Тэд Уильямс - Глаз бури

Норн лишь пристально смотрел на него.

- Говори! Да будет проклята твоя бесцветная душа!

Никакого ответа.

Джошуа вздохнул.

- Так что мы с ним сделаем? - пробормотал он почти про себя.

- Вот что!

Айнскалдир отскочил от Деорнота, который пытался его удержать, и поднял топор. Норн взглянул на него, и сердце его на миг остановилось: лицо его казалось забрызганным кровью треугольником слоновой костя. Риммерсман размахнулся и опустил топорик на череп, пригвоздив пленника к земле. Хилое тело норна извивалось, сжимаясь и разжимаясь, затем обе половинки взмывали вверх, как будто соединенные петлей. Тонкое облако мельчайших капелек крови вырвалось из расколотого черепа. Предсмертные судороги были ужасающе однообразны, как у раздавленного сверчка. Через несколько мгновений Деорнот не выдержал и отвернулся.

- Проклятие, Айнскалдир, - сказал, наконец, Джошуа срывающимся от гнева голосом. - Как ты посмел? Я тебе не велел этого делать!

- А если б я этого не сделал, то что? - сказал Айнскалдир. - Взять его с собой? Проснуться ночью и видеть над собой эту усмехающуюся трупную рожу? - Он казался более уверенным на словах, чем на деле, но слова его были исполнены гнева.

- Боже праведный, риммерсман, неужели всегда нужно так рубить с плеча? Если ты не испытываешь уважения ко мне, то как насчет твоего господина Изгримнура, который велел тебе служить мне? - Принц наклонился к самому бородатому лицу Айнскалдира и впился в него взглядом, пытаясь уловить что-то скрытое в лице риммерсмана. Ни тот, ни другой не сказали ни слова.

Глядя на профиль принца, на его освещенное луной лицо, исполненное одновременно ярости и печали, Деорнот вспомнил картину, изображающую сира Камариса перед его уходом на битву в Тритингах. На лице любимого рыцаря короля Джона было как раз такое выражение, гордое и отчаянное, как у голодного ястреба. Деорнот помотал головой, пытаясь отогнать тени прошлого. Что за безумная ночь!

Айнскалдир первым отвернулся.

- Это было чудовище, - проворчал он. - Теперь оно мертво. Два его соплеменника ранены и бежали. Пойду сотру эту колдовскую кровь со своего клинка.

- Сначала зароешь тело, - сказал Джошуа. - Изорн, помоги Айнскалдиру. Обыщи одежду норна: нет ли там чего-нибудь, что бы нам пригодилось. Боже, помоги нам, мы так мало знаем!

- Похоронить? - голос Изорна звучал почтительно, но с сомнением.

- - Давайте не будем выдавать врагу ничего, что поможет нам спастись, включая разные сведения, - Джошуа, казалось, утомили разговоры. - Если норны не обнаружат тела, они не узнают, что он мертв. Они могут подумать, что он нам что-то рассказал.

Изорн кивнул не слишком уверенно и наклонился, чтобы выполнить эту неприятную задачу. Джошуа повернулся и взял Деорнота под руку.

- Пошли, - сказал принц:

- Нам нужно поговорить. Они немного отошли от поляны, но так, чтобы слышать, что там происходит. Ночь сквозь ветви деревьев казалась темно-синей, предвещая рассвет. Просвистела одинокая птица.

- Айнскалдир ничего дурного не замышлял, - сказал Деорнот, нарушив молчание. - Он нетерпелив, но не предатель.

Джошуа повернулся к нему, удивленный.

- Боже сохрани и помилуй, Деорнот, ты думаешь, я этого не знаю? Почему, ты думаешь, я так мало сказал? Но Айнскалдир действовал поспешно - я бы хотел побольше узнать от норна, хотя конец, наверное, был бы такой же. Я ненавижу хладнокровное убийство, но что бы мы сделали с этим мерзким существом? Тем не менее Айнскалдир считает меня слишком рассудочным, чтобы поверить, что я хороший воин. - Он грустно рассмеялся. - Возможно, он и прав. - Принц поднял руку, не давая Деорнуту возразить. - Но я не поэтому хотел поговорить наедине. Айнскалдир - моя забота. Нет, я хотел услышать твои мысли насчет слов норна.

- Насчет каких слов, ваше высочество?

Джошуа вздохнул.

- Он сказал, что его соплеменники нашли то, что искали. Или узнали то, что хотели. Что бы это могло означать?

Деорнот пожал плечами.

- У меня голова до сих пор трещит, принц Джошуа.

- Но ты же сам сказал, что должна быть причина, по которой они нас не убили. - Принц присел на обомшелый ствол поваленного дерева, жестом пригласив рыцаря садиться. Небесный купол становился зеленоватым. - Они подсылают к нам ходячий труп, пускают в нас стрелы, но не убивают нас, чтобы не дать нам повернуть на восток, а теперь они подсылают к нам в лагерь лазутчиков. Что им нужно?

Никакой ответ не приходил, как ни ломал голову Деорнот. Он не мог забыть ухмылку норна. Но было еще одно, промелькнувшее внезапно выражение тревоги…

- Они боятся, - сказал Деорнот, чувствуя, что мысль где-то рядом. - Они боятся…

- Мечей, - прошептал Джошуа. - Конечно, чего же еще они могут бояться?

- Но у нас же нет волшебного меча, - сказал Деорнот.

- Может быть, они этого не знают, - сказал Джошуа. - Может быть, это одно из достоинств Торна и Миннеяра - то, что они невидимы для колдовских сил норнов. - Он хлопнул себя по бедру. - Конечно! Наверно, это так, иначе Король Бурь нашел бы их и уничтожил! Иначе как бы могло существовать такое смертельно опасное для него оружие?

- Но почему они не дают нам повернуть на восток?

Принц пожал плечами.

- Кто может это сказать? Нам следует еще поразмыслить над этим, но я думаю, ответ здесь. Они опасаются, что у нас уже есть один или два меча, и боятся выступить против нас, пока они этого не проверили.

Деорнот чувствовал, что сердце его падает.

- Но вы слышали, что сказало это отродье: они уже знают.

Улыбка Джошуа угасла.

- Да. По крайней мере, они почти уверены. Однако все же это знание может быть нам на руку каким-то образом. Каким-то образом. - Он встал. - Но они больше не боятся к нам приближаться. Нам нужно двигаться еще быстрее. Пошли.

Не в силах понять, как такой потрепанный и упавший духом отряд может двигаться быстрее, Деорнот последовал за принцем к лагерю в свете занимающегося дня.

7 ПОЖАР РАЗГОРАЕТСЯ

Чайки, кружащие в сером утреннем, небе, печально вторили скрипу уключин. Мерный скрип-скрип-скрип весел был подобен пальцу, неотступно сверлящему ее бок. Мириамель чувствовала, как в душе ее зреет ярость. Наконец она повернулась к Кадраху.

- Ты… предатель! - крикнула она.

Монах смотрел на нее, широко раскрыв глаза, а круглое лицо его побледнело от тревоги.

- Что? - Кадрах явно хотел бы отодвинуться от нее подальше, но они были зажаты тесным сиденьем на корме лодки. Лента, мрачный слуга Страве, наблюдал за ними с раздражением, сидя на скамейке напротив и работая веслами вместе с приятелем.

- Моя леди… - начал монах. - Я не…