Сергей Калашников - Странный мир

Ознакомительный фрагмент

– Витуха поглядела, как они живут, поговорила с тамошними пацанами, и мы решили, что не стоит нам к ним приставать. Тогда уже рыбка ловилась, орешки попадались зрелые и кураги мы насобирали. Потом ракушки стали есть, они хоть и противные, но питательные. Гайка птичек сшибать наловчилась, змей палкой убивать.

– Так у вас тут курага прямо на деревьях растет? – Рипа улыбается счастливой улыбкой, которая бывает при встрече с добрым человеком.

– Нет, растут абрикосы, но они невкусные и давно все попадали на землю. Только мы их собрали, разломили и высушили.

Вот и пришли. При виде строения в голове возникает слово «курень». Землянка, но не выкопанная, а насыпанная. Множество столбов подпирают плетни, поверх которых, вероятно, глина. Горизонтальный потолок и сильно наклонные стены. По краям места для сна, в центре очаг, слепленный из той же незаменимой глины. Видно, что растрескивался и замазывался. И еще видно, что огонь здесь – основной инструмент. Почти все пережжено.

На видном месте – полка с сокровищами дома. Две пудреницы, наверняка с зеркальцами под крышкой, картонная коробочка со шпильками для волос. Футлярчики трех маникюрных наборов, складные плоскогубчики наименьшего размера, в ручках которых спрятаны лезвие ножа, ничего не открывающая открывашка и рахитичные отверточки. Две зажигалки, песенник карманного формата, четыре стеклянных флакона: одеколон, лосьон и двое духов. Рипа взяла в руки один из пузырьков и посмотрела на Славку. Что выражал этот взгляд, он так и не понял, но не счастье, это точно.

А под навесом булькал на огне кривобокий горшок, в котором что-то помешивала их провожатая, назвавшаяся Зинкой, и продолжала свои ни на секунду не прерывающиеся речи.

– Костяки загрызенных животных иногда встречаются в степи, но камней не отыщешь. Мы раскопали один, только он очень большой. Поэтому вытачивать инструменты приходится прямо там, где он лежит. Пришлось делать над ним навес. А наши уже скоро придут, вон, Манька прибежала, – указала в сторону, где среди кустов «нарисовалась» маленькая пятнистая олениха с выразительным взглядом. А дальше показались четыре девичьих силуэта. Один – загорелый и без избытка одежды, а два в легких сплошных одеяниях, похожих на те, что носили рабы в фильмах про американский юг. Девочки-подростки, сверстницы Зинки. Четвертая – дама чуть за тридцать в шортах до колен и майке, обтягивающей очень гармоничную… и пропорциональную… Рипа даже на ногу Славке наступила.

Два неслабых мешка, принесенных прицепленными к положенным на плечи палкам, поставили на землю, поздоровались, перезнакомились, умылись и за стол. Прибывшим мытье помогло мало. Руки их выглядели так, как будто они их только что вымазали йодом, или еще чем-то, таким же стойким, коричневого цвета.

– Орехи собирали, – пояснила женщина, назвавшаяся Тамарой. Она подняла руки в дирижерском жесте. Четыре девушки подобрались… и прозвучала короткая музыкальная фраза, исполненная на голоса. – Вокальный квартет «Квакушки», – пояснила руководительница.

Ощущение единства с этой группой возникло сразу. Их, ехавших на старенькой «пятерке» руководительницы, чтобы дать концерт в доме престарелых, «переставило» в степь, причем так, что они налетели на олененка. Вопрос о том, куда они попали, возник у девчат после того, как они поняли, что не знают, как доставить раненое животное в ветеринарку. Остановились перед оврагом и долго его объезжали, навернув круг в сотню с лишним километров, пока не вернулись в ту же точку, но с противоположной от препятствия стороны.

Продолжили движение и не доехали до границы поймы буквально километр. Закончился бензин. И пять эфемерных созданий, намаявшихся в пропеченной жарким солнцем жестянке, докатили свой экипаж до тени, примотали сломанную ногу олененка к палочке и стали устраиваться, как могли. Славка мысленно стекал под стол, когда шла речь о ловле рыбы руками, о сбивании птичек двумя носовыми платками с песком, связанными шнурками от кедов, о резке лозы маникюрными кусачками, которые на самом деле педикюрные, но Гайка, которая Галя, считает, что они маникюрные, потому что у нее такие ногти…

Хорошо посидели после похлебки, которую ели из выжженного деревянного корытца черпачками из створок ракушек, вставленных в расщепленную палочку. Что характерно, эти изделия оказались адаптированы под правшей. А потом двинулись за орехами.

Белокожие Гайка и Тинка были одеты в белые в прошлом одежды, пошитые из концертных блузок, Викуля и Тамара, такие же смугленькие, как и оставшаяся дневалить Зинка-Корзинка, просто накинули на плечи платки, пока путь проходил через открытое место. А потом они добрались до низины, заросшей массой самых разных деревьев. Грецких орехов здесь хватало. Славка с Викулей трясли ветви, забравшись наверх, а остальные собирали, освобождали от кожуры, выносили сушиться на солнышко.

– Так легче нести, – объясняла Гайка. – После мы их на раскаленном песочке на косе доводим, а уже потом складываем в корзины. Лишнего не будет, а вашей команде орешки зимой не помешают, и кураги не забудьте прихватить. Она не очень сытная, но если приготовить с мясом, сильно улучшается вкус.

Понятно. Девчата их тоже приняли за своих. Конечно, пацанов для этих пигалиц придется натырить у островитян, которые за своих не считают ни Славку с Рипой, ни Тамару с воспитанницами. Это потребуется годика через четыре, не раньше, когда эти юные создания вырастут. Может, еще сами себе выберут, да по-человечески соблазнят кавалеров. А вот насчет Тамары у него предчувствие совершенно иного рода. Уж больно тщательно они с Рипой обсуждают что-то. Не иначе – демографический вопрос. Страшновато становится.

Глава 6

Если рассуждать на тему, кто к кому переезжает, то понятно, что деревья грецкого ореха или абрикосовые перевозить не будешь. А здесь, на второй базе, потребуются нормальные горшки, кирпичи для печки, топор, пила и много работы. Место для своего куреня «Квакушки» выбрали удачно. До воды всего пятьдесят метров вниз по склону. Да и постройка теплая, только отопление улучшить – и можно зимовать. Конечно, потребуется мужская рука, чтобы навесить хотя бы нормальную дверь. Канавкой постройку обвести, спилить пару старых сучьев, пока не упали на чью-нибудь голову. Да хватит здесь дел. Нужен еще один мужчина хотя бы с одной действительно правой рукой.

Однако дом в балке уж больно удачно стоит. Водный путь от него на запад почти не разведан – что-то там еще отыщется. И пастбище – мечта, и покосы кругом отличные. А, вздумай они уток или гусей развести – так ставь на берегу речушки кормушки – и вот тебе птичий двор. В общем – горячиться не надо. Как говорил дедушка, то, что выросло, – само себя поддерживает и радует, а то, что руками сделано, – требует ухода и ремонта. Это он тогда проводил аналогию между разными организационными структурами и иллюстрировал положение о том, что руководитель должен вести себя как садовник, работая рыхлителем и секатором, а не как строитель, роющий котлованы и возводящий пирамиды.