Филип Фармер - Миры Филипа Фармера. Т. 6. В тела свои разбросанные вернитесь. Сказочный пароход

Они направились к Лотару, и по пути Сэм спросил:

— Как вы здесь оказались? Да еще в это время?

— Незнакомец велел мне найти тебя. Он рассказал о большом корабле, о Туманной Башне и обо всем прочем. Да что тут говорить? Ты и сам это знаешь. Я согласился найти тебя и поплыть на пароходе. Почему бы и нет? Не очень-то мне и нравится торчать на берегу. Локтем не махнешь, чтобы не разбить кому-нибудь носа. В то время я жил за тридцать тысяч миль вверх по течению. И вот однажды ночью мне захотелось пить. Я встал и увидел человека, который сидел в тени у моей постели. Мы долго говорили с ним о том о сем. А потом я собрал пожитки и отправился сюда. По пути до меня доходили слухи о том, что происходило в этом районе. Когда я добрался сюда, сражение уже подошло к концу. Мне хотелось отыскать тебя, и я начал подслушивать разговоры черных. Из их слов мне стало ясно, что твоего тела они не нашли. Поэтому я крутился вокруг и высматривал все, что только можно высмотреть. Однажды на меня наткнулся один из этих арабов, и я убил его. Он подоспел как раз вовремя, потому что я проголодался и мне надо было немного перекусить.

Они подошли к Лотару, но, услышав последние слова, Сэм замер на месте.

— Перекусить арабом? — воскликнул он. — Вы хотите сказать…

Мужчина не ответил.

— Скажите, — настаивал Сэм, — вы случайно не тот Джонстон, которого называли Пожирателем печени? Я помню, вас еще окрестили Убийцей кроу, верно?

— Я заключил с кроу мир и стал их кровным братом, — ответил из темноты обиженный бас. — И я давно уже перестал есть человеческую печень. Но ведь человек должен чем-то питаться?

Сэм вздрогнул. Он склонился над Лотаром, развязал его и вытащил у него изо рта кляп. Фон Рихтхофен был вне себя от злости, но его разбирало любопытство. Кроме того, так же как и Сэм, он испытывал к Джонстону необъяснимое почтение. Тот излучал какую-то особую дикарскую силу — причем даже не стремясь произвести на них впечатление. Сэм еще раз вздрогнул, представив его в действии.

По пути к дамбе Джонстон не произнес ни одного слова. Однажды он исчез, и Сэм с трудом поверил своим глазам, когда этот человек, шести с половиной футов ростом, растаял в воздухе, как кладбищенский призрак. Джонстон выглядел на все двести восемьдесят фунтов, но бесшумными движениями напоминал тень тигра.

Внезапно впереди возник темный силуэт, и Сэм подпрыгнул от неожиданности. Джонстон вернулся.

— Что-нибудь случилось? — спросил Клеменс.

— Да так, ничего. Ты сказал, что не очень хорошо представляешь себе обстановку, и я на всякий случай осмотрел эти места. Так вот, послушай меня внимательно — я не даром крутился тут целый день. Большая часть твоих людей перебралась через стены в соседние страны. Если их собрать в кучу, ты можешь дать неграм хорошего пинка. Да только черным и без того труба — на них надвигается армия Иэясу. По моим расчетам, он нападет на Хакинга этой ночью. Прежде чем прийти сюда, я потерся немного с его людьми и разузнал кое-какие планы. Японец не собирается отдавать неграм железо и корабль. Он заберет их у черномазых и даже спасибо не скажет.

Сэм застонал. Какая разница, кто приберет к рукам его корабль? Все равно он не получит назад свои пароход.

Когда они оказались внутри дамбы, Клеменс приободрился. Если две вражеские армии сцепятся друг с другом, он соберет разбежавшиеся силы и выбьет из Пароландо ослабевшего противника. Да! Он им еще покажет! Он вернет себе и страну и корабль!

Появление геркулеса-Джонстона придало ему новые силы. Этик не забывал о нем и посылал чертовски нужных людей. Если верить историям о Пожирателе печени, он один стоил целого взвода. И он стал Шестым — шестым избранником Незнакомца. Сэм знал, что в свое время появятся и остальные. Хотя один уже пропал, и вряд ли они вновь увидят Одиссея.

Тем не менее такая возможность существовала. Слишком много людей находилось в копилке речной долины, чтобы отыскать в ней двенадцать фальшивых монет. Но неужели кто-то их уже ищет? И кому они так неугодны?

«Кому же еще, как не этикам», — ответил сам себе Клеменс.

Вернувшись в убежище, Сэм представил Джонстона остальным и вкратце рассказал о результатах разведки. Джо Миллер, закутавшись в покрывало, сел на постели и пожал трапперу руку. Потрясенный его голосом, тот восхищенно воскликнул:

— Ночь и день! Вот это парень! Я еще никогда не видел ребят, похожих на тебя. Только не сломай мою руку, дружище.

— Да куда уж мне, — ответил Джо. — Ты выглядишь большим и крепким. А я теперь больной.

За полчаса до начала ливня люди выбрались наружу. К тому времени оргия уже закончилась, и страна погрузилась в относительный покой. Победители разбрелись по хижинам, постовые в ожидании дождя ушли от костров под защиту крыш и навесов. Однако на сторожевых вышках и у стен фабричных строений по-прежнему стояли вооруженные люди. Никто из них не пил. Очевидно, Хакинг приказал прекратить веселье.

Пока отряд пробирался вдоль ограды химического завода, Джонстон, словно гигантский призрак, проскользнул вперед и растаял во мгле. Через десять минут он так же тихо возник за спиной Сэма.

— Я глянул, как там у них идут дела, — прошептал он. — Хакинг, оказывается, довольно хитрый ниггер. Все эти песни, вопли и пьянство были только притворством! Он решил облапошить шпионов Иэясу. Узнав, что этой ночью япошка пойдет в атаку, Хакинг приказал своим людям валять дурака. Они сделали вид, что взять их ничего не стоит, но на самом деле армия затаилась, как лиса у норы сурка. Его ребята начеку и уже заряжают свои мушкеты.

Сэма встревожила эта новость. Он спросил у Джонстона, не узнал ли тот что-нибудь еще.

— Да, я слышал, как парочка черных болтала о том, почему Хакинг напал на Пароландо. Он узнал, что Иэясу точит на вас зуб, и решил опередить его, чтобы завладеть вашим оружием. Если бы япошка взял под свой контроль металл и амфибии, он свернул бы Хакингу шею и подтерся их Душевным Городом, как дешевой салфеткой. Но они натянули ему желтый нос до самого пупка, а заодно и придушили белых из Пароландо. Эти черные ослы буквально корчились от смеха. Из их слов я понял, что король Иоанн сговорился с Хакингом о сдаче страны. Но Хакинг вышиб его из дворца, потому что не доверял этому ублюдку. Иоанн — предатель, да к тому же еще и белый. Разве такому можно верить?

— Но почему, черт возьми, Иоанн поступил с нами таким образом? — прошептал Сэм. — Какая ему от этого польза?

— Хакинг и Иоанн сговорились захватить все страны на сотню миль по Реке, а потом поделить их поровну. Иоанн правил бы белой половиной, а Хакинг — черной. Пятьдесят на пятьдесят, где все делилось бы поровну. Они хотели построить два корабля, и всего прочего тоже по два.