Мария Симонова - Охота на Снайпера

Она погрузилась в мягкий свет, весь в трепетании переливчатых теней – так бывает в солнечный день в лесу. Скользящая игра светотени казалась ласковой и живой, и, между прочим, Кэт знала, что так оно и есть. Это был не кто иной, как ее старый знакомый – слег. Почти невидимый, он и говорить умел без голоса и без слов: следовало лишь открыться для общения, и все становилось просто. Такое с ней было на Хассе – периферийной, богом забытой планете, откуда ее чудом вытащил Ян Никольский. Теперь, во сне, она вновь ощутила ту же простоту и ясность.

«Убери опасения из своих эмоций. Как частица Целого ты не можешь быть забыта и покинута. Ты приобщена к Силе...» – таков был смысл его обращения к ней, и во сне Кэт понимала, что это безоговорочная правда. Но все равно возражала: «Я так далеко. Я так слаба. И я сама по себе...»

«Расстояние не имеет значения», – отвечал слег, вновь, конечно же, не словами, а ощущением теплой дружественной общности, дарующей иллюзию, что в любых обстоятельствах, как бы ни было тяжело и страшно, она находится под надежной защитой и иначе просто не может быть.

Тут Кэт услышала иной, настоящий голос, зовущий ее по имени. Сон стал ускользать, а вместе с ним и ясная уверенность в чьих-то незримых участии и поддержке. Проснувшись окончательно, она ощутила себя покинутой, словно дитя, вырванное из материнских объятий. И все же ей было грех пенять на судьбу, подарившую неожиданную помощь в лице Максима Андреевича – этого чудесного, хоть и чужого практически человека, случайного знакомого. Оказалось, что он не терял времени даром и действительно кое-что отыскал в своих компьютерных дебрях.

– Ну вот, Катенька, думаю, это именно то, что нас интересует, – сказал он с удовольствием, щелкая клавишами. – Начнем с компании HARWOOD.

Кэт с удивлением наблюдала, как на экране сменяют друг друга часы и часовые механизмы не просто очень старинных, а прямо-таки древних моделей.

– Джон Гарвуд в начале двадцатого века придумал часы с автоматическим заводом. Представьте, он создал их вручную! – восхищенно сообщил старик. Кэт пока ничего не понимала. – Один из его потомков, тоже Гарвуд, возродил семейную традицию и занялся производством часов, сейчас его отпрыск возглавляет часовую компанию. Не слишком известную, поскольку производит она в основном коллекционные часы ручной сборки ограниченными партиями, а также по индивидуальным заказам. – На экране появилась фотография шефа и сотрудников перед зданием HARWOOD – трехэтажным и, как ни странно, довольно простеньким. – В последнее время фирма пытается расшириться за счет моделей попроще, более массовых тиражей. Их распространением, как я понимаю, и занимается этот ТАЙМ-ЭЛИТ. Вот вам, пожалуйте, не успел сделать запрос на сайт, как мне моментально настрочили бланк заказа их продукции.

Максим Андреевич обернулся к ней с листком. Кэт взяла его, покрутила, разглядывая:

– Значит, я теперь специалист по часам?..

– Эксперт-консультант, если не ошибаюсь, – кивнул старик. Кэт поглядела на реквизиты фирмы в Лондоне, на адрес отделения в Москве и, поморщившись, убрала бланк в поясную сумочку.

– Позвольте спросить, – сказал старик, – а вы, мнэ-э... что-нибудь смыслите в часах?..

Они вместе взглянули на экран, где мелькали модели уже более современных наручных часов, хронографов, хронометров, кажется, даже барометров.

– Ну, наверное, смыслю... – неуверенно сказала Кэт. – Я вообще-то люблю их покупать. – В самом деле, была у нее с детства такая слабость – подолгу застревать у витрин часовых магазинов и ларьков. Хотя новые часы она покупала редко – слишком дорогое это было удовольствие, если, конечно, приобретать то, что ей нравится. – Думаете, это мое призвание? – спросила Кэт.

– Что, покупать? Ну в этом-то я не сомневаюсь, – хмыкнул старик. – Но вот что касается предоставления вам вакансии эксперта в столь престижной фирме... Возможно, это просто прикрытие для какой-то иной деятельности?

– Шпионской, что ли? – ухмыльнулась Кэт, однако невесело.

– А это вам должно быть виднее, – развел руками Максим Андреевич. – Все-таки, согласитесь, я не настолько много о вас знаю, чтобы строить догадки.

– Верьте или нет, но я понимаю не больше вашего. – Она вздохнула, подумав о том, что злоупотребляет его гостеприимством. – Как вы считаете, я уже могу выйти из дома? – спросила она, не очень, правда, ясно представляя, куда пойдет и как будет действовать в дальнейшем. Погулять в одиночестве и все обдумать? Возможно, так и следует поступить.

– Боюсь, вам пока рано выходить. Им должно быть ясно, что вы где-то в доме; скорее всего, ведется наблюдение за выходами, возможно – активный поиск...

В этот момент, словно в ответ на его слова, раздался звонок в дверь.

Оба замерли, Кэт – мигом облившись холодным потом, старик – словно закаменев: гостье на миг показалось, что рядом с ней вместо человека объявилась статуя. Причем что-то для себя лихорадочно просчитывающая. «Просчитывающая статуя?.. Ну и бред! Эдак в бегах свихнешься еще быстрее, чем в кабале у „снайперов“.

– Вас же видели с этого челнока – ну как вы мне машете с балкона! – шепотом сказала Кэт, словно за дверью ее могли услышать. Старик приложил палец к губам, будто и вправду могли. Как выяснилось, это означало: «Погодите!»

– Над вашей квартирой обнаружена аварийная протечка оросительного узла. Просьба немедленно открыть дверь! – раздался из динамика в прихожей строгий мужской голос. Чуть погодя мягкий женский произнес вкрадчиво:

– Ситуация нестандартная, возможно применение аварийного пароля. Жду распоряжений. – Этот принадлежал, кажется, его охранной системе.

Хозяин, быстро глянув вверх, с сомнением покачал головой. Кэт тоже была полна недоверия к информации по поводу протечки, и не только потому, что над ними не капало. Кажется, кто-то нашел безотказный способ проникнуть в квартиру.

Максим Андреевич, помрачнев, как туча, распорядился:

– Открыть через минуту. Черт знает что такое... – процедил он себе под нос и, схватив Кэт за локоть, повлек ее через комнату к матово отсвечивающей в углу лифтовой кабине. Торопливо ее туда втолкнув, произнес: – Вы сейчас спуститесь на третий этаж в квартиру к моему знакомому.

– А почему не... – начала было Кэт, но он перебил:

– Ни наверх ни вниз нельзя, там у лифта вас могут ждать.

– А если он...

– Если он дома, скажете, что привезли долг от Макса. – Он достал из кармана и сунул ей в руку пачку купюр. Кэт взглянула на них округлившимися глазами.

– А если его...

– Если его нет, скажете его входной двери: «Налево, ать-два!» Она откроется, и вы ножками по лестнице спуститесь вниз, там отсидитесь в кино, в казино, а лучше в какой-нибудь сауне, куда не допускают мужчин.