Вернор Виндж - Ложная тревога

– Да, и это очень тревожные сведения, мистер Томпсон.

Ничего удивительного, что никто из Туристов о Болтунье ничего не слышал. Единственный верный след, на который напал Ларри, исходил с другого конца края галактики, из угла Вовне, лишь иногда связанного с остальной Известной Сетью. Эта далекая раса прямых сведений о Болтуньях не имела, но до нее доходили слухи. Из глубины в тысячу световых лет от нее, из недр Медленной Зоны доходили легенды о расе, подходящей под описание Болтуньи. Расы высокоразумной и быстроразрабатывающей релятивистские средства передвижения, наиболее быстрые в пределах Зоны. Эти существа колонизировали огромную сферу, создали империю из десяти тысяч миров – и все без СБС. И эти «стальные когти» – очень подходящее название – держали свою империю отнюдь не силой братской любви. Истреблялись целые расы, взрывались кинетическими релятивистскими бомбами планеты. Технология тайнзов была самой передовой и смертоносной, которую только можно было создать в пределах Зоны. Почти весь занятый ими регион был глух, как гробница, и только шепотом расходились рассказы в медленных полетах Вовне.

– Подождите секунду. Профессор Фудзияма мне говорил, что скорость ансибля – одна десятая бита в секунду. У вас было меньше двенадцати часов на поиски. Как вы могли все это узнать?

Ларри несколько смутился – впервые за все время, что Хамид его знал.

– Мы воспользовались тем протоколом искусственного интеллекта, о котором я тебе говорил. Это массивная интерпретация, исполняемая по обе стороны нашей связи с Лотлримаром.

– Да уж!

– Не забудьте, мистер Томпсон, что сжатие данных применяется только в первом звене цепи. Известная Сеть лежит Вовне, а там скорость передачи и целостность данных очень высока на всех звеньях.

Моллюск говорил очень убедительно, но Хамиду много приходилось читать об Известной Сети – понятии почти столь же завлекательном, как и путешествие при СБС. Не существовало способа прямой связи одного мира со всеми остальными – частично из-за ограничений расстояния, но главное – из-за числа участвующих в связи планет. И точно так же одна «телефонная компания» (и даже десять тысяч их) не могла бы управлять такой сетью. Наиболее вероятно, что информация, пришедшая с другого конца галактики, прошла пять-шесть интерпретационных узлов. Посредники – не говоря уже о самой расе-источнике на том краю – вряд ли люди. Представьте себе вопрос, заданный по-английски человеку, который знает еще и испанский. Он передает его испаноговорящему, который пересылает вопрос дальше по-немецки. Только здесь все в миллион раз сильнее: по сравнению с некоторыми расами Внешников моллюск мог сойти за человека!

Хамид все это изложил и добавил:

– И если даже это и есть то, что имел в виду отправитель, все равно это может быть ложь! Посмотрите, что сделали историки с Ричардом Третьим или с Мухаммедом Розой.

Лентяй Ларри улыбнулся своей лягушачьей улыбкой, и Хамид сообразил, что они наверняка уже об этом говорили. Ларри еще добавил:

– Так-то, Улитка. В этом-то и дело: в природе идентификации. У «стальных когтей» должно быть что-то вроде рук. А у Болтуньи Хамида ты их видишь?

По бахроме моллюска прошло три волны быстрой ряби. Возбуждение? Или это он просто отмахнулся?

– Текст пока еще все поступает, но у меня есть теория. Ты знаешь, Ларри, я тщательно изучал секс. Называть меня «он» можно только из любезности, но я думаю, что секс – это потрясающе интересно. Секс – это то, «что вертит мир» для большинства рас. – Хамид сообразил, в чем была причина успеха Джилли Вайнберг. – Так что отдайте мне должное как эксперту. Я предполагаю, что у тайнзов половой диморфизм развит в крайней степени. Вероятно, у самцов вместо передних лап – руки. Не приходится сомневаться, что именно самцы являются убийцами. Самки – как Болтунья – постоянно дружелюбные, неразумные создания.

Болтунья закатила глаза, глядя на Хамида.

– А как же, – буркнула она. Это вышло более чем удачно, будто она хотела спросить: «Это что еще за шут гороховый?»

Моллюск не заметил:

– Это может объяснить ярость того самца. Вспомните разговор, который был у мистера Томпсона. Эти создания, несомненно, рассматривают своих самок как собственность. Крайний сексизм.

Хамид вздрогнул. Эти слова попали в цель. Он не мог забыть этого голода в голосе Тайнза.

– Это вы так долго объясняете, что не собираетесь нас защищать?

Моллюск замолчал почти на пятнадцать секунд. Алая бахрома все это время колыхалась вверх-вниз. Потом он произнес:

– Боюсь, что вы почти правы. Клиенты моего Каравана не слыхали нашего анализа, они слыхали только угрозы и сообщения новостей. Тем не менее они не исследователи, а Туристы. Они требуют, чтобы я отказал вам в доступе на борт. Некоторые требуют вообще покинуть вашу планету немедленно… Ларри, насколько эта линия защищена от подслушивания?

– Подземное оптоволокно и лазерная связь с шифрованием. Рискни, Улиткин.

– Ладно. Мистер Томпсон, вот что вы можете от меня ожидать. Я могу остаться над городом и, возможно, защитить вас от похищения – это если не увижу приближения разносящего планету снаряда. Я очень сомневаюсь, что они это сделают, но в таком случае… не думаю, что даже вы сохранили бы достоинство ценой столкновения с астероидом на релятивистских скоростях.

Я не могу спуститься и вас подобрать. Это будет видно всем и явится прямым пренебрежением пожеланиями моих клиентов. С другой стороны… – еще одна пауза, и красная бахрома заколыхалась быстрее, – если вы появитесь, гм… здесь, я возьму вас на борт баржи. Даже если это будет замечено, это будет уже fait accompli. Я смогу сохранить своих клиентов, а худшее, что нам тогда грозит, – это будет преждевременное и невыгодное отбытие от Средней Америки.

– Это очень щ-щедрое предложение.

До невероятности. Моллюск был честный парень – но очень хваткий торговец. Даже Хамид должен был признать, что это предложение делает моллюску честь и подвергает риску результаты двадцати одного года работы.

– Конечно, если дойдет до подобной крайности, я хочу взамен получить несколько лет вашего времени, когда мы окажемся Вовне. Я ставлю на то, что ваши глубокие знания Болтуньи смогут компенсировать нам все прочие потери.

Еще вчера Хамид начал бы бормотать насчет контракта и страховки. Сейчас же альтернативой были «Равна и Тайнз»… При свидетельстве Ларри был заключен договор на два года отработки и установлен размер платы.

Теперь им с Болтуньей оставалось только найти способ подняться на пять тысяч метров вверх. Способ был очевиден.

Машина принадлежала соседу – Дэйву Ларсону, но Дэйви был у Хамида в долгу. Хамид разбудил его, объяснил, что Болтунья заболела и надо ехать в Маркетт. Через пятнадцать минут он уже вез Болтунью по Энн-Арбору. Была суббота, только начинался рассвет, и дорога была пустой. Он почти ждал, что дорога будет кишеть полицией и военными. Если бы только «Равна и Тайнз» знали, как легко напугать Джо Ортегу… Если бы федералы знали, что происходит, они бы тут же передали Болтунью Тайнзу. Но правительство, очевидно, просто ничего не могло понять и затаилось, надеясь, что большие шишки наверху не заметят его, пока не уладят свой спор. Бомбардировка фермы уже не была главной новостью. Федералы старались не шуметь и не выпустить обезумевшую панику из высших правительственных кругов.