Эдгар Берроуз - Скелетоиды с Юпитера

Он быстро оценил сложившуюся ситуацию и крикнул:

– Стоять, Горгум!

Мой противник в смятении остановился и опустил свой меч.

– Это существо заслуживает смерти! – глухо произнес Горгум. – Он бросил мне вызов и оскорбил меня – офицера Великого Бандолиана!

– Право на его жизнь принадлежит бандолиану, а у него немного другие намерения в отношении этого презренного червя. Как далеко продвинулся ваш допрос?

– Он слишком долго кричал на меня, что у него еще не было времени задать мне ни единого вопроса, – ответил я.

– Но ты, выродок, заткнись! – прорычал незнакомец.

– Я прекрасно понимаю вас, Горгум. Ваше терпение не безгранично, но мы должны уважать приказы Великого Бандолиана. Начинайте допрос!

Горгум вложил меч в ножны и вновь уселся за столом.

– Как тебя зовут? – прозвучал его первый вопрос.

– Джон Картер, принц Гелия, – ответил я.

Писарь сидевший рядом с Горгумом старательно заскрипел пером в большой книге. Я понял, что он записывает вопросы и ответы, так как книга была открыта на протяжении всего допроса.

– Как вам и другим преступникам удалось бежать из камеры в которй вы находились в заточении? – продолжил Горгум.

– Через дверь, – прозвучал мой ответ.

– Это невозможно, так как дверь была закрыта на замок, когда вас привели в камеру. Дверь также была закрыта на замок, когда обнаружили ваше исчезновение.

– Но если вы знаете так много, то зачем вы спрашиваете об этом у меня?

Челюсть Горгума лязгнула и злобно заскрипела.

– Вы видите, Хорур, насколько вызывающе ведет себя этот червь? – заявил он, обращаясь к другому офицеру.

– Отвечай на вопрос благородного Горгума! – злобно прошипел Хорур. – Как тебе удалось проникнуть сквозь запертую дверь?

– Она была незаперта.

– Нет, дверь была заперта! – крикнул Горгум.

Я пожал плечами.

– А какое это имеет значение? – спросил я. – Отвечать на вопросы того, кто знает лучше, что там произошло, чем я, является пустой тратой времени, тем более учитывая, что вас там не было.

Хорур подавил свое раздражение и боле спокойно спросил:

– Хорошо, расскажи нам как вам удалось выбраться из камеры.

– Мы открыли замок.

– Но ведь это практически невозможно, – воскликнул Горгум.

– Тогда мы все еще в камере. Пойдите и посмотрите внимательней.

– Так мы ничего не добьемся! – рявкнул Хорур.

– Возможно! – согласился я.

– Я хотел бы задать пленному вопрос, – заявил Хорур. – Допустим, что вы бежали из камеры.

– О, вы достаточно проницательны.

Он пропустил мимо ушей на мое замечание.

– Я не думаю, что вы использовали какие-то изощренные средства для вашего побега. Но в настоящий момент мы хотели бы знать, где находятся ваши сообщники и две женщины. Мултис Пар заявил, что они бежали на корабле

– возможно, на одном из наших кораблей, похищенных на посадочной площадке.

– Я не знаю, где они находятся сейчас.

– И ты не знаешь где они намерены укрыться?

– Даже если бы это было мне известно, я бы не сказал вам.

– Я требую твоего ответа или тебя ждут пытки.

Я засмеялся.

– Вы же всеравно стараетесь убить меня, поэтому ваши угрозы меня не пугают.

Хорур лучше владел своими эмоциями, нежели Горгум, но я заметил, что его терпение уже на пределе.

– Если ты окажешь нам содействие, ты спасешь свою жизнь. Великий Бандолиан может помиловать тебя. Скажи нам, где укрылись твои сообщники и дай согласие на сотрудничество с Великим Бандолианом в захвате Гелия и ты будешь помилован.

– Нет! – ответил я.

– Подожди! – продолжил Хорур. – Бандолиан может пойти на другие уступки. После завоевания Гелия он может позволить тебе и твоей возлюбленной вернуться в свою страну и он может назначить тебя на высокие посты в новом правительстве, назначенном на завоеванных землях. В случае твоего отказа, ты будешь уничтожен. Мы разыщем твою возлюбленную. И я тебе обещаю – мы найдем ее. Смерть покажется легким исходом по сравнению с тем, что ее ждет. Так что я советую тебе еще раз подумать.

– Мне нужно долго обдумывать ваше предложение. Я могу огласить вам сейчас мое окончательное решение при любом исходе. Моим ответом будет окончательное «нет».

Хорур скривил губы. У него не было сомнений относительно окончательного ответа. Несколько мгновений он старательно рассматривал меня, а затем произнес:

– Глупец!

Он повернулся к Горгуму и приказал:

– Разместить его с теми, кого мы держим для следующего выпускного занятия.

Отдав это распоряжение он покинул комнату.

Меня отвели в здание расположенное на некотором удалении от того места где меня раньше держали под стражей и поместили в большой камере, в которой находилось около двадцати узников. Все они были саваторами.

– Кто к нам пришел!.. – заявил один из заключенных, когда дверь камеры закрылась за караулом. – Человек с красной кожей! Он не саватор! Откуда ты взялся, парень?

Мне не понравилась его внешность, его тон и манера говорить. Я не хотел портить свои отношения с людьми, с которыми мне предстояло разделить дни заточения и, возможно, смерть. Поэтому я отвернулся от этого заключенного и удалился в другой угол камеры, где уселся на длинной скамье. Но этот паяц последовал за мной и остановился передо мной в вызывающей позе.

– Я спросил тебя откуда ты! – нотка угрозы прозвучала в его голосе. – И если Фо Лар спрашивает тебя – это значит, что ты должен как можно быстрее дать ответ. Я здесь самый главный.

Он оглянулся на окружающих и спросил:

– Я полагаю, что возражений нет.

Из толпы раздалось несколько неясных, одобрительных голосов. Я сразу отметил, что этот парень не пользуется особой популярностью. Он имел хорошо развитую мускулатуру и по тому как он встретил меня можно было сделать заключение, что он здесь сильнейший. Остальных узников он, похоже, просто запугал.

– Похоже, что ты, Ло Фар, ищешь для себя развлечение, но я не буду развлекать тебя. Я достаточно устал для этого.

– Меня зовут Фо Лар, парень! – рявкнул тот.

– А какая от этого разница? Ты останешься дерьмом с любым именем.

Моя последняя фраза мгновенно привлекла внимание остальных заключенных. Некоторые из них одобрительно замычали.

– Я смотрю, что мне прийдется показать тебе твое место, – заявил Фо Лар и агрессивно двинулся в мою сторону.

– Слушай, я не хочу с тобой ссориться, – ответил я. – Ведь очень плохо когда люди находящиеся в одном застенке обижают друг друга.

– Да ты похоже трус! – продолжал Фо Лар. – Что ж, если ты станешь на колени и попросишь у меня прощения, я не буду обижать тебя.

Услышав это я засмеялся, чем привел этого парня, еще не решавшего напасть на меня, в неописуемую ярость. Я понял, что имею дело с обычным отъявленным задирой. Однако, если он не блефовал, то для спасения собственного престижа он должен напасть на меня.