Николай Науменко - Фантастика 2009: Выпуск 2. Змеи Хроноса

– Так-с, – сказал доктор, – значит, отлично?

– Голова немного кружится и гудит, – признался Ваславский.

– Ерунда. Она у тебя всегда кружится. И гудит. Потому что пустая, – съязвил Дас.

– Зато мы видели сон, – встряла Диана. – Один на троих. Общий.

– Надеюсь, хороший, – рассеянно произнес доктор.

– О! Это был прекрасный сон! – мечтательно сказал Ваславский. Мы выступали вместе. И Монти с нами, как живой!

– Конечно, конечно, это случается. Столько впечатлений. – Доктор, не особенно слушая, записывал что-то в журнал. – Ну ладно, пульс жиденький – это ничего. Скорректируем питание. А хорошее настроение – признак положительный.

Доктор со свитой удалились.

Из процедурной осторожно высунула голову Лиза, проверяя, не видит ли ее кто. Это была не слишком умная идея, потому что по коридорам гуляли больные.

– Сестра Альтерготт! – донесся откуда-то голос доктора Вандерхауза.

Глупая Лиза, забыв о предосторожностях, бросилась на зов.

Вслед за ней вышел санитар Гейнс – здоровенный белобрысый детина, известный на всю клинику бабник – и, насвистывая, устремился в противоположном направлении.

– Хороший сон. Когда же мы придумали номер с тортом? – вспоминала Диана.

Ваславский с Дасом наморщили лбы.

– Ну же, на какой-то фестиваль?

– В Бэкфорде у нас готовая программа была. Кажется, – протянул Ваславский.

– Да при чем тут Бэкфорд, – включился Дас. – Это не фестиваль, так, фестивалишко.

– Выскочка там Гран-при получил, – припомнил Ваславский.

– Ну, я и говорю – дыра ваш Бэкфорд.

– Все позади – конкурсы, фестивали, концерты, – вздохнула Диана.

– Ничего не позади! – встрепенулся Ваславский. – Мы еще о-го-го!

– Это ты во сне о-го-го, а наяву ой-ой-ой, – уточнил Дас.

– А давайте придумаем сценку! – воскликнула Диана.

– Ну, скажем, сидит… – протянул Ваславский.

– Кто?

– Ну, скажем, я сижу.

– Со мной? – спросила Диана.

Дас скорчил рожицу:

– Банально. У нас все гэги начинаются с Дианы.

– Ну, хорошо. Сидим мы с Дасом.

– С какой стати?

– Ну не знаю… А о чем будет номер?

Все замолчали.

– Ну, скажите хоть что-нибудь, хоть самое нелепое!

– Енот, – ответил Ваславский.

– Какой енот! – прошипела Диана.

– Ты же просила «самое нелепое».

– Ну хорошо, – сказал Дас. – Сидит Ваславский с енотом. Что дальше?

– У меня голова болит, – пожаловался Ваславский.

– Нет у тебя головы! – взвился Дас.

– А ужин скоро? – спросил Ваславский.

Диана застонала.

Гримерная на троих. Зеркала, костюмы, пудра. Уголок Дианы заставлен скляночками, завешан тряпочками, платочками. Диана прихорашивается.

Перед Дасом коллекция цилиндров, на вид одинаковых. Дас вертит, разглядывает и примеряет их по очереди.

Ваславский машинкой ровняет трехдневную щетину.

Вход в гримерку завешан бордовой портьерой.

Занавеска отодвигается, входит Носатый Монти.

Монти: Заказывали енота?

Жестом фокусника достает из-за спины енота. Енот шипит. Ваславский прячется за кресло.

Ваславский (из-за кресла): Ну и зверюга!

Монти: Бояться нечего, он совсем ручной!

Енот шипит.

Диана (прихорашивается): Какой лапочка!

Монти (Ваславскому): Как ваша голова?

Ваславский (высовывается из-за кресла): Какая голова?

Диана (прихорашивается): Твоя чертова гудящая голова, которой ты всех так достал.

Ваславский (ощупывает лоб): У меня ничего не болит!

Дас (меряет цилиндр): Если все здоровы и у нас есть животное, придумаем номер?

Занавес открывается. Диана за летним столиком пьет чай. Входит Ваславский, у него в руках большая шляпная коробка.

Ваславский: Диана, ты хотела котеночка?

Диана: Ой, очень хотела!

Ваславский (протягивает коробку): Продавец сказал, что это самый модный котенок в этом сезоне.

Диана (раскрывает коробку): Ой, какая прелесть! А что это за порода?

Ваславский: Ничего в них не понимаю.

Диана: А что он ест?

Появляется Дас. У него в руках огромный букет и бутылка шампанского.

Дас: Какое чудовище!

Диана: Это же котенок!

Из коробки вылезает енот, тянется к букету.

Диана: Мой котеночек хочет понюхать цветочки.

Отбирает букет у Даса, протягивает еноту. Енот ест цветы.

Дас: Вы посмотрите, какие зубы! Диана, вам угрожает опасность! Это страшный монстр, он вас укусит!

Ваславский: Дас Ньютон Ротшильд Аффенбаум Первый – благородный рыцарь, победитель котят!

Дас: Диана! Это не котенок! Это злобный енот! Посмотрите на полосатый лоб!

Диана (воркует): Полоски, это так мило!

Енот дожевывает цветы и шипит на Даса. Дас отпрыгивает в сторону.

Диана (воркует): Котеночек хочет пить.

Ваславский: Айн момент!

Отнимает у Даса шампанское, открывает, протягивает бутылку еноту. Енот пьет.

Дас (ошеломленно): Ах.

Ваславский срывает с Даса цилиндр и лупит енота по голове.

Ваславский: Фас! (Возвращает цилиндр на голову ошеломленного Даса.)

Пьяный енот кидается на Даса. Дас убегает, енот, вихляя, за ним. Они бегают вокруг Дианы с Ваславским.

Диана (воркует): Они так мило играют!

Енот догоняет Даса и в прыжке вцепляется ему в горло. Оба падают.

Диана: Мне больше не нравится этот котенок (Уходит с Ваславским под ручку.)

Дас (хрипит): Помогите!

Енот, не отпуская горло, шипит.

Занавес.

Всю неделю троица видела общие сны. Там они блистали на сцене, задорные и молодые. Наяву же им становилось все хуже. Ваславский по утрам долго валялся в постели и ныл, что не хочет просыпаться, мерз и постоянно жаловался на мигрень.

Диана и Дас крутились вокруг страдальца, утешали его, как умели, хотя и сами чувствовали себя не лучшим образом. Днем они уснуть не могли, в тихий час отключались на несколько минут безо всяких сновидений. И тем сильнее ждали ночи, чтобы вернуться к настоящей жизни.