позаимствовать. На время. Может быть, и навсегда. Как карты лягут.

Михаил Тырин

Производственный рассказ

Рассказ

— Люсь, я сегодня это… в общем… задержусь, наверно.

Супруга кисло посмотрела на Степченко с экрана нарукавного коммуникатора и подчеркнуто глубоко вздохнула.

— К ужину-то ждать?

— Да не… не успею. В главке совещание. Все будут, начальник РСУ тоже. Слушай, я курицу купил, но с собой-то туда не потащу — оставлю на работе до завтра. Ты уж там сообрази чего-нибудь.

— Да уж соображу, голодными не останемся.

— Ага. Как там Танюшка?

— Нормально, уроки делает. Слушай, сегодня вентиляцию два раза отключали. Ты там скажи своим, дышать же нечем!

— Ага, ладно. Я пойду уже, пора мне.

Степченко отключил связь и шумно выдохнул. Затянул на шее истерзанный дежурный галстук, стряхнул крошки стеклобетона с рукавов, глянул в зеркало, нахмурился.

«Сейчас бы курочки жареной, да в ванной полежать, — с тоской подумал он. — И пивка холодненького кружечку. Нет, две кружечки».

— Едем! — крикнул он шоферу.

«Ну, Марс — и чего? — думалось ему, пока он глядел в пыльные окошки вездехода. — Пустыня пустыней. Первый день необычно, второй — интересно, а на третий — уже скукота».

В приемной начальника главка царила сутолока. Секретарша шумно требовала от проходчиков, вызванных с Южного Каскада, снимать тяжелые скафандры. Те объясняли, что снимать-одевать их придется ровно до утра.

Григорий Иванович Коржов — дородный и неутомимый начальник главка — отчитывал кого-то по телефону. Его черные пышные брови вздымались и падали, как два хищных ятагана, не предвещая никому ничего хорошего.

Рядом сидел угрюмый и неприветливый гражданин в темно-синем пиджаке — Рухов, начальник отдела капитального строительства из райкома.

Наконец, расселись, подсчитали опоздавших и не явившихся, кое-как начали.

— Так, товарищи, планы у нас меняются, — сходу объявил Коржов. — Американцы попросили делать смычку трубопровода уже через месяц, наши обещали посодействовать.

В кабинете поднялся недовольный гул.

— Какого рожна им неймется! Договорились же ровно идти! — галдели мастера с участков. — Теперь весь план под них гнуть?

— Так, тихо все! — Коржов стукнул по столу линейкой. — Корректировку утвердили в Москве, ничего менять нельзя, пуск второй очереди пройдет по графику. Теперь все думаем, как выкручиваться.

Ответом была новая волна возмущения, но Коржов ее спокойно переждал.

— Пока не замкнем контуры, ветку тянуть смысла нет. Поэтому сразу вопрос: что у нас с цоколем? — грозно вопросил он.

— Кольца давно лежат. Стоим, ждем термоукладчики, — виновато отозвался начальник проходки. — Без гидрозащиты бетонировать нельзя.

— И где они, эти укладчики?

— Так они генераторный корпус делают, вы ж сами сказали, — напомнил кто-то из транспортников.

— Что я сказал?! — вскинулся Коржов. — Я это еще две недели назад сказал, почему до сих пор не сделано?

— Отвердитель ждем, а все рефрижераторы на заливке летного поля. Может, ну его к лешему, этот космопорт? Разровняем площадку быстренько, фонари поставим — вид будет, а больше и не надо.

— Что еще за разговорчики! — сурово взмахнул бровями Коржов. — Сказано вам, пуск по графику. Комиссия прибудет, представители из Москвы, детишки уже стихи учат на праздник.

— Вы, товарищи, видимо что-то не понимаете, — заговорил райкомовский представитель Рухов. Голос его звучал негромко и зловеще. — План мероприятий утвержден в ЦК. Сорвать его и потерять лицо перед американскими партнерами мы не можем — на весь свет осрамимся. А космопорт — и есть наше лицо и первое впечатление. Значение этого объекта недооценивать преступно. Не уложитесь в сроки — вы не себя подведете, а всю страну. По престижу партии ударите, а значит — и всего народа.

«Везде одно и то же, — тоскливо думал Степченко, оглядывая лица сослуживцев. — Куда ни приедешь, везде все не слава богу. Никакой разницы — что плотину на Ангаре ставить, что лунную базу закладывать, что марсианский купол возводить — ни порядка, ни мозгов, ни здравого смысла. Все через задницу, все через такую-то мать».

— Павел Сергеич, а ты чего там притих, в пол смотришь? — Степченко вдруг понял, что Коржов уставился в упор прямо на него.

— А? — растерянно отозвался он.

— «Бэ»! Сам не видишь — в твой участок все уперлось. Сколько еще возиться со своим коллектором собираешься?

— Так у нас все по плану, спокойно работаем, — пожал плечами Степченко.

— Ты это брось! — Коржов мощно погрозил пальцем. — О спокойной работе раньше надо было думать. До того, как партбилет получал. Что у вас там творится, докладывай.

— Перемычки варим. Потом изолировать начнем. Через две недели планировали заглушки ставить и сдавать на качество.

— Две недели! — Коржов аж вскочил. — Нет у тебя двух недель, Степченко! Весь объект ты тормозишь со своим коллектором. Через пять дней начнем керамику в траншеи класть — вот к этому сроку у тебя фланцы должны быть готовы к стыковке, ясно? Если чего надо от меня — сразу говори!

— Ну, надо, конечно, — Степченко неуютно поерзал на стуле. — Людей надо на фибробетон, а то.

— А вот людей — нет! — быстро отозвался Коржов. — Сам видишь, что творится, каждая пара рук на учете.

— Мне бы еще грейдеров — компенсаторы обсыпать, а то вручную провозимся.

— Грейдеры все на летном поле, извини.

— Тогда хоть сварочные автоматы на арматуру. У меня пять человек с плазмой по откосам ползают, как мухи. Полдня на один ярус убиваем.

— Есть у нас автоматы? — Коржов пробежал взглядом по собравшимся.

— Все автоматы на куполе работают, там без них никак, — неохотно ответил кто-то сзади.

— Купол оголять нельзя, сам понимаешь, — развел руками Коржов.

— Ну а как же мне тогда. — Степченко покачал головой. — Разорваться, что ли? Пять дней.

— А ты и разорвись! — Коржов свел брови. — Я же разрываюсь!

— Минуточку, — вновь подал голос райкомовский аппаратчик. — Я вижу, тут не все понимают серьезность момента. Вы, товарищ Степченко, чего-то от нас требовать вздумали — людей, ресурсов. А между тем, мы ждем от вас другого. Не просьб, не жалоб, не нытья. А эффективной работы, даже в этих сложных условиях. А если я сейчас начну жаловаться? А если товарищ Коржов начнет делиться проблемами, что тогда? Мы тут до утра можем сидеть и горевать, а нам работать надо. Результат давать! Раз взяли на себя ответственность — держите планку, вы все-таки коммунист, а не дитя малое.