Антон Антонов - Ген бесстрашия

Однако существовала другая опасность. Если служба безопасности кого-то заподозрила, она могла пустить за ним микробота. Заметить наблюдательный прибор размером в доли миллиметра нереально — зато он видит все и от него нигде не скроешься.

И шпион не был уверен, что он уже не находится на подозрении. Его мандраж могли заметить, а это в боевой обстановке — достаточный повод, чтобы устроить слежку.

Между тем, мандраж грозил перерасти в панику. Ведь шпиону было сказано, что если он запустит маяк — тогда моторо-мотогалы не станут охотиться за крейсером. Их интересует не «Лилия Зари», а планета, где живут носители гена бесстрашия.

Но если маяк не заработает, то моторо-мотогалам не останется ничего, кроме как захватить в плен экипаж крейсера или, уничтожив экипаж, заполучить бортовые компьютеры корабля.

Так говорил шпиону моторо-мотогальский резидент — высокопоставленный офицер из штаба миламанского военного флота. Именно он сумел в последний момент пристроить агента на борт «Лилии Зари» в составе партии из двадцати четырех миламанов. И это было еще одно обстоятельство, которое вгоняло агента в мандраж.

Он был почти уверен, что если служба безопасности начнет тотальную проверку, то первыми на подозрении окажутся именно те, кто поднялся на борт в числе последних — когда, несмотря на секретность, уже слишком многим на базе флота было известно, с какой миссией «Лилия Зари» отправляется в дальний путь.

Однако шпион не знал главного. Того, что резидент ему лгал. Резиденту было известно, что моторо-мотогалы пойдут на перехват «Лилии Зари» в любом случае. Будет запущен маяк или нет — это дело второстепенное. Им важен носитель гена бесстрашия. И чтобы заполучить его живым или мертвым, моторо-мотогалы пойдут на все.

Но шпиону об этом не сказали, чтобы у него был лишний стимул запустить маяк.

Резидент лишь дал совет на самый крайний случай.

— Если бой все-таки начнется, и команда крейсера откажется сдаваться в плен, ты сможешь захватить шлюпку и сдаться в одиночку. Автохакер тебе поможет. Но помни — если ты явишься к моторо-мотогалам с пустыми руками, они поступят с тобой не как со своим агентом, а как с обычным военнопленным. Ты ведь знаешь, что они делают с военнопленными?

Шпион это знал — точно так же, как все миламаны от маленьких детей до глубоких стариков.

Моторо-мотогалы посылали военнопленных на фронт — воевать против своих в составе союзнических войск. И убивали при малейшем неповиновении.

Знал шпион и то, что жители одного поселка на захваченной моторо-мотогалами планете во внешнем кольце скопления Ми Ла Ман освобождены от этой повинности по причине, которую они не знали.

Но ему эта причина была известна.

14

Этой ночью в квартире Караваевых никто не спал. Какой к черту сон, если пропала родная дочка, внучка и сестра и, судя по всем признакам, ее унесли инопланетяне.

Мать не находила себе места, отец крепился изо всех сил, бабушка, постанывая, с открытыми глазами лежала в постели, а Сашка неутомимо рассылал по сети фотографию сестры.

В чате на сайте любителей уфологии его обнадежили, намекнув, что пришельцы редко забирают землян к себе насовсем. Обычно они через несколько дней, недель или месяцев высаживают их обратно на землю — но не всегда соблюдают единство места. Так что Рита вполне может оказаться в своей ночнушке и босиком где-нибудь на пустынном шоссе неподалеку от Акапулько или Рио-де-Жанейро.

Но уже где-то около часу ночи — а не в начале четвертого, как в прошлый раз — за окном тонко пропели жгуты, и на этот раз Сашка обернулся к балконной двери первым.

Миламанские спецназовцы как всегда стремительно рассыпались по квартире, и было слышно, как в маленькой комнате вскрикнула и забилась в судорогах бабушка. Отец, не обращая внимания на гигантов в скафандрах, бросился туда и увидел, как пришелец небольшого роста миниатюрным инъектором впрыскивает бабушке лекарство.

Папа, однако, не понял, что это инъектор и что это лекарство, и набросился на чужака с криком:

— Что ж ты делаешь, гад!

Тут же папу усмирили парализатором, а мама не поспешила ему на помощь по одной простой причине — как раз в это время самый здоровый из пришельцев внес в комнату через балкон жутко довольную Маргариту. Вместе они напоминали скульптурную композицию «Солдат с ребенком», сооруженную в честь Победы в Берлине.

Миламаны соблюли единство места до такой степени, что даже уложили девушку на ту же самую постель, с которой ее взяли. И мать сразу же бросилась к ней с воплем:

— Что они с тобой сделали?!

А брат Саша тем временем кинулся к пришельцам, вопрошая:

— С какой вы планеты?

Пришельцы, однако, не проявили склонности к разговору, и вместо них ответила Маргарита, пытаясь вырваться из объятий мамы, которая навязчиво тормошила ее, ощупывая со всех сторон.

— Они из какого-то скопления. Черт, забыла! А, да! Из скопления меломанов.

— Каких меломанов? — удивился Саша, но вразумительного ответа не получил. Пришельцы, не сказав ни слова, стремительно удалились на крышу через балкон, а Рита сказала довольно раздраженно:

— Откуда я знаю?

— Что они с тобой делали?! — не успокаивалась мать, а Саша вторил ей в другой тональности:

— Что ты там делала?

— С гуманоидами любилась, — раздраженно огрызнулась Рита, и мама потеряла дар речи, а брат возбужденно воскликнул:

— Правда?!

— Шутка, — разочаровала его Рита. — Они соблазняли мной Евгения Оскаровича, но он не соблазнился.

— Ну да?! Оскар там, у них?

Учителя биологии в школе звали сокращенно Оскаром — не только из-за отчества, но и по сходству со статуэткой, которую вручает лучшим из лучших Американская киноакадемия.

— Конечно, у них. Теперь они соблазняют его инопланетянкой. Оскар в нее влюбился. Надо в школе рассказать — девчонки со смеху помрут.

— Господи, доченька, ты бредишь! — вновь обрела голос мама, но тут из маленькой комнаты вышла бабушка, живая и здоровая и даже более бодрая, чем обычно.

— Они сказали, что Анатолий проснется через два часа, — сообщила она, и все ринулись в ее комнату, по очереди спотыкаясь о тело отца.

Пропустив слова бабушки мимо ушей, мама кинулась вызывать к отцу «неотложку», но тут прибыла милиция, и неразберихи стало еще больше.

Не успела Рита поведать о своем путешествии операм районного угрозыска, как в квартире появились люди посерьезнее. Федеральная служба безопасности. Причем не те же самые, что были в прошлый раз, а гораздо компетентнее — в звании до полковника включительно.

Полковник, впрочем, был только один — суровый и недоверчивый, как святой апостол Фома. Он даже выражался почти теми же словами — мол, пока не вложу персты в кровавые раны, не поверю ни в каких пришельцев. Только на языке его конторы это звучало менее поэтически.