Галина Бахмайер - Отпуск в тридевятом царстве

— Никто не может знать наперед все, что с ним случится, милорд, — пробормотал писарь. — Смиритесь с этим и живите дальше.

Путь в соседнее королевство занял почти две недели. Приходилось тайком пробираться по лесу, стараясь не выходить на дороги и пережидать любых проезжих. На обозы с беженцами часто нападали королевские солдаты и возвращали крестьян новым хозяевам земель, и чем ближе была граница, тем активнее шла охота за желающими покинуть растерзанный войной Хорверолл. В самом Жомеросуине тоже вовсю процветала ловля перебежчиков. Повсюду шныряли небольшие отряды солдат, сопровождающих глашатаев, которые неустанно грозили местному населению штрафами за укрывательство беженцев и наем их на работу, а также сулили награду за их выдачу хорверским властям.

Суонесс был крупным портовым городом, у которого после снятия блокады словно открылось второе дыхание. Если и имелась возможность уплыть куда-нибудь со ставшего неожиданно тесным острова, то только отсюда. Друзьям удалось быстро найти корабль, уходящий в Лувеньон. Оставалось только не попасться солдатам до отплытия.

Глашатаи повсюду зачитывали "черные списки" людей, разыскиваемых Альберонтом, и как-то раз до слуха Олквина донеслось его собственное имя. Микас пошел за солдатами до следующей площади, а вернувшись, подтвердил — да, капитана тоже ищут среди живых. Танбик тотчас обрезал Бенвору волосы — иначе при обыске в нем тут же опознали бы человека знатного происхождения, ведь искали именно среди знати. Но вот замаскировать яркую внешность юноши было почти невозможно, а глашатаи охотно называли приметы разыскиваемых. Только измазав лицо грязью, Бенвор рискнул отправиться на корабль.

Возле причала стояла маленькая очередь из желающих наняться на галеру. Постоянно оглядываясь по сторонам, друзья присоединились к ним. Простуженный шкипер спрашивал имена, сверялся с копией "черного списка" и записывал всех на дощечку. Танбик встал первым и, когда подошла их очередь, спокойно назвался — уж его-то никто не искал. Олквин машинально коснулся груди. Знахарь давно перестал делать повязки, оставляя заживающую рану подсыхать самостоятельно. Но чесалась она просто невыносимо.

— Следующий! — позвал помогавший шкиперу матрос. — Как тебя зовут? Как зовут? Чего застыл?

Бенвор поднял глаза и четко выговорил:

— Чарльз Уокер.

Стоявший за спиной капитана Микас громко икнул от неожиданности. Шкипер вытер рукавом нос и принялся записывать.

— Что умеешь?

— Обучен воевать, — начал Олквин. — Могу и грести, и еду готовить…

— Сойдет, — перебил шкипер, махнув рукой.

— Проходи, не стой, — рявкнул на Бенвора матрос. — Следующий!

Микаса на корабль не взяли, да он и не стремился, отправившись в Жомеросуин лишь затем, чтобы быть точно уверенным, что с друзьями все будет в порядке. Догнав отошедшего от матросов Бенвора, он испуганно зашептал:

— Теперь я точно начну сомневаться в вашем рассудке.

— Чем тебе не нравится мое новое имя? — с вызовом спросил Олквин. Писарь смешался.

— Дело не в самом имени, а в том, что его уже кое-кто носит. И этот кое-кто, похоже, теперь до самой смерти не будет давать вам покоя.

Бенвор молча отвернулся. Микас вздохнул.

— Милорд, леди Джелайна вернулась домой. Для нашего мира она все равно что мертва. Я знаю, что вам тяжело, но не тревожьте ее память.

Юноша плотнее завернулся в теплый плащ, хотя мороза сегодня не было. Подошедший Танбик нахмурился и коснулся его лба.

— Жара вроде нет, да и не должно быть, а вы постоянно мерзнете, — озабоченно заметил он.

— Не обращай внимания, — отмахнулся Бенвор. — Мне теперь все время холодно. Всегда.

И все же уплыть на материк Олквину не удалось. Когда команду созвали на корабль, у сходней появился отряд хорверских солдат, тщательно проверяющий всех нанятых. Успевший подняться на борт Танбик расстроенно смотрел оттуда на друзей, опасливо прячущихся среди наводнившей пристань толпы. Галера отчалила, увозя его в дальние страны, а Микасу и Бенвору пришлось срочно уходить из Суонесса — внезапное оживление глашатаев в порту стало очень подозрительным. Почти месяц капитан и писарь мыкались вдоль побережья, заходя в каждый город в поисках любой работы и места на корабле, и всякий раз натыкались на ищеек. Вдобавок ко всему, Олквина, похоже, все-таки кто-то узнал, и пришлось спешно уходить вглубь страны. Вскоре стало ясно, что деваться в переполненном беженцами Жомеросуине действительно некуда, и с наступлением весны двое скитальцев двинулись назад, в родной Хорверолл.

Настоятель Бовейн чинно сложил пухлые пальцы на объемистом животе.

— Ты очень рискуешь, сын мой, разгуливая рядом со своими бывшими землями.

— Наоборот, святой отец, — возразил Бенвор. — Вряд ли меня теперь станут искать в этих краях.

— Ищут повсюду, — проворчал настоятель. — Ты знаешь, что за головы беглых мятежников дают награду?

Олквин кивнул. Потому-то он и пришел вместе с Микасом в обитель Кампа — несмотря на всячески подчеркиваемое уединение от мирских дел, здешние обитатели удивительным образом всегда бывали в курсе всех событий в королевстве. А Бенвору сейчас очень нужны были последние новости.

— Ты и твоя жена до сих пор считаетесь выжившими в битве при Сентине, — сообщил отец Бовейн.

— Даже так? — процедил Бенвор, судорожно гадая, откуда ищейки могли пронюхать о Джелайне. Настоятель развел руками.

— Ведь ваши тела так и не были найдены. Поговаривали, что крестьяне сразу же тайно похоронили вас обоих, чтобы уберечь от поругания. Но этому мало кто поверил.

Настоятель слегка наклонился к нему и понизил голос.

— За леди Олквин король назначил награду втрое большую, чем за тебя, — сообщил он и веско уточнил: — За поимку ее живой.

— Это еще почему? — насторожился Бенвор. Отец Бовейн чуть помедлил.

— Говорят, выживший королевский офицер в начале боя узнал руку сабельника, порубившего осенью половину стражи Сэмплена, — многозначительно уставившись на капитана, произнес он и нетерпеливо поерзал, очевидно, ожидая захватывающих пояснений. Спросить прямо и тем самым предстать перед гостем обычным старым сплетником он не решался. У Олквина немного отлегло от сердца. Он-то предполагал кое-что другое, похуже. Сделав вид, что не замечает, как настоятель упорно пытается поймать его взгляд, Бенвор спросил:

— Святой отец, вы не слышали, что сталось с моим братом?

— Про него, к сожалению, ничего не знаю, — разочаровал его отец Бовейн и доверительно прибавил: — А жену увози подальше, да спрячь получше. Может, тебя самого до сих пор не схватили только потому, чтобы ты их к ней привел.