Алан Кубатиев - Русская Фантастика 2005. Фантастические повести и рассказы

Может, и у меня не будет проблем? Я успокоился, подыскал лазейку на левой полосе, втиснул туда машину и поддал газу.

— Пятый вариант — азиатские рыборазводни. — Похоже, Стасу нравился сам процесс демонстрации собственной эрудиции. — Самая ужасная по качеству рыба. Во-первых, в большинстве случаев она выращена в открытых прудах. То есть не приспособлена не только к условиям аквариума, но и к условиям перевозки. Разные болячки, вызванные паразитами, встречаются так же часто, как блохи на бездомной собаке. Про нормы посадки там не слышали ничего, а если и слышали, то просто забили на них. Аргументация такого отношения к покупателям простая — если рыба не доедет, это твои проблемы, не заказывай столько. Продавец в Москве часто так же, не передерживая рыбу в течение двадцати одного дня, везет на рынок, где ее вместе с болячками оптом покупают магазины. Далее в розницу аквариумных рыбок приобретаешь ты, вместе со всеми проблемами. И что самое обидное — это очень яркая, броская, соблазнительная и экзотическая рыба, желание купить которую достаточно велико. Поэтому надо сначала присмотреться, понять, что ты хочешь, а через неделю брать.

— Так поехали смотреть сейчас!

— Да поздно уже. Ты что? Шило у тебя в заднице?

— Приедем, тогда и увидим, поздно или нет.

— Вот тебя припарило… — буркнул Стас.

Но машина была моя, так что у него не было выбора — я твердо решил ехать на рынок, а добираться до дому общественным транспортом ему не хотелось.

Его идея ехать на рынок лишь затем, чтобы присмотреть какую-то особую рыбу, но не покупать ее, бесила меня сама по себе. Зная Стаса, я предполагал, что такой подход вызван его обычным педантизмом, старанием ни в чем, ни при каких обстоятельствах не допускать случайностей. Даже очень естественных и обычных случайностей. Поэтому я твердо решил, что, если какая-то рыба мне сегодня понравится, я сегодня же ее и куплю. Вот просто назло педантизму. Не знаю, почему-то меня это всерьез приперло.

Но когда я припарковал машину и мы с приятелем наконец оказались на рынке, мое настроение мигом поменяло знак с глубокого минуса на вполне оптимистичный плюс. Было уже больше одиннадцати утра, и многие продавцы, избавившись от живого товара, собирали свое нехитрое торговое оборудование. Стучали клапанами моторы насквозь проржавевших «шестерок» и «девяток», небритые подвыпившие мужики самого разного возраста с матерщинкой грузили ширмы из оргстекла в багажники. Пахло выхлопным газом, пылью и чужим потом. Однако далеко не вся рыба была продана, некоторые ширмы на лотках переливались десятками экземпляров самых разных размеров и расцветок.

— Поздно приехали, — посетовал Стас. — Весь приличный товар уже сбыли, осталось одно «г».

— Да ладно, — мне надоели его причитания. — Вон, посмотри, какая рыбка красивая!

Приятель махнул рукой и понуро побрел за мной следом. Кажется, он окончательно поставил крест и на мне, и на моем нежданно возникшем увлечении аквариумистикой. Проговорив слово «аквариумистика» про себя еще раз, я как-то невольно разделил его надвое, получив два совершенно несвязанных слова с одной общей буквой — «аквариум» и «мистика». Странно, но это меня зацепило как следует, и я в задумчивости прошел мимо нескольких ширм, не останавливая на них внимания. И вдруг уперся взгляде?! в ширму с тремя настолько яркими рыбами, что у меня дух захватило. Однако Стас, заметив мой интерес, ухватил меня за рукав и потянул дальше.

— Ты чего? — Я выдернул руку.

— Пойдем. Это сингапурская рыба, я тебе про нее говорил, а ты все равно попался в ловушку. На ней болячек, как звезд на небе. Пойдем, говорю!

— Да отстань ты! — уже почти всерьез разозлился я. — Меня в детстве достали мерами безопасности, а тут ты еще.

Стас опешил от такого напора. А вообще-то я ему сказал правду насчет детства. Отец мне в четырнадцать лет запрещал прикасаться к электродрели, чтобы я, не дай бог, не поранился. А уж о замечательном кордовом самолетике с настоящим мотором, работающем на смеси касторки с эфиром, я и мечтать не мог. Это же жуткая опасность! Эфиром можно отравиться, а лопасти винта могут запросто обрубить пальцы при запуске! Самолетик, однако, я все же купил, экономя на завтраках в школе, и уже через год выигрывал все районные воздушные бои. Только похвастаться родителям не мог — влетело бы по первое число.

Вот и сейчас я решил поступить по-своему.

— Сколько стоит? — я ткнул пальцем в ширму.

Продавца словно включили. До этого он стоял, как обесточенный робот-андроид, потеряв, по всей видимости, всякую надежду продать своих рыбок. А тут — «щелк», глаза засияли, а язык заработал со скоростью того самого моторчика, который приносил мне победу в боях.

— Мало стоит! — затараторил он. — За такую рыбу вообще не цена. Всех заберешь, еще скину. Такую рыбу на всем рынке больше не найдешь. Ухода почти не требует, только корми…

— А болячки? — остановил я ускоряющийся поток красноречия.

В голове продавца вновь что-то щелкнуло — видимо, переключилась программа.

— Какие болячки? Рыба сингапурская, росла в пруду. Иммунитет ко всему на свете. Специально будешь заражать — не заболеет. Любая вода подходит, аквариум любого размера. К тому же я таблетки дам. Сыплешь в воду, любой паразит дохнет, а рыба только ярче становится. Смотри какие — две самочки и самец. Еще разводить будешь, бизнес сделаешь.

Я понял, что это разводка, как Стас и предупреждал, но не хотелось мне соглашаться с его правотой. Вот лучше я впустую деньги отдам, но раз решил поступить по-своему, то назад пути нет. Путь назад в таком случае уже некрасиво выглядит. Может, разумно, но не красиво.

Так и не выяснив цену, я потянулся за бумажником. Взгляд продавца превратился в два сфокусированных лазерных луча, следивших за каждым моим движением. Я понял, что он пытается понять мою сегодняшнюю платежеспособность, чтобы назвать-таки цену и при этом не прогадать.

— Так сколько за трех? — я раскрыл бумажник.

В голове продавца снова щелкнуло. На этот раз запустилась виртуальная машина для подсчета купюр в чужом кошельке, как я понял.

— Триста, — сглотнув, ответил торговец.

Похоже, ответ дался ему нелегко, хотя для меня цена была, понятно, смешной. Что такое триста рублей? Я с усмешечкой вытянул пятьсотрублевую купюру и уже хотел сказать «сдачи не надо», когда продавец уточнил:

— Долларов.

Я постарался сохранить улыбочку, хотя она сделалась у меня, как у восковой копии американского президента.

— Пойдем, — снова потянул меня за локоть Стас.

— А скидку? — чуть наехал я на торговца. — За трех оптом.