Уолтер Миллер - Гимн Лейбовичу

— А теперь направь хюффена вниз, — приказал он.

— Асир!

— Быстрее! — рявкнул он.

— Что ты хочешь сделать?

— Оставлю тебя здесь и вернусь к подземельям.

— Нет! Не бросай меня здесь ночью!

Он заколебался. На равнине жили коварные хищники, которые бы отнеслись к дочери Велкира, как к дару небес — такие деликатесы доставались им не часто. Даже сквозь свист ветра доносился вой зубастых тварей, ждущих внизу своего обеда.

— Ладно, — буркнул он. — Поворачивай к подземельям. Но помни: если крикнешь, я разрежу тебя на куски. — Он убрал нож от горла девушки и приставил к спине.

— Не надо, Асир, прошу тебя! — молила она. — Летим дальше, к холмам. Почему ты так хочешь в подземелья? Из-за Токры?

Он кольнул ее ножом, и она вскрикнула от боли.

— Токра будет проклят, и ты вместе с ним! — рявкнул Асир. — Поворачивай!

— Но почему?

— Я иду в подземелья, чтобы раздуть Пламя Вихрей.

— Безумец! В подземельях живут духи Древних.

— Я иду раздуть Пламя Вихрей, — непреклонно повторил он. — Поворачивай или слезай с хюффена, и я вернусь один.

После недолгого колебания она рванула поводья, и хюффен величественно завалился на крыло. Они пролетели в миле южнее деревни и помчались к монастырю, где жрецы и Большой Джо охраняли вход в подземные склепы. Монастырь выделялся внизу светлым пятном.

— Облети его по кругу, — приказал Асир.

— Ты не сможешь туда войти. Они тебя убьют.

В этом он сомневался. Еще никто не пытался войти в подземелья, за исключением жрецов, сносивших вниз небольших животных, предназначенных в жертву Спящему Демону. Поскольку ни один чужак не рисковал даже просто подойти ко входу, охрана наверняка не ожидала нападения. Монастырь был неровным четырехугольником хижин, с низкой башней посередине двора. Именно в башне был вход в подземелья. Асир смотрел сверху на двор, хорошо видимый в слабом свете Фобоса, которому помогал желтый мерцающий свет, падающий из окон монастыря. Похоже, он был пуст.

— Посади хюффена около башни! — приказал он.

— Асир… прошу тебя…

— Садись!

Хюффен резко нырнул, пролетел над хижинами и обрушился во двор. Он приземлился слишком резко и жалобно заскулил.

— Быстрее! — прошипел Асир. — Режь ремни и идем.

— Я не пойду.

Укол ножом заставил ее передумать. Они быстро соскользнули на землю, и Асир пнул хюффена в бок. Животное вздохнуло и взмыло в воздух. Из ярко освещенных окон монастыря уже выглядывали испуганные люди, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте двора. Кто-то крикнул, приказывая им остановиться. Подбежав к башне, Асир рывком открыл дверь. Девушка, вынужденная делить с ним все опасности, вошла следом. Они оказались на лестничной площадке; в торчащем из стены зажиме горела свеча. Сидевший под ней охранник поднял голову, совершенно ошеломленный, и лишь потом потянулся за короткой алебардой. Асир изо всех сил пнул его в висок и вытащил безвольное тело из башни. Через двор уже бежали люди с факелами. Асир захлопнул тяжелую металлическую дверь и запер ее на засов.

Они остановились, чтобы отдышаться, и Мара в ужасе уставилась на него. Ему показалось, что она сейчас взорвется, но она лишь прислонилась к стене, тяжело дыша. Перед ними зияла мрачная пасть лестничного колодца — каменное горло, уходящее внутрь Марса, в царство Большого Джо. Асир задумчиво взглянул на Мару и вдруг пожалел ее.

— Я могу оставить тебя здесь, — предложил он, — но только сначала свяжу.

Она облизнула губы, взглянула сперва на лестницу, потом на дверь, за которой уже суетились стражники, и покачала головой.

— Я пойду с тобой.

— Жрецы тебе ничего не сделают: они решат, что ты была моим пленником.

— Я пойду с тобой.

Он был доволен ее решением и вместе с тем злился на себя за это чувство. Дерзкая, лживая, язвительная девка, думал он. Она обманула его, говоря о Токре. Буркнув что-то себе под нос, он взял свечу и начал спускаться по лестнице, а когда Мара пошла следом, замер и оглянулся, вспомнив об алебарде.

Как он и ожидал, она подняла ее, и острие было сейчас в футе от его спины. Мгновенье они молча смотрели друг на друга, потом губы Мары скривились в неуверенной улыбке.

— Держи, — сказала она и вручила ему оружие. — Может пригодится.

Они вновь переглянулись, но теперь это были другие взгляды. Сбитый с толку Асир покачал головой и пошел дальше. Сверху доносились мощные удары в дверь. Лестница была мрачная и сырая, темнота окутала их подобно савану. Они спускались молча, и через пять тысяч ступеней Асир перестал их считать.

Где-то там, в глубине, спал своим беспокойным сном Большой Джо. Асир мрачно прикинул, сколько времени потребуется стражникам, чтобы взломать металлическую дверь. Им нужно было как-то миновать Большого Джо, прежде чем их настигнет разъяренная охрана. В том, что есть способ обойти чудовище, он не сомневался: каким-то образом с этим был связан ряд из двадцати четырех цифр, который он запомнил из украденного ритуала. Оставался только вопрос, что они значат. Асир смутно представлял, что перед внутренними дверями кто-то должен их громко окликнуть.

Девушка шла теперь рядом с ним, и он чувствовал, как она дрожит. Асир нервно изучал взглядом каждое пятно темноты, каждый закоулок и нишу в стенах лестничного колодца. Царившую вокруг тишину нарушал только топот их ног, темнота пахла затхлостью. Свеча давала очень мало света.

— Я сказала тебе правду о Токре, — вдруг сказала Мара.

Асир не ответил, вглядываясь перед собой, ему было стыдно за недавнюю вспышку ревности. Дальше они шли молча. Наконец Мара остановилась.

— Смотри, — прошептала она, ткнув пальцем вниз.

Он прикрыл свечу ладонью и взглянул, куда она указывала. Далеко внизу отчетливо вырисовывался светлый прямоугольник.

— Конец лестницы, — буркнул Асир.

Свет был бледный и рассеянный, с легким зеленоватым оттенком. Асир задул свечу, но девушка запротестовала:

— Как мы вернемся назад в темноте?

Он невесело рассмеялся.

— А с чего ты взяла, что мы вообще будем возвращаться?

Она ойкнула и еще сильнее прижалась к его плечу, но безропотно пошла за ним. Лестница кончилась у дверей, ведущих в длинный коридор, где с потолка сочился бледный свет. Нерешительно остановившись на последней ступени, они заглянули вглубь коридора. Мара тихо вскрикнула и закрыла ладонями лицо.

— Большой Джо, — в ужасе прошептала она.

Асир смотрел, словно зачарованный. В центре огромного зала, посреди груды поломанных и побелевших костей вековым сном спал Большой Джо. Это металлическое чудовище, в два раза выше Асира, было создано, чтобы убивать. Трехпалые руки кончались блестящими когтями, а страшная голова напоминала голову марсианского волка, но с длинными серебряными клыками. Зачем такие клыки существу из металла, если не для убийства?