Виктор Кувшинов - Тропою Толтекв

- Я понимаю, что было бы глупо смотреть на это в световом диапазоне, но сейчас расширение замедляется? – Женя, не отрываясь, следил за рождением реала.

- Относительный прирост Вселенной, естественно, замедляется, но скорость света остается скоростью света. Картинка тоже постепенно уменьшает масштаб.

- Это непостижимо грандиозное зрелище, – почему-то перешел на шепот Женька. – Какая же прорва энергии и информации на это затрачена!

- Ну, если, к примеру, сравнивать с одним человеческим организмом и душой, то не так уж и много. Ты же сам знаешь, сколько фрактальных систем в тебе задействовано, и какой категории сложности достигает устойчиво-неравновесная система твоего организма.

- И все равно, ты меня не переубедишь: миллионы парсеков, галактик, миллиарды лет – вот это масштаб! – продолжал восхищаться Женя.

- Теперь ты понимаешь, зачем мне были нужны души, в особенности такие, как твоя и Жасмин? – спросил довольным тоном юный астрал.

- Нет, - не понял вопроса гость.

- Фактически, каждой божественной сущности найдется по своей планете в реале – был бы только интерес!

- Но постой, это же все только что взорвалось? Там же еще и галактик толком нет, не то что звезд второго и третьего поколения.

- Не смеши! – мальчишка и в самом деле рассмеялся звонким хохотом. – Ты забыл, кто я и где мы? Течение времени в этом реале в миллиард раз быстрее, чем в тех пирамидах, что вы построили. Сейчас тут вовсю полыхают новые и сверхновые, образуя задел из тяжелых изотопов для развития планет с жизнью и цивилизациями.

- Да-а, - ошеломленно прошептал астральный бродяга. – Каков хозяин, таковы и масштабы…

- Да ладно тебе. Мой внешний вид, как нельзя лучше подходит к моему состоянию. Я юн, я учусь и ошибаюсь. Но стремлюсь к лучшему и хочу, чтобы эта игра удалась.

Они еще некоторое время наблюдали за медленно разрастающимися дисками вселенных. Наконец юный Женя-астрал повернулся к Жене-перекати-поле и долго смотрел на него своими черными бездонными глазами.

- Теперь ты должен решить свою судьбу, - наконец произнес он. – Ты знаешь, что полностью находишься в моей власти, но и я, несмотря на свою безграничность, имею зачатки совести и благодарности. Вынужден сразу пояснить, что не желаю разглашения где-либо того, что произошло здесь, по крайней мере, пока не выясню отношений с вашим астралом.

- Главное, для чего я здесь – это прекратить воровство душ, - твердым тоном напомнил Женя.

- Считай, что ты справился со своей задачей: вся система псевдоиндейской посмертной практики свернута. В этом просто больше нет необходимости. Но мы говорим о тебе.

- И что ты предлагаешь? – Женя заерзал на кресле. Оно вмиг стало каким-то жестким и неудобным.

- Есть два приемлемых для меня варианта. Первый: ты остаешься здесь, - и, видя, как недовольно скривился гость, мальчик продолжил. – И второй: я тебя отправляю домой, но вся твоя память о пребывании здесь останется со мной и с Жасмин. То есть, тебе останутся только чувства…

Женька молчал. Вся его жизнь была там, в родном астрале, но и здесь у него теперь имелись любимые и близкие друзья. Если он останется тут, то там оживет его точная копия и все пойдет по своему кругу, как будто ничего и не происходило. Если он вернется домой, то будет помнить немногим больше своей копии. От этого выбора в пору сойти с ума.

- Ты знаешь, не так давно я беседовал на одну тему с родным астралом, и все пытался выяснить, кто он и кто я на самом деле, - задумчиво проговорил Женя. – Так вот, тогда казалось, что-то прояснилось, но ты опять спутал все карты в кучу.

- Да, я знаю, о чем вы говорили, ведь вся твоя информация интегрирована сейчас в мою матрицу, - ответил спокойно мальчик. – Но чем же я так испортил тебе представление о себе?

- Именно о себе. Я сейчас пытаюсь сообразить, что из себя представлял, когда шел на смерть в Костином теле, что представляю сейчас и что буду представлять, когда ты сотрешь всю память, но, возможно оставишь память чувств. Будет ли разница между мной и моей копией, которая может быть оживлена, в случае моего невозвращения?

- Ну и что же ты решил? – заинтересованно наклонил голову Женя младший, рассматривая муки своего собеседника, и даже не пытаясь помочь в трудном решении.

- Сравнивая все эти мои ипостаси, получается, что я, в конечном итоге, это неуловимая эмоциональная субстанция, существующая в такой же неуловимый момент времени под названием «сейчас». Это «я» умирает, засыпая каждый вечер, и возрождается снова, вспоминая себя утром. Точно так же оно умерло в теле профессора и возродилось в твоей матрице. Теперь мне предстоит снова уснуть – умереть и возродиться дома, с непонятными ощущениями и оборванными воспоминаниями...

- Интересный взгляд и, пожалуй, очень верный. Но что ты хочешь этим сказать?

- Сам не знаю… - грустно ответил гость. – Одно только ясно: если ты сотрешь мою память, то теперешнее мое «я» умрет безвозвратно.

- Значит, ты остаешься? – обрадовано улыбнулся юный астрал и привстал навстречу гостю.

- Нет, - спокойно ответил, как припечатал свой собственный приговор, Женя. – И помни свое обещание: ты не сделаешь с меня копии и не оживишь ее здесь!

- Чтобы она тоже сбежала за тобой в «родной астрал»? – разочарованно пожал плечами мальчик и добавил. – Тогда прощай…

ЭПИЛОГ

Прошел месяц со времени странного происшествия с Константином Алексеевичем, его прекрасной Надей и симпатичным Пернатым Змеем. Женя в шкуре Зара обхаживал свою, снова начинающую круглеть принцессу, а их ангелочек Элия вовсю готовилась к встрече братика. Почему это будет братик, до папаши не очень доходило, но разве с такими волшебницами поспоришь? Сейчас он уже смотрел на рождение нового сэйла гораздо проще, да и модернизация их быта в долине тоже не отставала – спасибо царствующему кузену Лэи.

Все вроде было в порядке: на дворе стояло долгое-предолгое большое лето, никто не воевал, несчастные выродки страны Высоких горизонтов сидели в своей обители и не высовывались оттуда. Они с Лэей продолжали заниматься всякой суетой в астрале, Славка с Ташей врачевали души в Отраженном реале, а на Земле Буль с Федькой несли свою астральную вахту. Чего, казалось, ему еще было желать?

Но Женька с маниакальной регулярностью выходил в открытый астрал, прикрывал связь с Лэей и кричал в немую пустоту:

- Ответишь ты мне когда-нибудь, бесчувственный монстр?! Я ведь пошел на это по твоей просьбе. Что случилось после того, как я умер вместо старого профессора? Скажи хоть, кто я: копия или амнезийный инвалид со стертой памятью? Почему ты молчишь?