Искра Жизни - Хэйфорд Пирс

отступили, ковчег оказался на вершине горы Арарат. Высота этой горы — 16946 футов. В первом откровении, полученном моим дедом, первым Шемом, приблизительно сто лет назад, Господь Бог поведал, что хотя второй потоп снова покроет гору Арарат, в соответствии с условиями Его первого договора с благословенным Отцом Ноем, выше вода не поднимется. Таким образом, моему деду следовало найти безопасное место для спасения блаженных на высоте 17000 футов. Завет находится на высоте 17327 футов и является самым высокогорным городом в мире.

— Но все равно, это ведь лишь на 300 футов выше горы Арарат, — задумчиво заметила Эрика.

— Верно, — с серьезным видом кивнул преподобный Шем. — Но разницы в триста футов должно хватить. Впрочем, не исключена небольшая вероятность того, что будут волны. Причем, огромные. Этот вопрос я с Господом Богом еще не прояснил. Но именно поэтому мы и расположили две наши самые драгоценные священные реликвии — Свидетель Ковчега и Свидетель Отца Ноя на значительно большей высоте. И, само собой, на такой же большой высоте организовали подземные убежища.

— Для Сыновей Ноя?

— А для кого же еще? Не будем же мы предоставлять убежище дьявольским отродьям?

— Понятно, — протянула Эрика, не меняя выражения лица. — Все это очень интересно.

Преподобный Шем благосклонно улыбнулся ей.

— Рад, что заинтересовал вас. И это позволяет нам перейти ко второй причине, почему мы обосновались именно в Нампе, а не в какой-либо другой горной местности, даже на еще большей высоте. Другое великое откровение, полученное моим дедом, гласило, что перед вторым потопом сам благословенный Отец Ной возродится и снова поведет за собой своих детей.

Эрика удивленно вытаращила глаза и взглянула на отвратительную мумию на мраморном пьедестале.

— Вы хотите сказать…

— Нет, мисс Велхевен, я сказал — возродится, а не воскреснет.

— Но как…

Преподобный Шем улыбнулся, и взгляд его добрых карих глаз устремился куда-то вдаль.

— А вам известно, мисс Велхевен, что для того, чтобы спастись, недостаточно просто верить в догматы единственно истинной веры. Нужно в этой вере родиться.

— Но…

— Вы хотите спросить, как человек рождается Сыном Ноя? Это очень просто: человек должен родиться прямым потомком самого благословенного Отца Ноя. В буквальном смысле! — Его голос неожиданно загремел под сводами мавзолея, а глаза теперь уже не выглядели добрыми. Напротив, сейчас они буквально горели — точно так же, как, по моим представлениям, у ветхозаветных пророков. — Вы, конечно, знаете, — продолжал святой безумец, — что еще до рождения в этом мире любой человек классифицируется по его или ее генетическому коду.

Идентификационный код, или, как его принято называть, генеареф включает в себя только первые тридцать пять нуклеотидов последовательности ДНК, это даже больше, чем необходимо для индивидуальной идентификации любого из сотни миллиардов людей. Однако количество индивидуальных генов, состоящих из ДНК, и в свою очередь составляющих хромосомы, как раз являющиеся настоящими структурными носителями наследственности, достигает 97 000, и располагаются они в бесконечном количестве комбинаций, и роль их, в основном, пока непонятна. Годы компьютерного анализа показали, что в этих триллионах наполовину случайных сочетаний происходят небольшие, но постоянные перестановки и рекомбинации, сами по себе большого значения не имеющие, зато способные послужить самым надежным средством классификации определенных групп среди множества различных индивидуумов.

Эрика нахмурилась, как будто и в самом деле пыталась понять, что несет этот полоумный.

— Вы хотите сказать… что я, например, могу иметь в коде ДНК 1743 нуклеотида, с последовательностью семидесяти четырех из них совершенно идентичной последовательности у кого-то, живущего на другом конце света, и что это означает некое генетическое родство?

— В принципе, я говорил, скорее, о генной последовательности, а не нуклеотидной, — заметил преподобный Шем, — но для обычного человека большой разницы нет. Важно знать, что специфическая последовательность ключевых генетических комбинаций, упомянутых мной, была открыта моему деду почти сто лет назад. И со времени этого божественного откровения нашей целью стало определение и привлечение в лоно нашей веры всех людей с этой конкретной последовательностью. Поскольку все они, конечно же, родственны.

— Очевидно, благословенному Отцу Ною, да? — заметил я, пытаясь отвлечь его внимание от Эрики и вернуться к делу, заключавшемуся в организации защитного периметра, который позволит этим безумцам надежно отгородиться от всех прочих безумцев в мире. — Послушайте, я…

— Да, — согласился преподобный Шем, — именно в этом и заключалось второе откровение Господа Бога моему деду. Он сообщил первому Шему полную генетическую последовательность Отца Ноя — и указания, как именно благословенный Отец должен быть возрожден. Мой дед вскоре обнаружил, что именно в этом уединенном и малонаселенном районе Гималаев проживает наибольший процент прямых потомков Ноя. Вот почему он немедленно переехал сюда, основал город Завет и предпринял шаги для образования Свободного Государства Нампа.

— Понятно, — вежливо кивнул я. — Так вот, насчет переменной интенсивности этой первой линии плаз…

Но преподобный Шем повернулся ко мне спиной и теперь обращался непосредственно к Эрике.

— Мой отец, второй Шем, профессиональный генетик из Стокгольмского университета, разработал детали метода, с помощью которого мы сможем собрать воедино разрозненные кусочки, находящиеся здесь и там у разных Сыновей Ноя, и получить генетическую последовательность нашего прародителя: благословенного Отца Ноя.

Эрика сориентировалась в ситуации куда быстрее, чем я.

— Так значит, вы проводите… программу размножения? — она не смогла скрыть отвращения. — И намерены, в конце концов, получить Отца Ноя?

— Мы называем это генетической селекцией, а блаженных людей, предоставляющих свой уникальный генный материал, мы называем дарителями и дарительницами. А как же еще мы могли выполнить волю Божью?

— Но… но ведь это должно занять тысячи лет! А вы говорили, потоп вот-вот произойдет.

— И в том, и в другом вы правы. Однако выяснилось, что все важнейшие признаки, которые мы пытаемся объединить с помощью соответствующей селекции, сначала закрепляются, а потом передаются исключительно через женщин-дарительниц. Это привело к разработке методики, искусственно ускоряющей процесс взросления участвующих в проекте девочек. Всего через три или четыре года дарительницы уже достаточно созревают, и их яйцеклетки можно использовать для создания следующего поколения. Таким образом, мы надеемся сократить работу, требующую тысячелетий, до двух сотен лет.

— А конечным результатом станет… действительно появится другой Ной? — твердый до этого голос Эрики теперь заметно дрожал.

— Генетический идентичный благословенному Отцу Ною, лежащему перед нами, — взгляды всех присутствующих в мавзолее обратились на отвратительную мумию на мраморном пьедестале.

— Но… но как же все эти несчастные женщины… эти дети… у которых берут яйцеклетки. Такое впечатление, что вы растите их, как помидоры! И… и, если они могут давать яйцеклетки уже в три года, то какова же продолжительность их жизни?

— Продолжительность жизни? — преподобный Шем нахмурился,