Венедикт Ли - Гроза над Миром

 Так и случилось вскоре. Уходя, Нина заявила без обиняков:

 – Не обещаю вернуться. Но и дверьми не хлопаю. Может, еще встретимся, кто знает…

 Коснулась ласково губами обширной, ото лба, лысины своего благодетеля и была такова. Нельзя сказать, чтобы покинутый не опечалился. Но и бросаться вниз головой из окна десятого этажа почему-то не стал. А вместо этого использовал, как дополнительную себе рекламу, данную походя Ниной характеристику: «Стоящий мужик. Вытащил меня из дерьма и ничего за это не просил».

 Следующий на пути Нины «мужик» стоил еще больше. Ив. Вообще-то его звали Рауль Альмутавакиль Хорхан. Но данный публикой и прессой титул Известного Видеомастера он превратил во второе имя, которое нравилось ему больше. «Привет, Ив!» – и он довольно улыбался большим красногубым ртом под нависающим хищно носом. Огромный, «квадратный», в просторном костюме, черная жирная прядь прилипла ко лбу, Ив двигался стремительно, размахивая на ходу руками. Нина сделала вывод, что он ей нравится и решительно растолкала локтями прочих конкуренток, отвоевав место в его постели.

 Через два месяца на экраны вышел захватывающий боевик из числа дешевок, которыми вечерами потчуют обывателя, уставшего от дневных забот. Нине досталась роль второго плана: отважная сестренка главного героя, но цель была достигнута – ее заметили. «Третьесортная актриса с такой неистовой силой тянет одеяло на себя, что только ради этого зрелища стоит посмотреть эту муру», – иронизировали рецензенты.

 Вторым фильмом с Ниной теперь уже в главной роли стала сентиментальная мелодрама. Девушка-сирота сама строит свою судьбу, борется за любимого, страдает от несправедливости. А тут и родня находится, и наследство перепадает от раскаявшегося перед смертью скупердяя дяди, и хэппи-энд подоспевает закономерно и без задержки.

 «Смертельная любовь». Здесь Нина развернулась вовсю. Семилетнюю девочку из богатой семьи похищают с целью выкупа. Ее брат, студент престижного университета, спортсмен и интеллектуал в одном лице, возмущенный бездарностью и беспомощностью полиции, решает сам заняться розысками. И, разумеется, выходит на след похитителей.

 Зои – девушка из банды, любовница звероподобного главаря. Она стережет украденную девочку. Незаметно для нее самой, в Зои просыпаются человеческие чувства. Очень хорошо изобразила Нина, как маленькая пленница в глазах Зои из вещи, ценной добычи становится живым существом, требующим опеки и защиты.

 Брат девочки захвачен бандитами, при попытке освободить сестру. Зои и молодой человек из высшего общества. Ночь любви.

 Кульминация. Зои освобождает обоих пленников и бежит вместе с ними. Погоня. Заключительная сцена: катер с парнем и девочкой готов отойти от причала. Зои на пристани отстреливается от преследователей. Смертельно раненая, падает на колени, удерживая пистолет обеими руками, и последним выстрелом убивает главаря банды – свою бывшую любовь. Двое склоняются над умирающей Зои: спасенные ею брат и сестра. Гаснет экран, на темном фоне плывут заключительные титры, зритель утирает слезы.

 После этой роли Нина стала известной. Ее скандальное прошлое только возбуждало интерес публики, о Нине много говорили. Сама же она на год исчезла с экранов. Тому была причина. Ее патрон решил, что пора заняться серьезным проектом. Вот как вспоминал он о том, как снял самый знаменитый свой фильм.

 Я сказал ей:

 – Нинель! Пора кончать с глупостями. Если в деле нет развития… Ну-тка, вспомни прежний бизнес: ты, лопух и два мордобойца – ведь не остановилась на этом? Иначе, где была бы сейчас? То-то. Так и в нашем деле. Еще два-три подобных фильма и ты идешь под гору с ярмарки. Нам надо взять рекордный вес, после которого нас не забудут. Хоть бы мы и почивали потом на лаврах всю оставшуюся жизнь.

 – Не спорю, – отвечала моя умница. – Но что вы предложите мне нового, дядюшка?

Так она меня называла, между нами двоими, «дядюшка».

 – Вот что! – с этими словами я раскрыл свой кейс.

 – За этот портрет, Нина, я отвалил, не скажу сколько, а то ты сразу меня бросишь, старого мота. Но, не бойся, у меня еще хватит деньжат тебя побаловать.

 Писаный маслом портрет, с небрежной росписью известного художника на обороте холста, хорошо сохранился, хотя минуло больше пятидесяти лет, да и прошел он через множество рук. Я заплатил не мало, но страшно подумать, сколько этот уникум стоил на самом деле.

Глаза у Нины округлились. Прошептала:

 – Кто это?

 – Скажи, что не знаешь, кто такая Хозяйка, и я тебе не поверю.

 – А-а… – Нина разочарованно вздохнула. – Колдунья, что до сих пор управляется с Островом. Я бабушек не играю.

 – Ты сыграешь ее молодой, в начале пути. Сейчас напряженность в отношениях Эгваль с Островом нарастает, личность Хозяйки снова вызывает у людей тревожный интерес. Фильм, обещаю, будет иметь колоссальный успех, а ты станешь знаменитостью.

 – Вы, дядюшка, тоже. Но… боюсь не оправдать ваших надежд…

 – Справишься. А пробу сделаем прямо сейчас. Красить волосы не нужно, сойдет и так, а вот укоротить следует.

 С этими словами я взял ножницы, сгреб в кулак пышную гриву Нины и принялся безжалостно кромсать. Под бурные протесты. Скажем прямо – под громкие ее вопли. Штаны и рубашку я купил заранее в известной мне барахолке и отдал выстирать, а теперь обряжал в них мою прелестницу. Скомандовал ей:

 – Обувь долой!

 Нина топталась босыми ступнями по рассыпанным на полу своим чудным локонам и безудержно рыдала. Собственный вид в зеркале еще больше поверг ее в ужас.

 – Чудовище! – простонала она.

 – Хозяйка временами демонстрировала изумительную жестокость, ты верно поняла образ.

 – Я не о том! Ни одна женщина не покажется на людях в таком виде!

 – Наоми Вартан в таком виде управлялась с тысячными толпами и, под конец, прикарманила Остров. Неужели тебе не интересно?

 – Нет!!

Я усадил ее на тахту, обнял.

 – В таком обличье ты не безобразна, отнюдь. Необычность облика делает тебя еще притягательней. Уже полчаса я боюсь за целость моих брюк в одном месте ниже пояса.

 Нина, все еще шмыгая носом, соскользнула с тахты, стала на коленях лицом ко мне и расстегнула мне ширинку, выпуская зверя на волю…

 Когда мы с ней оба немного успокоились, я продолжил усиливать свою аргументацию.

 – Ты же не хочешь в конец разорить бедного дядюшку. Не сомневаясь в твоем согласии, я уже купил корабль – старую посудину, которая будет изображать победоносный крейсер Наоми. Рухлядь, а дорого обошлась. Добавь сюда затраты на его реставрацию, я уже подписал контракт.