Олег Кулагин - Звезды в кармане

Ознакомительный фрагмент

– Это будет хорошо и приятно… – добавило оно почти тем же тоном, с каким во времена перестройки рассказывали о приватизации молодые реформаторы. В общем, и до самой тупой органики должно было дойти, насколько приятная процедура нас ждёт.

– Малыш, ты зря торопишься, – заискивающе улыбнулся я. И махнул товарищам рукой: дескать, сваливайте, пока я ему зубы заговариваю!

– Разве вы не хотите познать новые ощущения? – искренне удивилось существо, – Это так прекрасно, освободиться от старых оболочек…

– Заманчивое предложение, – засмеялся я чуть фальшиво, – Мы его обязательно рассмотрим.

И торопливой скороговоркой продолжил:

– А пока, мы могли бы рассказать тебе столько интересного. Мы знаем множество удивительных историй… Давным-давно, в далёкой галактике… э-э… ехал Василий Иванович с Петькой на «мерседесе»…

– Лёха, я понял! – радостно выпалил малыш, – Ты хочешь быть первым?! С удовольствием возьму всю твою информацию!

«Кто меня, идиота, за язык тянул?»

Я слегка попятился.

А Васька перестал рыться в карманах и шагнул вперед. В руках его была голубая коробочка. Та самая. Вот, что он искал!

Мы с Димычем затаили дыхание. Если туда помещался шкаф вместе с Капустиным, должно же туда влезть и это! Лубенчиков направил коробочку в сторону малыша, нажал пальцем углубление на её поверхности и… ничего.

В смысле, ничего хорошего. Мальчуган, продолжая ласково улыбаться, шел к нам.

– Дьявол, не работает! – застонал Васька, напрасно встряхивая коробочку.

Результатом всех его усилий было материализовавшееся ведро с картофельными очистками. Ведро мальчуган проигнорировал. Неудивительно. Мы, трое, выглядели куда аппетитней очисток.

Мгновенно удлинившаяся рука «ребёнка» со стремительностью змеиного броска просвистела в сторону Васьки. Лубенчиков рухнул на пол, едва успев увернуться. Мальчуган звонко расхохотался, втягивая назад руку. Похоже, игра ему нравилась.

Мы с Димычем слегка растерялись. Пускать в ход единственное оружие, мухобойки, или улепетывать со всех ног? В общем, на нас напал столбняк. Скажете, что на вас бы не напал?

А существо шагнуло к Ваське. Во взгляде инопланетного создания читалась искренняя, неподдельная радость. Оно ведь, правда, не собиралось причинять нам вреда. Даже наоборот. И то, что мы вовсе не горели желанием «слиться разумами», вероятно казалось ему частью забавной игры. Чем-то вроде «догонялок».

В общем: «Кто не спрятался – я не виноват!»

Когда до Васьки было метра два, здоровенная детская ножка в здоровенном сандалике задела мусорное ведро. Ведро опрокинулось и малыш-переросток замер, восторженно выпучив огромные, как блюдца глаза. Из груды картофельных очистков выбралось несколько упитанных, откормленных на лубенчиковских харчах тараканов.

Оно таращилось на них, не мигая.

Васька воспользовался моментом и торопливо ретировался.

– Не могли бы вы отойти еще немного, – вежливо попросила Лена. Особых уговоров не потребовалось и звездолет немедленно вырастил между нами и существом внушительную на вид стену.

– Надолго это его задержит? – спросил Димыч.

– Минут на пять, – честно призналась Лена.

Мы переглянулись. Капустин тяжело вздохнул:

– Что-то вроде спасательной капсулы у тебя имеется?

– Имеется.

– Погодите, – вмешался Васька, – Это ведь не решение проблемы. Ленка, насколько хватит жизнеобеспечения в капсуле?

– Семь-восемь дней. Если в режиме анабиоза – около трех недель.

– Вот видите.

– А ты что предлагаешь? – криво усмехнулся Димыч, – Остаться на завтрак?

Васька отмахнулся и содрав с себя куртку, швырнул её под ноги. Вдавил пальцем углубление на поверхности «волшебной» коробочки. Куртка исчезла. Нажал еще – куртка появилась.

– Ведь работает же! Работает, мать её! – в сердцах выругался Лубенчиков, – Почему же на этого гада не действует!

– Согласно предварительной обработке данных, – вдруг подала голос Ленка, – агрессивный биологический объект генерирует собственное защитное поле…

– Ну и?..

– Защитное поле экранирует объект от воздействия грузоукладчика.

Грузоукладчик? Это что, наша «волшебная» коробочка так прозаически именуется?

– А нельзя как-то нейтрализовать это чертово поле?

– Чтобы снизить интенсивность поля, надо разрушить внешние оболочки объекта.

– И чем же, интересно, мы их разрушим? – скривился Димыч, – Вот этим? Он выразительно взмахнул мухобойкой и в сердцах швырнул её на пол. Да уж, самое подходящее оружие для борьбы с инопланетными монстрами.

– Погодите! – воскликнул Васька, – Есть мысль.

Мы уставились на него с недоверчивой надеждой.

– Ленка, убирай стену!

– Лубенчиков, ты спятил! Ленка не слушай его!

– Это наш единственный шанс! – сурово объявил Васька и поднял с пола мухобойку Димыча, так будто она превратилась по крайней мере в АК-47.

В конце-концов, мы махнули рукой и отступили подальше.

– Ленка, готовь спасательную капсулу! – приказал Капустин. Если у Васьки не получится – будем линять с корабля.

– Что за фигня пришла ему в голову? – прошептал Димыч, не спуская глаз с напряженно замершей спины Лубенчикова.

– Не переживай. Самое интересное без нас не начнут, – криво ухмыльнулся я, наблюдая как расступается отделявшая нас от существа преграда.

Малыш сидел на полу, рядом с опрокинутым ведром и, блаженно улыбаясь, разглядывал что-то зажатое в кулаке. Если не считать некоторой непропорциональности в фигуре, он выглядел самым обыкновенным, хотя и увеличенным до двухметрового роста, ребенком.

Васька перешагнул через остатки таявшей стены и приветливо помахал рукой.

Мальчуган повернул голову и, расжимая громадный кулак, радостно пробубнил:

– Какое совершенное существо!

«Это он про Лубенчикова?»– поразился я, но потом разглядел на ладони малыша жирного таракана.

– Его оболочки намного совершеннее ваших, – пояснил малыш, – Таким, как он, могла бы принадлежать Вселенная.

– Ну, если во всей Вселенной не выносить мусор… – шепнул Димыч.

– Ты совершенно прав, – изрек Васька, только он имел в виду не Димыча, а малыша, – Эти восхитительные создания безусловно венец эволюционного развития. Именно так говорил один величайший мудрец нашей планеты.

– Про кого это он? – удивился Капустин, – Про Дарвина, что ли?

– Какого там Дарвина, – отмахнулся я, – Про Головачева, конечно!

Мальчуган даже привстал от возбуждения:

– Оказывается, ваша раса тоже много думает о совершенстве! Я так хотел бы познакомиться с этим мудрецом!