Андреи Синицын - Фантастика 2002. Выпуск 3

— Я так и знал! Не против, если поменяемся?

— Можно… Эй, погоди. У тебя там кофе? Дай мне, что-то башка сегодня болит.

— Не дам. Подожди, сейчас куплю в автомате…

Они обменялись подносами и принялись за еду. Кофе был без кофеина. С точки зрения Майка кукуруза была приготовлена превосходно, да и бифштекс был неплох, хоть и отдавал горохом… Черт, мысленно выругался он, везде эта проклятущая соя! Из продуктов нынче можно быть уверенным только в рыбе. В конце прошлого века сою продавали как диетический продукт, но поскольку никто не покупал, ее стали добавлять куда ни попадя — в сосиски, в колбасу… Это что! — дед говорил, что в его времена в России (а точней, тогда еще в Советском союзе) не было даже сои и в колбасу добавляли… туалетную бумагу. Такая была фишка, да: бумагу добавляли, мясо — крали. Верилось в это с трудом, но привычки врать за дедом не водилось. Дед рванул в Штаты в конце восьмидесятых. Тогда многие уезжали. Союз трещал и распадался, в правительстве грызлись за власть и разворовывали западные кредиты, народ голодал, а цивилизованному миру требовались хорошие программисты, техники, врачи и просто здоровые молодые люди. А дед Майка был докой в своем деле. Хотя все равно работы не нашел. Но к тому времени, когда он окончательно понял, что жизнь не сложилась и пора если не возвращаться, то сменить место жительства на более благополучную Канаду, сын уже вполне освоился, женился, а вскоре и карьеру сделал, и дед передумал. Последовало десять лет спокойствия и относительного благополучия, потом отец Майка погиб во время одного из исламских терактов, и дела семьи пошли наперекосяк… Майку было что вспомнить, но воспоминания эти редко бывали светлыми. Сначала перебрались на север страны, в Сиэтл, потом в пригороды — Грин-Виллидж, Абердин, жили в трейлере, снимали квартиру, потом, когда Майк подрос и стал работать, — дом…

Майк ел и разглядывал остальных.

За столом сидели десятеро: пятеро механиков бригады Хэллоуина, включая Майка, двое рабочих-транспортников, два охранника из сферы наблюдения и Ларе, которого все называли «доктор Ларе». Ларе Хаммер Белл и в самом деле был дипломированным доктором медицины. В его распоряжении находился великолепно оборудованный лазарет с аптечкой, кибер-диагностом и всем таким прочим. По счастью, за истекшие с начала смены полторы недели никому ни разу не пришлось воспользоваться его услугами.

Насыщались молча, но молчание это только оттеняло некое скрытое, тайное напряжение, царившее в замкнутом мирке контрольной станции. С недавних пор Майк ощущал его во всем — во взглядах охранников, в хэллоуиновских нахмуренных бровях, в том, как поджимал губы доктор Ларе, и в том, как Том с Рамиресом косились друг на дружку. Майку вспомнился эпизод из прошедшего дня, как он зашел на пост к операторам центра. Двое парней (те самые, что сейчас трапезничали за столом; их звали Эд и Чарли) сидели там в своих креслах, отслеживая «картинку» сразу с двух десятков телекамер, разбросанных по катакомбам. Они как будто тоже играли в некую игру, состоявшую из переглядываний, жестов, коротких пробежек пальцев по кнопкам и сухих, стандартных реплик:

— Бокс восемь, встал на подзарядку. Игра окончена. Три… два… один… Консервация включена, все в норме.

— Что за машина? «Волк»?

— «Ящер», «Волков» сегодня мало — невезучая машина. Черт, сильно как раздолбан… Так… Шестой участок, аптечка выбрана. Между прочим, последняя на уровне. Эд, ты слышишь? Я подключаю.

— Подожди, там бонуса еще должны лежать, пускай сперва их подберут.

— Уже почти не осталось. Так включать или пускай молотят до конца?

— Сколько там машин?

— Раз… два… шестнадцать… Нет, погоди, — уже пятнадцать. -

Оранжевые точки скользили по экрану монитора, время от времени вспыхивая красным. Две камеры транслировали пустые коридоры, две — загрузочную буферную зону, еще на одной шел «снежок» (видимо, сожгло случайным выстрелом), на остальных бесшумно бились, разнося друг друга на части, боевые механизмы. Звук не транслировался — зачем?

— Пятнадцать? И все на уровне? Запускай «разброс».

— О’кей, разброс пошел.

— Сегодня народу много, поставь на автоповтор.

— Понял. Мины раздавать?

— Раздавай.

Они работали сосредоточенно, слаженно, нередко даже предугадывая реплики друг друга. Майк отнес им кофе и вернулся, размышляя на тему, почему бы не доверить эту самую работу компьютеру. В конце концов, невелика забота перезаряжать ловушки и «аптечки», запускать по уровням закладку бонусов да время от времени запускать очистку туннелей от сломанной техники. Он уже хотел спросить об этом Хэла, но на полпути в голову ему пришла неожиданная мысль, что все это — опять-таки на случай боевых действий. В конце концов компьютеры не хуже человека могли играть в игрушки друг с другом; и если кто-то из верхушки ВПК вел плановый отбор кибер-бойцов из юных геймеров, то кто мог знать, не происходит ли такой же отбор из операторов на сервере игры с какой-то другой целью?

В любом случае поделиться с Хэлом этими своими рассуждениями ему не удалось: на полпути назад его перехватил Уильям, пальцем показал ему: «Молчи», — и поманил за собой в раздевалку. Майк оглянулся на всякий случай, нет ли кого, но коридор был пуст, и он, будто школьник, собравшийся тайком на перемене покурить, последовал за Биллом. В принципе, он угадал: все оказалось очень похоже, только причиной было не курево, а выпивка. Уильям уселся на скамью в закутке, тряхнул косичками, похлопал ладонью рядом с собой: мол, садись, и вынул из-за пазухи плоскую фляжку:

— Будешь?

Майк опять против воли оглянулся, хотя за спиной было только два ряда запертых железных шкафов и спрятаться было решительно негде.

— Вроде бы запрещено, — сказал он на всякий случай.

— Брось, — криво усмехнулся тот. — В жизни не поверю, чтобы русский отказался от выпивки.

— А Хэл не настучит начальству?

— Если ты не дурак, он вообще ничего не заметит. Давай замахивай, не дури, а то еще придет кто.

Поколебавшись, Майк принял фляжку, присосался к горлышку и запрокинул голову. Следовало отдать Уильяму должное: виски был высочайшего качества, «Джек Дэниельс», не ниже. Впрочем, с такой зарплатой, как в «OMG», это можно было себе позволить. Майк не удержался и глотнул еще раз.

— Крепкая штука, — уважительно сказал он, возвращая фляжку. — А я думал, растаманы не пьют.

— Все вы, белые, одинаковые. Как дрэды увидите, сразу — «растаман, растаман»… Кто растаман, а кто и просто — по приколу. Хэл вон бритый, так я ж не говорю, что он нацист.