Эдгар Берроуз - Земля ужаса

Меня провели по нескольким вьющимся коридорам в маленькую комнату, которая закрывалась грубой дверью, запиравшейся снаружи деревянными засовами.

Меня швырнули в эту мрачную, еле освещенную камеру, связали руки за спиной и оставили.

Перспективы были самыми туманными. Вот он я, пленник, приговоренный к жертвоприношению их языческому богу. Единственным лучиком надежды было то, как небрежно и неуклюже они связали мне руки.

Даже когда они связывали меня, я чувствовал, что освободиться будет нетрудно, и вскоре после их ухода я сделал это; но запертая дверь камеры выдержала все мои усилия открыть ее.

Глава X

Лежа в темнице, я размышлял об этих странных людях, в чьи руки меня бросила Судьба. Они, безусловно, были маньяками, но в то же время достигли более высокого уровня цивилизованности, чем любые из известных мне племен Пеллюсидара. Вместо пещер они жили в деревнях, ели за столами, а не на голой земле, и у них был бог, которому они поклонялись, в форме идола.

Мне было интересно, какой странный каприз Судьбы свел с ума целый народ, станут ли будущие поколения более жестокими, или зерно сумасшествия умрет в них; и, думая об этих вещах, я уснул и увидел в своих снах Сари, Эбнера Перри и Диан Прекрасную, и поэтому, когда я проснулся, мое сердце было переполнено сожалением о том, что я не могу спать и видеть эти сны вечно.

Я почувствовал дикий голод. Хотя я и сидел недавно за королевским столом, мне не удалось поесть, так быстро меня схватили. Интересно, думал я, принесут ли мне поесть, но, зная этих людей, я понимал — они могли совершенно забыть обо мне, и я могу лежать здесь, пока не умру от голода.

В поисках какого-нибудь занятия я решил измерить шагами мою темницу. Было достаточно темно; я нащупал одну из боковых стен и медленно двинулся вдоль нее, касаясь стены рукой. Я был удивлен, так как комната, считавшаяся мною маленькой, оказалась очень большой. На самом деле, помещение было просто огромным. Наконец я осознал, что они заперли меня в коридоре.

Я пересек его и обнаружил, что шириной он был всего в два шага. Куда он вел? Я намеревался пойти по нему и выяснить это, но прежде вернулся к стене, от которой начал свой путь, чтобы не потерять ориентир и всегда вернуться на прежнее место. Эта предосторожность была крайне необходима на случай, если здесь были ответвляющиеся коридоры или пересечения с другими коридорами, которые я мог бы пропустить в темноте.

Как и все виденные мною здесь коридоры, этот также постоянно менял свое направление; темнота его оставалась все такой же плотной.

Пройдя по коридору достаточно далеко, я услышал впереди голоса. Сначала они казались слабыми и глухими, но, по мере того как я пробирался вперед, они становились более ясными. Наконец я смог разобрать слова. Разговаривали мужчина и женщина. Казалось, они спорили о чем-то.

— Если ты уйдешь со мной, я верну тебя в твою страну, — говорил мужчина. — Если ты останешься здесь, Брума принесет тебя в жертву Огару. Даже Миза не спасет тебя, хотя он и хотел бы, чтобы ты принадлежала ему.

— Я не верю тебе, — произнес женский голос, — ты ведь знаешь, что никогда не сможешь вывести меня из этого города. Как только мое исчезновение обнаружится, Брума и Миза обыщут весь город.

— Ничего у них не получится, — сказал мужчина. — Прежде чем это обнаружится, мы будем далеко от города. Прямо здесь находится коридор, который ведет к пещере в лесу за стенами деревни.

С этими словами он ударил кулаком в деревянную панель, так близко к моему уху, что я даже отскочил в сторону.

Итак, это был коридор, ведущий из дворца. Бедные идиоты заперли меня в единственном месте, из которого я мог бежать. Это было очень забавно. Как я хотел, чтобы Зор и Клито оказались рядом со мной, но попытаться вернуться за ними сейчас было пустой затеей.

Во-первых, я не смог бы выбраться из коридора во дворец, а если бы и смог, как я нашел бы Зора, который стал теперь почетным гостем Мизы? Меня, несомненно, узнали бы, если заметили шатающимся у королевских апартаментов в поисках своего друга, а по запутанным коридорам дворца я не смог бы вернуться к Клито.

Не допуская даже мысли о том, чтобы покинуть своих друзей, я продолжал стоять в темноте, стараясь придумать, как передать весточку Зору и Клито.

Я слышал, как мужчина разговаривал с женщиной, но ничего не мог разобрать, пока он не повысил голос.

— Я люблю тебя, — сказал он, — и ты будешь моей.

— У меня уже есть муж, — ответила женщина, — а если бы и не было, я скорее вышла бы замуж за джалока, чем за тебя.

— Ты сравнила меня с джалоком, рабыня! — вскричал мужчина в гневе. — Меня, Моко, сына короля! Ты посмела оскорбить меня!

— Этим я оскорбила джалока, — сказала женщина.

— Во имя Огара! — кричал мужчина. — Теперь ты не достанешься никому и никогда не увидишь свою Сари. За это оскорбление, рабыня, ты умрешь.

Значит, это была та девушка из Сари. Мне было достаточно услышать это, чтобы я навалился на панель, находившуюся передо мной. Под тяжестью моего тела она рухнула. Влетев в комнату, я увидел девушку в лапах Моко, сына Мизу. Девушка стояла ко мне спиной, но мужчина увидел меня через ее плечо. Его глаза вспыхнули маниакальной яростью, и он попытался высвободить руку с ножом, которую удерживала его жертва.

— Убирайся отсюда! — заорал он мне. — Убирайся!

— Только когда покончу с тобой, — сказал я, приближаясь к нему с каменным ножом в руке.

— Я — Моко, — сказал он, — сын короля. Я приказываю тебе убираться. Ослушаешься меня — умрешь.

— Умру не я, — сказал я, приближаясь к нему.

С криком он оттолкнул от себя девушку и бросился на меня. Он очень искусно владел ножом, и если бы я зависел только от оружия, я умер бы там, во дворце короля Мизы. Но я не зависел от своего ножа, и я не погиб. Я парировал его первый удар правым предплечьем и ударил его левой рукой в подбородок. От удара он упал, но почти моментально вскочил на ноги и снова бросился на меня, но уже с меньшим порывом. Он ударил меня со всей своей дикой силой, но я отступил в сторону, и он промахнулся. Пока по инерции он двигался мимо меня, я всадил ему в ребра нож. С отвратительным криком он опустился на пол и замер, а я повернулся к девушке, и мои глаза раскрылись от изумления. Я не мог поверить тому, что увидел.

— Диан! — вскрикнул я. — Неужели это ты?

Она подбежала ко мне и обвила мою шею руками.

— Дэвид! — зарыдала она.

Мы стояли, сжимая друг друга в объятиях, и смогли заговорить только через пару минут.

— Дэвид, — сказала она наконец, — я не поверила своим глазам, когда узнала тебя. И мне стоило больших усилий, чтобы сдержать крик радости, ведь я могла отвлечь твое внимание от Моко.