Анхель Куатье - Схимник

- Важно не то, люблю ли я тебя, важно то, любишь ли ты меня!

- Я люблю тебя, Аглая. Я полюбил тебя с первого взгляда. Я прошу тебя только об одном одолжении - чуть-чуть подождать...

- Да пошел ты! - она швырнула в меня билетом, развернулась и зашагала прочь, печатая шаг шпильками туфель.

- Аглая! - я крикнул ей вслед, но она не остановилась.

Я сел в кресло и пару минут находился в состоянии полной прострации. Холодный пот прошиб меня, выступил на лбу. Несколько раз я порывался встать и броситься ее разыскивать. Но всякий раз останавливался, глядя на своего маленького спутника. После экскурсии, которую он мне устроил, Агван выглядел ужасно - лишившимся сил, выжатым, истощенным.

- Агван, - я тихо позвал его. - Я еду дальше. Слышишь? Не расстраивайся. Я еду дальше. Все будет хорошо. Прости меня.

Мальчик посмотрел на меня и тихо улыбнулся. Благодарность и понимание было в этой улыбке. На миг мне показалось, что он значительно старше меня мудрее, опытнее. Не знаю, почему мне так показалось, но я чувствовал в этой детской еще душе неизвестную мне прежде, но восхищавшую меня теперь внутреннюю силу.

- Мой Учитель, - прошептал Агван, - говорил: "Не путай любовь и желание. Любовь - это солнце, желание - только вспышка". Желание ослепляет, а солнце дарит жизнь. Желающий готов на жертвы, а истинная любовь не знает жертв и не верит жертве - она одаряет. Любовь не отнимает у одного, чтобы дать другому. Любовь - это суть жизни. А свою жизнь не отдашь другому.

Данила, я еще мал, это правда, но послушай меня. Желание только кажется благом, но оно - опаляющее душу пламя, это пожар - слепой и жестокий. Если ты любишь тело - это только желание. Любовь - это отношение к человеку, а не к его телу. И тут тайна любви. Всю жизнь мы пытаемся найти самих себя. Это большой и непростой путь. Но насколько же сложнее найти внутренний свет в другом человеке!

Вот почему любовь не рождается сразу, сразу возникает только желание. Те, кто не могут отличить любовь от желания, обречены на страдание. Те, кто жертвуют, те - не любят. Тот, кто не нашел самого себя, еще не может любить.

Я слушал слова маленького монаха, и сердце мое замерло. Я понял вдруг, почему до сих пор я был так несчастен. Никто не говорил мне это раньше бояться нужно не любви, а своего желания. Я всю жизнь боялся любить, но никогда не боялся своих желаний. Они ослепляли меня, и я падал в бездну. Почему я боялся любить? Для этого я ещё не нашел самого себя, "это большой и непростой путь".

- Данила, - у меня над головой снова прозвучал голос Аглаи.

- Что ты хочешь, Аглая? - отозвался я.

- Неужели же ты вот так возьмешь и бросишь меня? - удивление в ее голосе смешалось и с раздражением, и с недоверием.

- Аглая, оставь мне свой телефон. Если хочешь. Я позвоню сразу же, как приеду.

- Придурок! Ты форменный придурок! Кретин! Как я вас всех ненавижу! она притопнула ножкой, разрыдалась и бросилась прочь.

Сначала я хотел встать и догнать ее. Но потом подумал - у нее ведь тоже есть выбор. Выбор есть всегда.

Mы шли пo московским улицам к дому. Данила ввел меня в маленькую однокомнатную квартиру-хрущевку, которую снял на деньги вырученные от продажи своей питерской комнаты.

"Это странная история", - сказал он.

"Ты все делал правильно", - ответил ему я.

Данила улыбнулся и предложил мне скромный ужин. Мы наскоро перекусили. Он заварил чай, разлил его по кружкам и продолжил рассказывать...

В аэропорту объявили, что вылет нашего рейса откладывается на ближайшие двенадцать часов. Короче говоря, погода нелетная - отдыхайте, граждане!

- Мы должны идти, - сказал ученик Ламы.

- Ну куда мы пойдем, Агван? Погода нелетная. Поездом, что ли... - или куда-либо не хотелось категорически.

Это не имеет значения. Мы должны найти способ, - ответил Агаан.

-Может, дождемся, когда начнут летать самолеты?

- Погода не наладится, иока мы не найдем способа добраться до места как-то иначе.

- Опять Мара не пущает? - я неловко пошутил.

- Это не имеет значения, - с обычной для себя серьезностью ответил Агван.

- Да что ты заладил! "Не имеет Значения", "не имеет значения"! Ерунда какая-то! - я рассердился.

- А что имеет значение?

-- Твоя готовность, -ответил Агван, встал, вскинул на плечи котомку и пошел. -. А... Черт бы тебя побрал! - я встал с кресла, изображая недовольное ворчание. - Где вас таких находят еще... Непонятно.

- Не имеет значения! - маленький монах хитро улыбнулся.

Мы прошли по аэропорту и оказались рядом с VIP -зоной. Нас остановил веселый крупный мужчина средних лет. Он был просто одет, держал в руке какие-то бумаги и, казалось, заговорил с нами с одной; лишь целью - как-то скоротать время:

- Ребята, а вы куда собрались?

- Нам в Иркутск надо. До Улан-Удэ - никак, а мы опаздываем, - ответил Агван.

-- И чего тут -ищете - продолжил свой допрос незнакомец.

- Частникам погода не указ. Так, может, чей-то самолет полетит? .

-- Полетит, - ухмыльнулся мужчина. - А с кем можно переговорить?

- А со мной и переговорите, - предложил незнакомец.

- Нам очень надо в Иркутск. Важное дело, - Агван говорил с такой серьезностью, что я чуть было не рассмеялся.

- Что за дело-то?

- Я человека везу, ему надо до завтрашнего вечера в монастырь попасть.

- Да, важное дело, нечего сказать! - расхохотался наш собеседник.

- Важное, - серьезно ответил Агван. - Ну так поможете?

- А чего не помочь, помогу, - согласился вдруг мужчина.

Тут я решил вмешаться:

- А вы уполномочены решать такой вопрос? - спросил я.

- Отчего ж не уполномочен? Мой самолет. Кого хочу, того и вожу, сказав это, незнакомец улыбнулся и подмигнул Агвану. - Вы, чувствуется, не местные.

- Нет, не местные, мы из Питера, - ответил я.

- Серьезно?! - он сделал вид, что ему это приятно слышать, мол, уважает. - А я-то думаю - чего не признаете? Или телевизора не смотрите.

- А вы кто? - удивился я.

- Я, дружок, хозяин Сибири, - ответил незнакомец. - Николаем зовут. А вас как?

Мы представились.

- Ну-ка, берите мои сумки, вон там. И давайте мигом на посадку, скомандовал хозяин Сибири.

Я в жизни не видел такого самолета! Маленький, аккуратный, изнутри весь отделанный кожей, с широкими удобными креслами и большим столом посередине салона.

Николай сначала обсуждал какие-то вопросы со своими помощниками, потом просмотрел бумаги, отдал несколько распоряжений и обратился к нам:

- Не боитесь лететь-то? Погода не ахти... - он сел напротив нас и с удовольствием посмотрел в иллюминатор.

А любоваться было на что - мы летели над холмами, сплошь покрытыми лесом, над быстрыми реками и прозрачными озерами. Бескрайние просторы Сибири простирались, насколько хватало глаз. И весь этот российский Клондайк, как оказалось, принадлежал нашему новому знакомому.