Виталий Бабенко - ТП (Повесть временных лет)

Поверхность капли задрожала. Я побыстрее отплыл к ее центру — по стволу растения кто-то поднимался. О! Вот это экземпляр! Нет, все же, очевидно, я на Земле. Мимо пробежал муравей, но какой! Размером с лошадь. Вид у него был очень сосредоточенный, усики суетливо ощупывали дорогу, жвалы напряженно сжимались и разжимались.

Поверхность листа была усеяна множеством устьиц. Из ближайшего выскочила какая-то многоногая тварь размером с голову ребенка, проскрежетала чем-то и скрылась.

В воздухе родилось низкое и громкое гудение. Вокруг растения совершал облет шмель — грузовой вертолет, да и только! Нет, скорее, слон. Вообрази, папка, мохнатого слона… да что уж там… десятиметрового мамонта, да, полосатого шестиногого мамонта со стеклянными крыльями, у которого вместо хобота и бивней — отвратительный ротовой аппарат, напоминающий инструментарий инквизитора.

Нет, папка, шмеля я не боялся. Известно, чем питаются шмели. Этот мамонт-сластена летел не ко мне, а к цветку на вершине стебля: там он рассчитывал полакомиться нектаром.

А вот кого мне действительно следовало бояться, так это насекомых-хищников — например жужелиц. Или пауков, если говорить о другом классе членистоногих.

Я огляделся. Вдали вздымались растения, подобные тому, на котором сидел — точнее плавал — сейчас я. Такие же «девясилы», или как их там.

Вверх от меня уходил толстый стебель. По нему спускался давешний муравей. Вот стебель заходил ходуном это на цветок наконец-то уселся шмель и приступил к пиршеству. Снизу вроде бы никто посторонний не поднимался.

Ну что же, подумал я, положение не такое уж и плачевное. Неизвестно, что ожидает меня в будущем, но пока, видимо, угрозы для жизни не существует.

И тут гигантская тень закрыла сол…

…когда-то рождавшихся на Земле. Ура!..

После того памятного собрания прошло несколько месяцев. Иван Данилович спокойно работал в своей видеогазете, никто его не трогал, и он даже начал было себя убеждать, что о нем попросту забыли. В конце концов, с него взятки гладки. Филин пользуется общественными ТП-кабинами, от ТИПов ничего не требует и претензий к ним не имеет. ТИПы, со своей стороны, отобрали у него подписку о неразглашении, познакомили с отдельными пунктами Уложения — значит, лишнего он болтать не будет, и к нему претензий быть не должно.

Конечно, у Ивана Даниловича оставалась заветная мечта — обзавестись ТОПкой, но она по-прежнему была недосягаема. Все объяснялось просто. Стажеру ТОПка не полагается, а становиться полноправным ТИПом Филин не хотел: слишком много потребовалось бы брать на себя обязательств, слишком через многое переступить и слишком мучительно потом пришлось бы выпутываться. Иного же пути, открывавшего доступ к прибору, Иван Данилович пока выдумать не мог.

А ТОПка нужна была, ох как нужна!

В один прекрасный день Филин получил компьютерное письмо. Он тогда работал дома — монтировал видеозаписи, сделанные во время последней командировки.

Раздался вызов, и на экране видеофона появился текст (без обратного адреса): «И. Д. Филину. Наберите код 77843931-ДФ. Срочно».

Филин подчинился. На клавиатуре домашнего компьютера он набрал требуемую комбинацию, и тут же дисплей откликнулся строчками послания:

«Через двадцать минут Вас будут ждать на Малаховской ТП-станции, где состоится очень ответственный разговор. Если согласны — повторите набор кода. Вас телепортируют в нужное место в нужное время. Сыч».

Иван Данилович подумал и ради интереса послушался: набрал 77843931-ДФ. Ровно через девятнадцать минут он испытал знакомое «хлоп!» и очутился в здании Малаховской ТП-станции. Около подъемника его ждал Жабрев.

— Быстрее, быстрее. Здесь не любят, когда опаздывают.

Они спустились на шестой подземный этаж (ключами, отправлявшими лифты вниз, обладали только ТИПы) и, пройдя темным коридором, вошли в большую ярко освещенную комнату.

Здесь стояли только кресла — мягкие кожаные кресла, расположенные полукругом. Филин не сразу заметил, что кроме него и Жабрева в комнате кто-то есть. Два человека сидели, глубоко утонув в кожаных вздутиях, и молча наблюдали за вошедшими. Иван Данилович узнал их: это были Верблюд и Медведь. Иначе — Цезарь Палов и Альфред Бэр.

— Здравствуйте, Филин, — сухо начал Бэр. Излишне вежливым назвать его было трудно. — Может быть, помните, вы обязаны нам жизнью. («Вот так новость, — подумал Иван Данилович. — Этак я обязан жизнью очень многим всем бандитам, которые раздумали меня убивать».) Плюс ко всему за последние месяцы мы интенсивно следили за вами и засняли на пленку кое-какие эпизоды вашей работы в командировках. Так, ничего особенного, но, соответствующим образом смонтированные и украшенные определенными видеоэффектами и компьютерными трюками, они могут произвести должное впечатление. Например, на ваше начальство. Впрочем, не буду голословным. Смотрите.

Бэр нажал на кнопку, спрятанную в подлокотнике кресла. Свет в комнате погас, на стене обозначился видеоэкран. Кадры, что замелькали на нем, были самого удручающего свойства. Да, монтаж делали мастера своего дела. Вот Филина, пьяного в стельку, выкидывают из ресторана «Ока» в городе Горьком. Вот он лежит, слабо ворочаясь, в луже блевотины у проходной асфальтового завода в поселке Репки Черниговской области. Кульминацией этой подлейшей мистификации были кадры, на которых Филин, абсолютно голый и опять-таки абсолютно пьяный, брел по одесскому парку «Аркадия» на виду у людей, высыпавших из кинотеатра «Курортный». Даже опытный глаз эксперта не распознал бы, что тело принадлежит одному человеку, а голова совсем другому, и что эта голова — действительно собственность Филина — вовсе не отвечает за коленца, которые выкидывает безвестный алкоголик в костюме Адама. Впрочем, понятно, что начальство Филина и не будет призывать экспертов — настолько красноречива видеозапись.

Ивану Даниловичу больших трудов стоило сдержать эмоции. Когда зажегся свет, он спокойно полез в карман, вытащил пачку икорной жвачки, распечатал, бросил плитку в рот и только потом спросил:

— Ну и что, по-вашему, я должен теперь делать?

— Становиться ТИПом, — подал голос Палов-Верблюд. — Хватит ходить в стажерах. Толку от этого никакого.

— Условия? — Филин старался говорить коротко. Многословие непременно подвело бы его, заставив дать волю чувствам.

— Честно говоря, надежда на ваше искреннее согласие весьма слаба. Да оно нам и не нужно, — язвительно улыбнулся Альфред Бэр. — Мы предпочитаем финансовый крючок. Членство в организации ТИПов обойдется вам в десять тысяч целковых. Это стандартный вступительный взнос. Половина взноса возвращается ТИПу но истечении десяти лет стажа. Если ТИП не возвращается с задания, то оставшаяся половина поступает его семье. Отказаться от вступительного взноса вы, конечно же, не сможете — это нерасчетливо. А впоследствии вас будет подогревать мысль о возврате пяти тысяч целковых не пропадать же такой колоссальной сумме.