Вадим Проскурин - Звездная сеть

Ознакомительный фрагмент

Я пошел было к телефону, но подумал: почему бы не воспользоваться терминалом? Наверняка второй терминал Женька держит под рукой, а значит, ничто не мешает поговорить с ним, не прибегая к услугам звуковой речи. Но нет, слишком поздно. Если Женька откажется посвящать Пашу в суть дела, будет трудно объяснить юному профессору, каким таким хитрым образом инопланетный астрал помог мне объясниться с нормальным земным человеком.

Я вышел в прихожую, взял мобилу и удалился с ней в комнату. Можно было позвонить и с обычного телефона, но я не знаю, где сейчас Женька, звонить собираюсь на сотовый, а звонить на мобилу с городского телефона неприлично – ты хочешь говорить, ты и плати.

– Ничего не получается, – сказал я после короткого обмена приветствиями.

– В чем проблема? – спросил Женька.

– Он задает конкретные вопросы, а я не могу на них ответить, в Сети нет информации. Точнее, нет, она есть, но я не могу понять, та это информация или не та. Он спросил, в каком пространстве работают те самые уравнения, я полазил по Сети, а там ничего не написано. То есть, там наверняка все написано, только я не понимаю, где. Там может не быть слова «пространство», оно может называться как-то по-другому. Ты же знаешь, как они формулируют свои мысли.

– По-разному они формулируют, – сказал Женька, – иногда очень даже странно. Ладно, я понял проблему. Что ты предлагаешь?

– Все рассказать этому Паше.

– Что он за человек? Нормальный мужик?

– Вроде нормальный.

– Во всем разобраться сумеет?

– Думаю, сумеет.

– Тогда рассказывай. Все равно скоро придется всем все рассказать.

– Хорошо. Счастливо.

Я вернулся на кухню, выпил полкружки одним глотком и сказал:

– Слушай сюда.

13

Я закончил свою речь и полез в холодильник за очередной бутылкой.

– А где этот терминал? – спросил Паша.

– Ах да, совсем забыл. В ящике стола. Сейчас достану. Вот он.

– Надо взять его в руку и спросить?

– Брать в руку необязательно. Надо просто, чтобы он был рядом.

– Насколько рядом?

– Не знаю. Я опытов не ставил, я же не ученый.

– Можно, я его поспрашиваю? – спросил Паша.

– Пожалуйста.

Паша уставился на обмотанный скотчем пенал как баран на новые ворота.

– У них там есть университеты, – сообщил он через пару минут.

– Да? – глупо переспросил я.

Как же мы с Женькой не догадались! Надо было не перелопачивать горы астральных документов, а физически переместиться в университет, зайти в местную библиотеку и спокойно все прочитать. Должны же у них быть учебники для младших курсов! Или, еще лучше, специальные учебники для студентов из отсталых миров, вроде нашего.

– Не догадался поискать? – поинтересовался Паша.

На его лице отобразилось плохо скрываемое чувство собственного превосходства.

А потом я почувствовал, как в иных измерениях пространства зашевелилось нечто.

– Ты что делаешь, гад?! – завопил я. – Прекрати немедленно! Надо сначала связаться с порталом! И вообще, ты не знаешь, как возвращаться!

Я попытался выхватить терминал из Пашиных рук, но не успел. Профессор—мордоворот бесследно исчез, мои руки схватили только одна другую. Вместе с профессором исчез и терминал.

14

Узнав о происшедшем, Женька долго ругался.

– Ну ты, блин, даешь! Ну кто тебя просил ему терминал в руки давать?!

– Ты же сам разрешил ему все рассказать, – я безуспешно пытался оправдаться.

– Рассказать, но в руки не давать!

– А как он должен был с ним работать?

– Из твоих рук. Черт, такую вещь упустили! Ладно, эмоции отставить. Чертежи у тебя сохранились?

– Какие чертежи?

– Чертежи терминала.

– Да разве это чертежи? Просто картинки.

– Наплевать. Езжай в Митино, будешь паять новый терминал. А лучше сразу три.

– Зачем три?

– На всякий случай. Мой терминал тебе нужен?

– Зачем?

– Ну, как эталон, например.

– Думаю, и так справлюсь.

– Вот и хорошо. Ты же будешь мимо конторы проезжать?

– Да, а что?

– Бумажки патентные с собой захвати, забросишь. Почитать хочу.

– Хорошо. Через час буду.

– Давай.

15

Я заехал в контору, отдал Женьке файлы со своими попытками описать конструкцию деструктора, и поехал в Митино, закупать детали для нового терминала. К вечеру передо мной на столе лежали три новых устройства, каждое из них было опробовано и, вопреки моим опасениям, все три работали безупречно.

Я позвонил Женьке, но он не отвечал ни по мобильному телефону, ни по рабочему. Дома к телефону подошла Света, Женькина жена, голос у нее был обеспокоенный.

– Не знаю, где он, – сказала она. – У него мобильник уже полдня не отвечает. Я думала, он с тобой.

– Нет, он не со мной, – сказал я. – Извини, что потревожил.

– Не за что извиняться. Я уже беспокоиться начинаю. У вас там ничего не случилось?

– Сейчас выясню, – пообещал я. – У нас есть способ связи на крайний случай, сейчас попробую.

– Скажи, чтобы домой позвонил, – попросила Света.

– Обязательно, – заверил ее я и повесил трубку.

Я взял со стола один из свежеизготовленных терминалов и повелел ему:

– Связь с Женькой, режим телефона.

Некоторое время назад я заметил, что чем дольше работаю с Сетью, тем лучше она меня понимает. Сеть постепенно настраивается на пользователя, привыкает к его образу мыслей и с каждым следующим сеансом все более точно воспринимает его команды. Сейчас у Сети не возникло вопроса, с каким именно Женькой ей надлежит связаться.

– Привет, Андрюха! – раздался Женькин голос у меня в мозгу. – Собрал железяку?

– Как видишь. Ты где? О тебе жена беспокоится.

– Мы с Пашкой на Вудстоке.

– Где?

– На Вудстоке. Так эта планета Пашке представилась.

– Ты его нашел? Как?

– Так же, как и ты меня. Ты заметил, Сеть настраивается на пользователей? Хотя, у тебя теперь другой терминал, теперь тебе надо с самого начала…

– Не надо. То, с какого терминала ты заходишь в Сеть, роли не играет, при смене терминала настройка не сбивается.

– Да? Здорово! Присоединяйся к нам, тут классно. Пашка говорит, у него уже мозги пухнут от новой информации.

– Он нашел, что хотел?

– Уже давно. Тут такая база данных, охренеешь – любые знания в любой области. Пашка говорит, он уже на две нобелевские премии знаний набрал. А я сейчас психологию изучаю, базовый курс уже почти закончил. Знаешь, эмпатия – такая великая вещь!