Александр Шалимов - Тайна "Тускароры"

«Он все-таки сдал за последние годы, — думал Волин, глядя сквозь решетку на приближавшегося океанолога. — Симпатичный, всегда немного крикливый старина Шекли — „наш Рекс“, как его в шутку называли студенты…»

Рексом звали ирландского сеттера, который много лет сопровождал Шекли во всех поездках и даже приходил вместе с ним на кафедру в дни, когда профессор читал лекции в Колумбийском университете. Рекс погиб славной смертью океанолога: его смыло с палубы судна волной во время шторма. Это случилось много лет назад, но Шекли до сих пор с грустью вспоминал своего любимца…

Кличка Рекс стала прозвищем Шекли, потому что студенты усмотрели сходство во внимательном, чуть ироническом взгляде старого сеттера и в выражении лица его хозяина на многочисленных фотографиях, украшавших стены кабинета Шекли в Колумбийском университете…

Этот маленький анекдот из университетской жизни Волину рассказал кто-то из океанологов, когда советская делегация знакомилась с океанологическим отделением Колумбийского университета… Глядя теперь на изрытое глубокими морщинами лицо старого профессора, асимметричное оттого, что правая бровь всегда приподнята, а левый угол рта немного опущен и морщины слева кажутся более глубокими, Волин не мог не признать, что сходство с сеттером действительно есть — с очень пожилым, видавшим виды сеттером, который заслужил право мудро, испытующе и слегка иронически поглядывать на окружающих… А иногда и сердиться на них.

Однако свирепая мина уже покидала лицо Шекли. Он разглядел за воротами Волина, начал махать ему здоровой рукой и приветливо заулыбался.

— Тысяча извинений, дорогой коллега, — начал Шекли, едва Волин вошел в калитку. — Я просто сгораю от стыда… Мой любезный друг — главный полицейский инспектор Лос-Анджелеса — узнал, что я возвратился домой. Он вообразил, что меня надо обязательно охранять… И прислал сегодня утром двух «горилл», Шекли кивнул на мужчину в шортах, который теперь помогал Тому открыть ворота. — Счастье еще, что Том, не вдаваясь в излишние подробности, охладил их пыл. Кстати, Том, посмотрите, что с тем, вторым парнем. Может, вызвать врача?

— Не беспокойтесь, сэр, — прорычала первая «горилла», — Джинкинс уже приходит в себя. Клянусь патентованными наручниками, я еще не встречал парня, который положил бы Джинкинса с одного раза. У вашего помощника золотые кулаки, сэр. Чистое золото…

— Вот-вот… — охотно согласился Шекли. — Я это всегда говорил. Если понадобится, он меня защитит при всех обстоятельствах… А вы оба отправляйтесь немедленно к моему другу мистеру Колли и передайте, что я категорически отказываюсь от охраны. А что Том отлупил вас обоих, можете начальству не докладывать. Инспектор Колли очень расстроится, если услышит такое…

— Благодарю вас, сэр, — рявкнула «горилла» и щелкнула каблуками.

Волин провел в гостях у профессора Шекли целый день. Шекли показал свой парк, в котором были собраны представители древесной флоры всех пяти континентов, и небольшой скромно обставленный дом. В доме центральное место занимала библиотека. К ней примыкал рабочий кабинет Шекли. В кабинете они вместе с Томом Брайтоном долго рассматривали огромный красочный макет карты дна Тихого и Индийского океанов. Над картой Шекли работал несколько лет, и теперь колоссальный труд был близок к завершению.

— Разумеется, много неясного остается, увы, много, — задумчиво говорил Шекли, водя пальцем по карте. — Вы, конечно, правы, коллега. Надо идти на большие глубины. Строить там научные станции, как ваша «Тускарора». Потом научные городки, подводные города. Только тогда мы почувствуем себя настоящими хозяевами океана. А сейчас нас даже и гостями там не назовешь.

— Нужны надежные подводные корабли-лаборатории, способные плавать на любых глубинах, — сказал Волин. — Корабли, которые можно сажать на любой грунт, на которых можно плавать, «обтекая» рельеф подводных равнин и гор. Корабли, из которых можно в любой момент и в любом месте выйти в скафандре, на подводном вездеходе или в маленькой маневренной подлодке…

— Такие корабли будут созданы не так скоро, кал нам хотелось бы, коллега, — печально усмехнулся Шекли, глядя на Волина поверх очков. — Сейчас все поставлено на службу космическим полетам. Мы с вами по-прежнему на втором плане… На втором, хотя могли бы дать человечеству сокровища большие, чем некоторые ожидают получить с Луны…

— Вот потому я и предлагаю организовать Международный институт проблем океанического дна, — сказал Волин. — Давайте пробовать идею его создания одновременно в нескольких передовых государствах. Доказывать, что время наступления на океаническое дно пришло… Нужны только энтузиасты и…

— Деньги, — подсказал Шекли. — Огромные деньги, которые тоже можно было бы получить, если бы… «передовые государства» побольше доверяли друг другу.

— Совместные работы таких масштабов будут способствовать укреплению взаимного доверия, профессор.

— Может быть, и все-таки я предвижу колоссальные трудности…

— Великих дел без великих препятствий не бывает… Разумеется, такие работы проще было бы начинать в эпоху, когда на земле перестанут существовать политические границы. Однако эта эпоха наступит еще не завтра… Мы населяем одну планету, и наша главная задача — труд. Совместный труд… Человечеству не хватает очень многого. А многое из того, в чем люди испытывают недостаток, совсем рядом. Стоит лишь протянуть руку…

— Знаете, какую я предвижу главную трудность? — задумчиво заметил Шекли. Границы… Политические границы там, на дне Мирового океана. Коль скоро дно станет доступным, политики обязательно захотят поделить его… Значит, еще один повод для конфликтов и столкновений на суше?

— Поэтому особенно важно развивать детальные исследования и освоение дна как международные мероприятия. Паутина политических границ не должна проникнуть на дно. Пусть океаны остаются международными — собственностью ничейной и всего человечества. А реальные дары дна надо распределять пропорционально вкладу участников первых усилий…

— Вы идеализируете человека, коллега! И забываете о благословенной и проклятой частной инициативе. Как только мы откроем широкий путь на дно морей и океанов, туда хлынет такой поток рыцарей наживы, что его не остановят никакие соглашения и кордоны. Конфликты неминуемы… Они возникнут обязательно, если только… — Шекли замялся.

— Люди не поумнеют, — подсказал Том Брайтон.

— Нет, на это не надеюсь, — усмехнулся Шекли. — Люди долго не поумнеют. Я имел в виду другое… однако вернемся к теме нашего разговора. Если рассуждать логично, мы — инициаторы наступления на океаническое дно — находимся ничуть не в худшем положении, чем любая иная группа первооткрывателей. Исследователь почти никогда не думает о том, чем может обернуться его открытие. Печальных примеров много… Более того, если даже ученый и догадывается о возможных последствиях, все равно он продолжает работу. Он не может иначе… Так и мы: мы попытаемся реализовать задуманное, хотя уже сейчас знаем, к чему это может привести… Вы, безусловно, правы, коллега, такие исследования лучше начинать совместно — на международной основе. Это дает кое-какие шансы на будущее…