Джон Ринго - Дорога на Дамаск

Однако они не сумели меня уничтожить, а это значит, что их ожидает тяжелая, затяжная война. Добравшись до места, откуда мне видна база, я уже могу оценить, во что обойдется правительству Джефферсона эта междоусобица.

Над возвышающимися на востоке Дамизийскими горами уже поднимается солнце, а я стою на равнине реки Адеры и созерцаю дымящиеся развалины базы, которая в одночасье перестала существовать вместе с моим ангаром. От дома Фила Фабрицио не осталось и следа. Погибли и целые кварталы прилегавших к базе трущоб, вместе со своими обитателями. В моем электронном мозгу закипает гнев. Безжалостное истребление мирных жителей не останется безнаказанным! На войне убивают солдат! Но за что убивать тех, чья вина заключается лишь в том, что им пришлось поселиться рядом с базой?!

В этот момент я ощущаю, как в моих логических процессорах зарождаются цепочки, которые я не хочу отслеживать до конца. — К чему мне сравнивать действия мятежников с моей последней поездкой в центр Мэдисона?! Я выполнял приказ законно избранного президента планеты, а каламетские мятежники попрали закон, объявив войну ее правительству. Теперь мне совершенно ясно, в чем заключается мой долг, но я не знаю, как его выполнить. До сих пор я участвовал только в одном сражении с мятежниками, но они уже успели меня тяжело повредить. Вряд ли эти повреждения удастся быстро исправить. Мне даже не хочется думать о том, кого мне пришлет Сар Гремиан вместо Фила Фабрицио… Впрочем, неподвижно стоять в километре от разрушенной базы сейчас тоже бессмысленно. Люди Аниша Балина наверняка попрятались в Дамизийских горах много часов назад.

О погоне за ними по узким и извилистым горным каньонам не стоит даже и помышлять. Объясняя Сару Гремиану, что мне не найти там мятежников, я не лукавил. Аниш Балин наверняка понимает это не хуже меня и вряд ли пребывает в бездействии.

Погруженный в невеселые думы, я начинаю осторожно двигаться вперед. Базу «Ниневия» практически сровняли с землей. Добравшись до того места, где раньше был мой ангар, я останавливаюсь в полном замешательстве. «Ниневию» никто не охраняет, потому что охранять, собственно говоря, нечего. Полицейские и медики разбирают развалины лачуг в надежде хоть кого-нибудь спасти. А может, они просто собирают трупы, которые скоро начнут разлагаться и заразят все вокруг. Спасатели заметили меня и с испуганным видом тычут в мою сторону пальцами.

Я стою, где стоял, и смотрю, как в мою сторону, осторожно объезжая завалы среди трущоб, движется гражданский автомобиль. Сначала я подумал, что появились представители ДЖАБ’ы, желающие оценить нанесенный ущерб. Однако их опередило другое лицо. Из машины вылез Фил Фабрицио и с ошеломленным видом уставился на пепелище своего дома.

— Ох ни черта себе! — охнул он и почесал затылок. Появление моего механика среди живых так поразило меня, что я заговорил лишь через три секунды.

— Так ты жив! — наконец воскликнул я и задал довольно нелепый вопрос: — Почему?

— Как это «почему»? — переспрашивает мой механик.

— Как ты умудрился уцелеть? То есть где ты был, когда здесь все взлетело на воздух?

— Что я — дурак?! — фыркает Фил. — Как только началась стрельба, я прыгнул в машину и смылся. Они первым же залпом разнесли полбазы, так что я едва унес ноги. Я поехал домой к моей сестре Марии. Когда я туда добрался, здесь все рвануло. Но в новостях об этом не говорят. Об этом вообще нигде ни слова. Поэтому-то я и приехал посмотреть, что тут уцелело…

— Да вот только не уцелело ни черта! — добавляет он, глядя туда, где раньше стоял его дом. — Где же мне теперь жить?! А как же мои вещи?! Думаешь, Сар Гремиан за них заплатит?! Жди больше!

Я сочувствую утратам Фила Фабрицио, потому что сам нахожусь в точно таком же положении. Впрочем, Сару Гремиану придется возместить мои потери, если он, конечно, хочет, чтобы я сохранял боеспособность. Однако Фил прав в том, что Гремиан придет в ужас от размера причиненного ущерба.

— А с тобой что такое? — спрашивает Фил, наконец заметивший мои искромсанные гусеницы.

— Это боевые повреждения. Мои гусеницы требуют обширного ремонта.

— Какие такие боевые повреждения» — ошеломленно спрашивает Фил. — Что это был за бой? В новостях не сообщали ни о каком бое.

— О тебе вообще ничего не говорили, — нахмурившись, добавляет он. — И тебя не показывали. Я видел на экране только взрывы, когда стреляли по мятежникам. Я и не думал, что это ты стреляешь. Ведь ты же сидел в ангаре. Почему же не показали, как ты крошишь этих свиноводов?

— Правительство считает политически нецелесообразным сообщать населению, что для подавления вооруженного мятежа ему пришлось прибегнуть к моей помощи. Оно не хочет, чтобы жители Джефферсона узнали о моих боевых повреждениях, которые мог причинить мне только вооруженный до зубов противник. А ведь их надо устранять! Тебе потребуются звенья гусениц с соединительными элементами из сверхпрочного хрома, чтобы починить семнадцать метров тридцать сантиметров моей левой гусеницы, двадцать метров пятьдесят сантиметров моей правой гусеницы и одиннадцать метров девяносто три сантиметра моей средней гусеницы.

Микротатуировка на лице Фила Фабрицио стала извиваться, как клубок черных пиявок, чем-то напомнивших мне яваков. Он некоторое время, нахмурившись, пристально смотрит в землю у себя под ногами, а потом бормочет:

— Я не умею чинить гусеницы, а если бы и умел, откуда мне взять инструменты и запчасти?

— Сару Гремиану придется закупить их за пределами Джефферсона, но на это понадобится время, а ты тем временем посмотри, что можно найти поближе.

— А что тут можно найти! — чешет в затылке Фил. — На Джефферсоне не выплавляют сверхпрочного хрома! Что мне искать вместо него? Сталь?

Изучив требования к материалу моих гусениц, я отвечаю:

— На худой конец подойдут и стальные звенья, ведь мне не сражаться здесь с явакскими денгами! Впрочем, их придется менять после каждого моего выезда на задание. Под моим весом сталь будет очень быстро изнашиваться. Я сообщу тебе требования к составу стали и к тому, как ее следует лить и ковать, а ты посмотришь, где тут можно найти такой материал. Причем изготовителям придется соблюдать все указанные мною допуски. Советую тебе обратиться на станкостроительный завод консорциума «Таяри».

— Как это? — озадаченно морщится Фил.

— Найди его адрес в информационной сети, — терпеливо объясняю я. — Ты единственный механик сухопутного линкора на этой планете и, согласно ее договору с Конкордатом, имеешь право требовать все необходимое от местной промышленности.

Этот элементарный совет явно прозвучал для Фила как откровение.