Григорий Гребнев - Тайна подводной скалы

Мерс пожал плечами.

- Это оплошность Ворса. Ведь он должен был следить за индейцами и за вартофоном.

- "Покойного Ворса", - хотите вы сказать?

- Так точно...

- Но если этот дьяволенок замерз здесь на льду, то на кой чорт он нам нужен? - раздраженно произнес старик.

- Генерал приказал доставить его живым или мертвым, - холодно сказал Мерс.

- Генерал выжил из ума, - брюзгливо прохрипел старик, но все же отдал какое-то распоряжение своим спутникам, и те разбежались вокруг, тщательно осматривая каждый ропак, каждый торос.

Старик остался подле полыньи и башенки подводной лодки. Скучая, он разглядывал еще некоторое время в бинокль ледяное поле вокруг себя. Неожиданно ему в голову пришла какая-то мысль. Он отнял бинокль от глаз и поискал Мерса. Тот был неподалеку. Старик помахал ему рукой, и Мерс направился к полынье.

- Послушайте, Мерс! - воскликнул тот. - Мы напрасно тратим здесь время.

- Почему, разрешите узнать, сэр? - вежливо, но с явным неудовольствием спросил Мерс.

- Да потому, что запись вартофона уже устарела! Она сделана вчера, а за сутки ледяное поле отдрейфовало и сторону на добрых двадцать-тридцать километров.

Мерс оторопело смотрел на него.

- Это верно...

- Значит, искать нужно уже не здесь.

- Да, но... мы не знаем, в каком направлении дрейфует лед, - растерянно сказал Мерс.

- Созовите всех. Надо уходить отсюда. Установим направление дрейфа льда и, когда утихнет ветер, поищем беглеца в другом месте.

- Слушаю, сэр...

Мерс отошел от старика. Через две минуты он созвал своих спутников.

Когда все сошлись к полынье. Мерс, обращаясь к старику, сказал:

- Сэр! Капитан Эрвин с высоты большого тороса видел неподалеку от нас самолет на льду.

Старик с удивлением посмотрел на одного из своих разведчиков, высокого краснолицего мужчину с багровым шрамом на правой щеке.

- Да? И что же?..

Эрвин выступил вперед и отрапортовал:

- Примерно в двадцати километрах отсюда в юго-западном направлении на ледяной площадке стоит небольшой пассажирский самолет.

- Может быть это тот самый мальчуган с Арктании? - сказал старик, вопросительно глядя на Мерса.

- Вполне возможно, сэр, - согласился тот. - Продолжайте, Эрвин.

- Какой-то неизвестный в темно-серой дохе недалеко от самолета долбит лед... повидимому электрокиркой.

Старик снова вопросительно поглядел на Мерса.

- Гм... Что ему здесь понадобилось?

- Может быть, летя на своем вертолете, он заметил того, кого мы ищем? - ответил Мерс.

- И стал долбить лед?

- Наш беглец мог не выбраться из полыньи или трещины, к которой привел его жироприбор водохода. Надо не забывать, что он всего лишь подросток. Он мог замерзнуть в воде, сэр, - сказал Мерс.

- Гм... Пойдемте к торосу, посмотрим...

Скоро вся группа неизвестных уже наблюдала за действиями одинокого пассажира вертолета, стоявшего тут же на льду... Это был Юра Ветлугин. Он настойчиво долбил электрокиркой лед в том месте, где вчера нашел ракетницу.

Убедившись, что кроме мальчика с киркой на льду никого нет, старик отправил к месту посадки "Полярного жука" своих спутников, сам же остался ждать их подле полыньи.

Через двадцать минут после ухода Мерса и его товарищей внезапно возник сильный ветер, который вскоре перешел в бурю. Старик перебрался в подводную лодку. Здесь, сидя в тесной радиорубке подле радиста, он с нетерпением ждал сигнала походной рации, которую захватил с собой Мерс. Лишь через два часа было получено от ушедшего отряда короткое шифрованное сообщение:

"Сильная буря... Нашли... Возвращаемся... Норд".

* * *

Вскоре после посадки на лед противоштормовых машин, радиогазеты передали новое экстренное сообщение:

"Сегодня в 1 час 50 минут по московскому времени на девяносто восьмом градусе северной широты и семнадцатом градусе тридцати минутах восточной долготы летчики обнаружили труп малолетнего сына начальника Арктании Юрия Ветлугина, замерзшего во время пурги. Здесь же обнаружен разбитый штормом о торос двухместный вертолет с надписью "Полярный жук"...".

Все, кто в тот день следил за стремительным развитием этой арктической трагедии, понимали, что дивизион свою работу выполнил блестяще и сделал все, что было в его силах, но сообщение это все же подействовало удручающе на миллионы людей.

* * *

Сурово сдвинув брови, неподвижно сидела в своей комнате Одарка Барвинок. Столяров в глубокой задумчивости стоял у окна. Наконец, он прервал молчание:

- Вы были у Ветлугиных, Одарка?

Девушка медленно кивнула.

- Может быть вам сейчас надо побыть с Ириной? - вновь спросил Столяров.

Одарка все так же молча отрицательно качнула головой. Она была у Ветлугиных, ло поняла, что Ирину и Владимира в эти тяжелые минуты надо оставить одних. Когда Одарка вошла, оба они стояли у окна. Ирина крепко обхватила руками плечи мужа и беззвучно плакала, уткнувшись ему в грудь. С окаменелым лицом и широко открытыми глазами, Ветлугин стоял неподвижно, лишь рука его тихо гладила голову жены...

Тут же, сжавшись в комочек, сидел на краешке дивана дед Андрейчик. Обильные слезы текли по его морщинистому лицу...

Одарка, опустив голову, тихо вышла.

Столяров, отойдя от окна и шагая по комнате, наконец спросил:

- Где он сейчас?

- На острове Седова, - тихо сказала Одарка.

- А почему они не доставили его сюда на Арктанию?

- В больнице на острове Седова будет произведено вскрытие. Нужно медицинское заключение, - деревянным голосом произнесла Одарка.

- А Ветлугины?

- Они через час вылетят туда.

Одарка хрустнула пальцами.

- Смерть!.. Как это страшно...

Столяров вздохнул и, чтобы хоть несколько смягчить тягостное настроение, сказал:

- Все же я уверен, что когда-нибудь человек победит смерть.

Одарка взглянула на него с удивлением, словно впервые видела этого человека, шагающего по ее комнате. Постепенно выражение ее лица стало меняться. Она силилась что-то припомнить.

Столяров заметил напряженное выражение лица Одарки:

- Что с вами?

- Постойте! - сказала она и провела рукой по лбу. - Постойте!... Победить смерть... Я что-то слыхала недавно... Телерадио... Замороженные и вновь ожившие обезьянки... Тогда же и вас показывали на экране...

Столяров понял, о чем она говорит:

- Вы думаете?... - начал он, но Одарка уже вскочила и живо спросила:

- Как его фамилия?

- Бахметьев... Москва... Академия Медицинских Наук... отрывисто ответил Столяров.

Одарка и молодой геофизик одновременно бросились к радиотелефону...

* * *

В Москве в этот час была еще ночь. И все же, поднятый с постели тревожным сигналом телефона, профессор Бахметьев подошел к микрофону: