mmg - Меч, в небесах летящий...

"Я поняла"

- Пульс - 49, дыхание - 10. - голос Майи дрожал от волнения.

- Что же это такое?... - Акаги переводила взгляд с одного экрана на другой. Оба показывали невероятнейшие картины.

На первом камера в капсуле показывала пилота, закрывшего глаза и сложившего руки на груди.

Второй в буйстве красок и грохочущего огня показывал практически летящую над обломками бетона Еву-00 с зажатой в руке бомбой Н-2, в виртуозных виражах укловнявшейся от залпов Ангела. Она с огромной скоростью продвигалась к открытому ядру Ангела, осыпаемого градом ракет.

- Синхроуровень снова повысился на 5 и составляет 99,8 процентов.

- До остановки - 17 секунд.

- Пульс и дыхание - без изменений.

Акаги лихорадочно соображала:

- Пульс... дыхание...Да он же спит! Это стадия глубокого сна. Невероятно!

- Ева у цели. Фиксирую взрыв!

Майю сбросило на пол. Бетонная крошка посыпалась на панели компьютеров. Мисато, не сводя глаз с опустевших экранов, стояла, сжимая кулаки.

- Есть изображение. Цель уничтожена. Ева-00 - нет визуального подтверждения.

- Продолжайте.

Мисато, резко развернувшись, ушла с пульта управления.

Я - Ангел. И мне снится сон. Что невидимые крылья несут мое тело в солнечно-оранжевых доспехах к врагу. Смертоносный "меч" зажат в руке.

Могучее, невероятно послушное и сильное тело буквально взлетает над руинами, невероятным чутьём ускользая от смертоносного луча.

Вот и предел. Прыжок и замах стальной руки. Мы ударили друг друга одновременно. Невероятно яркий луч ударил из ядра, проломленного бомбой, прямо мне в грудь, отбросив вниз.

Ослепительный свет заполнил всего меня.

"Прощай, Оракул..."

Гендо осматривал панораму разрушений. Она ярко отражалась в его очках. Кровь Ангела реками бежала по улицам города-крепости, собираясь в огромный провал, пробитый звездной плазмой в стали и бетоне. Где-то там, в море крови поверженного врага, скрыт победитель.

- Радар обнаружил евангелион 00. Он в самом центре кратера. Сигналов нет. Излучения тоже нет. Все датчики - ноль.

- Кран прибудет на место через 40 минут. Операция поднятия начнётся в 14.00

Фуюцки склонился к Гендо и тихо шепнул на ухо:

- Думаеш, жив?

Гендо скривился, как от зубной боли:

- А ты надеешся на нечто другое?

Удар...

"Шелест листвы. Акация или огромный тополь. Ива, с ветвями склонёнными к воде. Колечки на воде, как от пущеного плоского камешка. Деревья, пляж. Где я это видел?"

Удар...

"Она улыбается. Длинные черные волосы. Её лицо. И холодное, снежное имя. Я не помню, какого цвета её глаза. Какие у нее глаза?"

Удар...

"Десять лет моего одиночества. Зачем я жил эти десять лет? Зачем?"

Удар...

"Зачем рисковал жизнью ради этих людей? Почему я не ушёл? Ради чего это всё?"

Удар...

"Но теперь это все в прошлом. Ты достойно уходиш. Разве это плохо?"

Тишина...

- Аянами? Д-доброе утро. Как он?

- Спит.

Икари все же вошёл в палату. Аянами сидела на складном стуле рядом с его кроватью. На противоположной койке лежала укутавшись простыней Мисато.

Михаил лежал, похожий на африканского вождя. Все тело было покрыто тонкими линиями, словно татуировками. Доктор Акаги первой разглядела сходство с броневыми пластинами Евы-00. Но эти "татуировки" были кожей, глубоко сгоревшей и кристаллизовавшейся до состояния монолитного углерода.

И, вот уже четвертые сутки, он спал. Необычным сном. Тем сном, что дал ему такую силу и степень синхронизации. И не просыпался.

Когда медики вытянули его из капсулы, его сердце остановилось, словно ждало этого. А евангелион не получил никаких повреждений, хотя в том звёздном огне должен был сгореть дотла.

- Давно здесь?

- Все время.

- Ясно. Хочешь, я тебя сменю...

- Нет.

Мне уже раньше снились сны, где я умирал. Это были не кошмары, но я запомнил их до конца своих дней. Эти сны не пугали, они проникали в самые глубины темнейших уголков души и будили самый чёрный страх, унаследованный человеком от животных. Но я, умирая, оставался живым. Нужно было просто открыть глаза. Я вспомнил.

Щелчок невидимого тумблера - и я возвращаюсь в этот мир из мира снов. Солнце бъёт в глаза. Рядом с кроватью стоят двое. Я их знаю. Икари Синдзи и Аянами Рэй. Икари словно покойника увидел. Рэй как всегда.

- Ну у вас и рожи! Хоронить меня уже вздумали?

- Нет. - ответ Рэй предельно лаконичен. - Ты обещал рассказать мне одну вещь.

- Я помню. - повернув голову, я увидел мирно спящую Мисато. Она была невероятно измотана даже с виду. - Но, думаю, больничная палата не лучшее место для подобного разговора. Давай сегодня, если сейчас день... вечером. У меня. Если медики меня отпустят.

- Сегодня вечером. Я буду. До вечера. - и она, быстро развернувшись, вышла из палаты. Икари, секунду поколебавшись, вышел следом.

Я чувствовал себя прекрасно, если не считать узоров на теле. И теперь, стараясь не разбудить капитана, я стал искать себе одежду. Не найдя ничего, кроме халата, пришлось закутаться в него.

Мисато проснулась. И первое, что она сделала, открыв глаза - обложила меня трёхэтажными матюгами. Но японский все же бедноват на цветастые выражения, и она быстро выдохлась.

- Вы закончили, капитан?

- Да... Но если ты еще раз такое сделаеш...

- Думаю, с такими пилотами, придется и не один. Но это все ерунда. Пиво в холодильнике есть?

- Я...я... не помню. Я была почти все время здесь.

- Ладно. Тогда я заберу свою одежду и встречаемся дома.

Она не ответила. Лиш слегка кивнула.

"А не перегибаю ли я палку? Откуда такая "привычка" - заочно считать себя умершим, словно древний воин перед боем. Они проходили обряд "умирания" и в и считались уже умершими, вступая в схватку. Мертвому чужды эмоции и сомнения. Он действует холодной логикой и разумом, не надеясь на удачу. На сколько я помню, даже Рэй при всей своей эмоциональной ограниченности не способна на такое. Она отталкивается от возможности воссоздания...."

Громкий хлопок эхом разнесся по пустому коридору. Это я себя гахнул по лбу ладонью.

"Имбицил небритый!!! Она же вечером придет и, уставившись своими глазами-пуговицами, будет тебя пытать о этом. Почему не имея "резерва" я вышел в бой с 100%-ным летальным исходом? Исключая Оракула, я должен был погибнуть, едва выйдя на поверхность. Как это можно объяснить Рэй??? Задача на десяток диссертаций...

И что теперь делать? Ладно, наплетем что нибудь. Сейчас нужно узнать обстоятельства после боя из третих рук и начинать изворачиваться..."

Сравнивая затраты на ремонт евангелионов, сложно было сказать какой из них побывал в бою. 01-я потребовала замены почти всех передних бронепластин, побывав снаружи меньше 10 секунд. Нулевая нуждалась лиш в отмывании застывшей крови Ангела. На ней не было ни царапины, словно она и не покидала свой бокс.