Дональд Уэстлейк - Все дозволено

ДЖО

Я повел служебную машину по авеню Колумбуса к одной из пуэрториканских бакалейных лавок возле 86-й улицы и сказал своему напарнику Луи: - Может быть, купишь нам "кока-колы"? - Хорошая мысль, - согласился тот. Он был молодой парень, двадцати четырех лет, служил в полиции второй год. Волосы у него были чуточку длинноваты, по-моему, и я почти никогда не видел его без порезов бритвой на подбородке. Но он был хороший парень, тихий и не совался в чужие дела. Я выключил двигатель еще до того, как Луи вышел из машины. Потом следил за тем, как он пересекает тротуар в солнечном свете, поправляет пояс, - и как только он вошел в магазин, я открыл дверцу, вышел, поднял капот машины и вынул пластину распределителя. Затем снова закрыл капот и сел за руль. Поднималась волна жары. Судя по воротнику рубашки на затылке, влажность была выше допустимой. Работать в такой день было чертовски трудно. И проводить парад тоже. Но его ведь не отменят? Нет. Парад с серпантином по Уолл-стрит - это традиция, а традициям безразлично, какая погода. Парад проведут. А Том и я - мы получим наши два миллиона. Луи принес две бутылки "кока-колы". Мы открыли их и стали пить. Я не спешил сделать следующий шаг. - Слишком жарко для преступлений, - заметил Луи. - Прекрасный ленивый день. - Для преступлений никогда не жарко, - возразил я. - Держу пари, - сказал он. - Держу пари, что сегодня в городе не произойдет ни одного крупного преступления. Скажем, до четырех часов дня. - Полицейским азартные игры запрещены, - усмехнулся я. - За исключением игры в дурачка. - Я выпрямился, сделал еще глоток "колы" и сказал: - Пора двигаться. До конца дежурства остался час. - По крайней мере, когда мы едем, дует ветерок, - сказал Луи. - Проверим. Я повернул ключ зажигания и, конечно, ничего не случилось. - Это еще что? - воскликнул я. Луи с отвращением посмотрел на ключ. - Снова? - спросил он. Ибо это был третий раз за месяц, когда у нас ломалась машина - что и навело меня на эту мысль... Я повозился с ключом. Ничего. - Ну, чертовщина, - проворчал Луи. - Вызывай участок, - посоветовал я. - С меня достаточно. Пока он разговаривал с участком, я сидел на своем месте, изображая из себя страдальца. Луи закончил разговор и сообщил: - Они пришлют буксирный грузовик. - Подождем, - кивнул я. Он посмотрел на часы. - Ты знаешь, сколько им потребуется времени, чтобы добраться сюда? - Послушай, - сказал я, - нам не обязательно околачиваться здесь вдвоем. Почему бы тебе не вернуться в участок и не расписаться за нас обоих? - Что, и оставить тебя здесь? - Мне все равно. Серьезно. Нет никакой нужды торчать здесь обоим. Луи хотелось поймать меня на слове, но он немного стеснялся, так что пришлось поуговаривать его. Наконец он спросил: - Ты действительно не возражаешь? - Так или иначе, мне ведь некуда идти. - Ну... Ладно. - Прекрасно, - сказал я. И когда он выходил из машины, добавил: - Не забудь расписаться за меня. Я обратно не вернусь. - Будь спокоен, - уверил Луи. Он выбрался на тротуар, нагнувшись, заглянул в машину и сказал: - Спасибо, Джо. - Ты сделаешь то же для меня в следующий раз. - А следующий раз обязательно будет, да? - Можешь не сомневаться. Он рассмеялся, покачал головой и захлопнул дверцу. Я просидел почти полчаса, прежде чем появился грузовик. Из него вышли два парня, и один из них спросил: - Что случилось? - Никак не заводится, вот и все. - Интересно, почему. - Он косо глянул на машину. Только этого мне не хватало - механика-любителя. Единственное, что требуется от буксировщика, это оттащить машину туда, где ее смогут починить. Я сказал: - Кто знает? Возможно, от жары. Давай посмотрим и выясним. - Не напрягайся, - скривился он. - Да мне это и не нужно. Через пятнадцать минут мое дежурство кончается. Тогда они зацепили меня за передок и оттащили к полицейскому гаражу на Уэст-сайд. Из гаража вышел механик. Негр, низкорослый и плотный, в форменных брюках и нижней рубашке без рукавов. Он обошел грузовик, подошел к моей машине и спросил: - Проблемы? - Никак не заводится, - объяснил я. - Сдохла - Попробуй-ка, предложил он. Ну, это уж глупо. Он думал, что мы затеяли всю эту возню с машиной в такой жаркий день, не сделав ни одной попытки? Но именно это они говорили всякий раз, и не имело смысла спорить с ним. Я повернул ключ, и послышался только щелчок. Я развел руками: - Видишь? - Сегодня ничего не смогу сделать, - заявил он. - Плевать. Дежурство у меня закончилось две минуты назад. Мой партнер уже ушел. Механик вздохнул, приготовил записную книжку и карандаш: - Фамилия? - Патрульный Джозеф Лумис, пятнадцатый участок. Он записал это, затем обошел машину и списал все необходимые номера. Я ждал, зная заведенный порядок, и когда он вернулся, сразу протянул руку за блокнотом. - Джон Хонкок, - сказал механик. Я кивнул, взял блокнот и написал свою фамилию в графе "подпись". Я вернул блокнот, механик повернулся и махнул водителю грузовика. - Поставь ее где-нибудь там, - крикнул он и рукой показал в дальний угол квартала. Грузовик рывком тронулся, а секундой позже и машина. Моя голова дернулась назад, но не очень сильно. Для равновесия я по привычке вцепился в рулевое колесо, и мы покатили. Механик стоял на месте до тех пор, пока мы не проехали мимо, и смотрел на машину усталым и раздраженным взглядом. У обочины на углу было свободное место. Грузовик остановился, и я вышел из машины, чтобы проследить, как ее туда ставят. Я посмотрел на часы, когда они заканчивали - было десять минут первого. Времени достаточно. - Вас подвезти к участку? - спросил водитель грузовика. Я чуть было не сказал "да", на мгновение забыв, для чего все это делается. Но вовремя поймал себя и ответил: - Нет, я пройдусь пешком. - Как угодно. Сейчас мне надо было погулять минут десять. Одним из дополнительных преимуществ совершения грабежа в форме было то, что полицейский - это единственный человек на земле, который может стоять на углу улицы, ничего не делая и не привлекая ничьего внимания. Слоняться - его работа. Другой сразу бросится в глаза: "Кто этот парень на углу? Что он замышляет?" Но только не полицейский. Странно, что преступники не работают в нашей форме. Спустя десять минут я направился обратно к тому месту, где оставил автомобиль. Ну кто обратит внимание на полицейского, возящегося возле патрульной машины? Я поднял капот, поставил распределитель на место, сел за руль, завел машину и направился туда, где должен был встретиться с Томом.

ТОМ

Я добрался до Манхэттена, имея в запасе достаточно времени, проехал по Уэст-сайд и остановился в районе сороковых улиц возле Десятой авеню. Затем в кабине платного туалета вынул из сумки форму и переоделся. У выхода на Десятую авеню меня остановила маленькая старушка в черном пальто - в такую-то погоду! - которая пожелала узнать, где можно купить билеты на междугородный автобус. Вначале я не мог сообразить, почему она пристает ко мне с такими вопросами, но потом вспомнил, что я в форме. Пришлось дать старушке подробную информацию. Она поблагодарила меня и засеменила прочь, поплотнее запахнув пальто, словно ее обдувал сильный ветер, не существующий для всех остальных. По дороге к машине я задумался: что если это повторится, только в более опасном варианте, чем со старухой? Мы с Джо идем совершать преступление, а нас останавливает кто-нибудь, кого только что ограбили или у кого потерялся ребенок, или мы оказываемся первыми полицейскими на месте автомобильной катастрофы... И что делать, если что-нибудь подобное случится? Нам пришлось бы остаться, нам пришлось бы играть роль полицейских. Просто не было бы никакого выбора: слишком подозрительно, если бы мы отказались выполнять свои обычные обязанности. Следующим полицейским, которые вскоре наверняка появились бы, сразу об этом расскажут, а мы не хотели, чтобы раньше времени кто-то заподозрил, что в городе есть два фальшивых полицейских, что-то замышляющих... Это было бы чертовски нелепо: не совершить преступления по велению долга. Шагая, я ухмылялся, думая, что непременно скажу об этом Джо. Какое у него будет лицо! В "шевроле" я открыл багажник и положил туда сумку с одеж-, дои. Номера для машины находились здесь же, в сумке для покупок; они лежали уже неделю, с тех пор, как мы их нашли. Я захлопнул багажник, сел за руль и поехал к пирсу. Пирсы города Нью-Йорка почти полностью разрушились за последние лет десять, поскольку большая часть портовых работ переместилась в Джерси, поэтому здесь есть множество мест, особенно под уэстсайдской магистралью, где можно найти необходимое уединение. Некоторые из компаний, занимающихся перевозками грузов, хранят здесь пустые трейлеры, и за образованными ими стенами можно скрыться от посторонних глаз. Я приткнул "шевроле" у одной из распор трассы рядом с поставленным трейлером и посмотрел на часы. Времени оставалось достаточно. День был жаркий, слишком жаркий, чтобы сидеть в машине. Я вышел из нее, запер на замок и прислонился к капоту в ожидании Джо.