Владимир Лосев - Охотник за демонами

Ознакомительный фрагмент

— Далеко, — задумчиво протянул старик. — И что же тебе надо в городе? А самое главное — в каком из трех? Дорога ведет к ним всем.

Врон пожал плечами.

— Я не знаю, — сказал он. — Вообще-то, наверно, мне нужен не город, а монастырь охотников за демонами.

— Охотники? — удивленно вскинул брови старик. — Зачем они тебе? Что, убил кого-то или украл, а теперь хочешь у них спрятаться?

— Я никого не убивал и ничего не украл, — сказал Врон. — Просто слышал, что они принимают всех, кто нуждается в помощи, а она мне нужна.

— Это так, да не так, — усмехнулся старик. — Не всех они принимают, иначе вместо монастыря им самим пришлось бы строить город. Времена настали лихие, в прошлом году был неурожай, град все побил, поэтому многие не смогли пережить эту зиму. А до этого была война трех благородных лордов, и из селений забрали всех молодых пареньков вроде тебя, а вернулись с войны немногие. Так что желающих попасть к охотникам достаточно, многие бы хотели там спрятаться от такой жизни. А что у тебя за беда случилась?

Врон вздохнул:

— Выгнали меня из деревни, и теперь податься мне совсем некуда.

— За что выгнали-то? — сурово спросил старик. — Я даже не представляю, что должен натворить такой паренек, как ты, чтобы терпение у всех кончилось. Если бы ты кого-то убил, то тебя самого бы на деревенской площади вздернули на виселице. Если бы украл, то заставили бы отработать… Не понимаю, объясни.

— Я и сам не понимаю, — грустно улыбнулся Врон. — Гадалка на меня пальцем показала, сказала, что я какой-то не такой, как все.

— Гадалка? — удивленно покосился старик. — Это, как я понимаю, ваша местная ведунья. Но если в тебе было что-то не так, то тебя должны были еще в малолетстве сжечь. Но это в том случае, если твоя мать путалась с демоном. Тогда, говорят, рождаются всякие уродцы: у кого зеленая кожа, у кого когти вместо пальцев на ногах. Или клыки во рту прорезаются больше, чем нужно. У тебя-то самого что не так?

— Да все вроде как у всех, — ответил Врон. — И пальцев столько же, и когтей нет, да и клыки не выросли, вы же видите… Только гадалка все равно пальцем на меня показала и объявила, что у меня внутри свет…

— Свет? — недоуменно спросил старик. — Какой свет?

— Не знаю, — вздохнул Врон. — Вот я и хочу добраться до охотников, чтобы они мне объяснили, что она такое увидела во мне. Я слышал, что охотники знают все про всех, кто на обычных людей не похож.

— Может, ты и прав, малец, — зашамкал старик. — Может, тебе и впрямь к ним нужно, только разговаривают-то они с каждым, кто в дверь постучит, там у них рядом с калиткой специально такой большой деревянный молот висит, а вот пускают к себе не всех, а только тех, кто на самом деле прожить без них не сможет. Никто не знает, как они выбирают, кого пускать, а кого — нет…

— Я попробую, — твердо сказал Врон. — Все равно мне ничего другого не остается. Я теперь никому не нужен, семья от меня отказалась, из деревни прогнали…

— Есть, наверно, хочешь? — спросил старик. — Должно быть, уже не один день в пути?

Врон подумал о еде и понял, что есть ему совсем не хочется, но решил, что если он откажется, то вызовет подозрение у старика, а это ему было совсем не нужно. Старик был пока первый встреченный им человек, который не желал ему зла, да и узнать от него можно было побольше об этих местах и обычаях.

— Если только кусочек хлеба, — сказал Врон. — Так-то я охотник неплохой, в лесу не пропаду, а вот хлеба давно не видал.

Старик пошарил в соломе возле себя и протянул краюху хлеба.

— На, поешь. Дорога у тебя дальняя, первый город, который тебе встретится, называется Горн, я сам туда еду, а вот тебе дальше, до следующего города, тот называется Бурс. Там возле Бурса и стоит монастырь охотников. В Горне мы будем к полудню, а до Бурса только завтра к концу дня придешь. Тебе еще где-то переночевать надо, ночью по этой дороге не ходят, здесь иногда демоны на людей нападают…

Врон откусил от краюхи и почувствовал желание немедленно выплюнуть хлеб, его тело отказывалось принимать такую пищу. Он заставил себя проглотить разжеванную кислую кашицу, на что желудок отозвался немедленно острой резью, но, к счастью, она быстро прошла.

— Спасибо за хлеб, — сказал Врон, пряча остатки краюхи в карман.

— Все равно не понимаю, — вслух подумал старик. — Ведуньи — они же видят и знают то, что обычные люди не понимают. И если она сказала, что в тебе что-то не так, значит, в тебе действительно что-то не так. Если, конечно, ваша гадалка из ума не выжила, это с ними тоже часто бывает. Общаются-то они с духами, с демонами, со всякой нечистью, немудрено спятить. Ты-то сам как думаешь?

— А мне какая разница? — отозвался Врон. — Из деревни меня выгнали, теперь обратно мне хода нет, стражам приказано меня убить, если я попробую вернуться.

— Да, не позавидуешь тебе, — сказал старик. — В Горне ведуний тоже много, если хоть одна из них что-то в тебе почует, то гореть тебе на костре. В Горне всех сжигают: и демонов, и тех, в ком ведуньи чуют опасность.

Врон содрогнулся, представив себя горящим в огне; вряд ли после сжигания от его тела что-то останется, кроме пепла, а из пепла ему не возродиться.

— Поэтому в город, я думаю, тебе лучше не заходить, — спокойно продолжил старик. — Вокруг него есть дорога, обычная, проселочная, но в конце концов выведет тебя снова на эту. Да и в Бурсе тебе тоже лучше не показываться, там тоже ведуний много. В Бурсе, может, и не сожгут, но осиновый кол в сердце воткнут, там так любят убивать.

— За что меня все хотят убить? — отчаявшись, спросил Врон. — Я же ничего плохого никому не сделал, да и не собираюсь ничего делать. Я просто хочу попасть к охотникам.

Старик усмехнулся:

— Ты, паренек, похоже, мало что знаешь для своих лет. Оно и понятно, деревня ваша стоит на отшибе, новостей, должно быть, доходит мало, а ведуньи, если что и знают, рассказывать не любят… Это, паренек, давно началось, с тех пор, как демоны снова объявились в наших местах. На первых порах про них мало кто знал, демоны вели себя тихо, с людьми не связывались, это потом они начали на людей нападать… Сначала в одной деревне всех людей убили, кого съели, а кого просто разорвали на кусочки, потом в другой, а потом уже все стали про них говорить. Скоро демонов развелось так много, что они были повсюду. Они убивали скот, людей, разоряли деревни, насиловали женщин, и тогда у этих несчастных рождалось странное потомство: полулюди-полудемоны. Ты, может, и не знаешь, но когда-то давным-давно эти земли принадлежали демонам, они жили тут повсюду, здесь и было их царство. Люди сюда даже не показывались, все знали, что тот, кто сюда придет, обратно уже не вернется. А потом демоны ушли, и никто не знал куда. Вот тогда люди и стали эти земли заселять, сначала одиночки пришли со своими семьями, а потом и целые деревни пошли сюда. Потому что тогда здесь был благодатный край, где всем было хорошо, где земля рожала невиданные урожаи, а в лесах водилось много дичи. Но после того, как демоны стали возвращаться, жизнь стала невыносимой. Те, кто смог, у кого хватило сил, ушли обратно, на родину своих предков, а те, что остались, как-то к этому привыкли, прижились и относились к демонам как к злу, которому невозможно противостоять.