Роджер Желязны - Миры Роджера Желязны. Том 27

Корда шагал по мосту, плечи его были напряжены до предела, ему казалось, что вот сейчас в тело вонзится пуля или луч лазера. К счастью, все обошлось. Сканер, установленный у массивных ворот Форта, узнал форму и открыл калитку ровно настолько, чтобы можно было войти.

Оказавшись внутри, Корда сразу достал определитель направления резонансного искателя. Сам искатель был слишком громоздким, чтобы носить его с собой, а вот определитель легко умещался в руке и всегда указывал на магнитный север.

— По этому коридору и, возможно, вниз, — сказал Корда и пустился в путь, бросив быстрый взгляд через плечо.

Тишина погруженного в стасис здания была жутковатой. Кроме того, Корда прекрасно понимал, что враг, обладающий запасом консервированного времени, может без проблем подобраться к нему незамеченным. Ведь ни единый звук не выдаст, где он прячется, пока они не окажутся совсем рядом друг с другом и их темпоральные поля не пересекутся. Эта мысль не прибавила уверенности и спокойствия.

Корда медленно шел вперед по безмолвным коридорам, изо всех сил стараясь как можно реже оглядываться назад. Каждый раз проходя мимо какой-нибудь двери, он смотрел на определитель направления. Яркая стрелка уводила все ниже и ниже, в самое сердце Форта.

— У тебя от этого места мурашки не бегают, босс? — спросила Коломбина.

— Еще как бегают, — честно ответил Корда.

— У меня тоже, — призналась она.

— Как у компьютера могут бегать мурашки? — немного раздраженно поинтересовался Корда.

— Существует вероятность, что в этом здании скрыта угроза для твоего здоровья и благополучия, — быстро объяснила Коломбина. — Вот почему у меня бегают мурашки.

— Замечательно, — восхитился Корда. — Сообщи мне, если заметишь, что одна из таких вероятностей становится реальностью…

Неожиданно он замолчал не закончив фразы. Они разговаривали, а Корда тем временем шел вперед, направляясь к самому сердцу Форта. И вот в комнате слева по коридору его глазам предстало необычное, устрашающее зрелище.

Темноволосый человек с оливковой кожей, в развевающемся одеянии жителя пустыни, со связанными за спиной руками… у бронированной стены. Другой человек, в военной форме Урба, замер перед ним как раз в тот момент, когда собрался завязать пленнику глаза. Четверо солдат с ружьями стояли по стойке «вольно» в противоположном конце комнаты.

— Это же расстрел! — воскликнул Корда.

— Похоже на то, — согласилась Коломбина. Корда сделал несколько шагов и оказался на пороге, стараясь держаться подальше от тех, кто находился в помещении, чтобы его темпоральное поле их не активировало.

— Босс? Что ты делаешь? Ключ от мира находится в другом месте!

Корда осторожно вошел внутрь.

— Я не могу оставить этого человека здесь, они его расстреляют!

— Ну и что? — возразила Коломбина. — Может быть, он заслужил такой участи.

— Коломбина… — Корда даже застонал от возмущения.

— Прошу прощения, босс. — Голос, звучавший из ПЦП, был и в самом деле расстроенным.

Корда принялся внимательно изучать обстановку. Пленник находился совсем рядом с человеком, завязывавшим ему глаза. Значит, невозможно активировать одного, не оживив другого. К счастью, солдаты с ружьями были довольно далеко, в другом конце комнаты; если соблюдать осторожность, они там и останутся.

Впрочем, они же не из глины или пластика. Это живые люди; стоит принять неправильное решение, и один из них или даже несколько могут погибнуть.

Корда приблизился к пленнику, и, как только его время прикоснулось к паре, тот, что держал повязку, поднял руки, чтобы завершить прерванное движение.

— А ну-ка, замри на месте! — крикнул Корда, отчаянно блефуя. — Бластер направлен тебе как раз в сердце.

Солдат напрягся, потом медленно повернул голову:

— Как ты сюда попал? Стража!

У пленника был не менее удивленный вид. Корда представил себе, что бы чувствовал он сам, если бы приготовился к смерти, а в следующее мгновение увидел перед собой пришедшего на выручку незнакомца.

— Твои стражники тебя не слышат, — сообщил Корда потрясенному офицеру, а потом, не отводя от него глаз, обратился к пленнику: — Встаньте рядом со мной.

Тот подчинился с вполне объяснимой резвостью. Сообразив, что Корда не вооружен, стражник бросился к своему ружью, прислоненному к стене. И, оказавшись за пределами темпорального поля Корды, замер на месте.

— Всемогущий Аллах! — воскликнул пленник. — Потрясающе! Вы волшебник? Я таких никогда не видел. Вас послал шейх Двистор, чтобы меня спасти?

Корда ухмыльнулся и покачал головой:

— Я не волшебник. Просто мне удалось воспользоваться неведением стражника. Если бы он не попытался на меня напасть, результат был бы таким же. Я сделал бы шаг назад, и стасис снова поглотил бы его — хотя выглядело бы это, наверное, не так живописно.

— Стасис? Снова? — Пленник явно не понимал, о чем идет речь. — Не думаю, что вы посланник Двистора. Тогда кто?

— Меня зовут Рене Корда, а это, — ответил он и показал на ПЦП, парящую возле своего плеча, — Коломбина. А вы кто такой?

— Я Тико Хиггинс с Аравии, — ответил молодой человек, с удивлением взглянув на ПЦП.

— Счастлив познакомиться с вами, мистер Хиггинс.

Корда протянул руку. Поколебавшись всего одно короткое мгновение, Хиггинс уверенно ответил на рукопожатие, а потом низко поклонился.

— Я тоже рад с вами познакомиться, мистер Корда. — Он улыбнулся, его манеры перестали быть формальными, белые зубы сверкнули в черной бороде. — По правде говоря, я даже больше чем просто «рад» — я счастлив! Если бы вы пришли чуть позже, я наверняка уже был бы мертвецом.

— Возможно, это произошло бы не так скоро, как вы думаете, — утешил его Корда, выходя из комнаты. — Интересно, что подумают солдаты с ружьями, когда обнаружат ваше исчезновение?

— Скорее всего решат, что я волшебник и спасся благодаря колдовству, — ответил Хиггинс. — Жители Урба всегда немного опасались колдунов Аравии. А нам никак не удается убедить их в том, что наши способности не выходят за пределы особых законов физики, по которым существует наша вселенная.

— Значит, физические законы, действующие на Аравии, допускают волшебство, — подытожил Корда, радуясь тому, что импульсивное желание спасти жизнь этому человеку уже приносит свои плоды.

— Верно, — подтвердил Хиггинс. — Наше волшебство не имеет ничего общего с вычурной, цветастой магией каббалы. Оно проявляется в существовании самых разнообразных диковинных существ и в физических аномалиях. Однако у нас имеются и свои колдуны. Я никогда не тратил силы на то, чтобы убедить урбанитов в том, что я не имею к ним никакого отношения.