Питер Уоттс - Огнепад (Сборник)

– Нужно вытащить тебя из скафандра, – сказала Лианна, откручивая его шлем.

Она постриглась: теперь дреды доходили лишь до челюсти.

Брюкс ссутулился и потряс головой:

– Ты можешь так просто с ней разговаривать?

– А что такого? Я просто… говорю. – Шлем покатится по отсеку. Все еще дрожа, Брюкс занялся молниями и застежками – Ничего особенного.

– Нет, в смысле… – Он перевел дух. – Она разве тебя не пугает?

– Вроде нет. – Лианна взглянула на аптечку, плававшую сбоку. – Твою мать, она заставила тебя этим пользоваться?

– Эта тварь, двинутая на всю голову.

Синтет пожала плечами:

– По человеческим меркам, конечно. Но опять же… – Она постучала носком ноги по переборке, и из углубления в стене развернулась диагностическая койка, – Какой смысл было вытаскивать вампиров из плейстоцена, если бы их мозги работали как наши?

– Так ты не боишься?

Лианна задумалась на секунду:

– Раньше вроде боялась. В смысле, как жертва хищника, да? Безусловная реакция.

– Точно.

– Чайндам сказал, что беспокоиться не о чем.

Она жестом пригласила биолога лечь. Дэн подплыл ближе и позволил привязать себя к койке, ремни обхватили поясницу. На стене сразу расцвели параметры биотелеметрии.

И ты ему поверила? Им. Этому. Какое местоимение подобрать для роя?

– Конечно, – Лианна провела пальцем по колонке биопоказателей и от чего‑то поморщилась. – Ладно, давай посмотрим, что тут у нас.

Она осмотрела отсек («Надо как‑нибудь вещички распаковать») и открыла серебряный ящик с медицинскими иконками. Порылась внутри, с полки инструментов взяла шинное ружье, переключила его в режим «ОСТЕО» и ткнула дулом в сломанную лодыжку:

– У тебя нервоблок стоит?

Дэн кивнул:

– Джим что‑то мне вколол.

– Это хорошо. Иначе будет очень больно, – Лианна выстрелила. Дэн едва успел заметить черные волокна – тонкие, как филярии, – а они уже, лихорадочно молотя хвостиками, зарылись в плоть и исчезли.

– Когда блок пройдет, может чесаться, – Лианна оглядывала отсек в поисках других сокровищ, – Когда задеты маленькие косточки, сетка устанавливается не сразу… Ага, вот оно!

В этот раз куб оказался цвета слоновой кости – нет, прозрачный. Оттенок давал густой фиксирующий гель внутри. Когда женщина вскрыла крышку, тот дрожал будто желе.

Материала в одном ящике хватило бы, чтобы загипсовать десять человек с головы до ног. Пока синтет набирала пригоршню, Брюкс поглядел по сторонам и нашел еще штук шесть таких же сосудов.

Гель корчился в руках Лианны, разогреваясь от телесного тепла.

– Куда мы летим? – поинтересовался Дэн. – И сколько, по их ожиданиям, будет сломанных костей в месте нашей цели?

– А у них нет ожиданий. Они просто любят, когда все предусмотрено. – Лианна шлепнула вязкую массу на больную лодыжку. – Не двигайся, пока не схватится!

Гель чудовищной амебой заскользил вокруг лодыжки, образовав сплошную полосу, прополз пару сантиметров вверх по икре и вниз, на пятку, а потом замедлился и застыл в кислородной атмосфере.

– Вот, – Лианна закрыла куб, прежде чем масса внутри покрылась коркой. – Боюсь, придется поносить пару дней. Обычно мы снимаем повязку через восемь часов, но ты сражаешься с остатками вируса, и, если задрать метаболизм, зараза может спланировать свое триумфальное возвращение.

Лаккетт, кричащий в агонии… Газон, усеянный корчащимися телами… Болезнь столь беспощадная и быстрая, что тело застывает в трупном окоченении, пока жертва еще жива…

Брюкс закрыл глаза:

– Сколько?

– Чего?

– Мы многих оставили?

– Дэн, я не списывала бы этих парней со счетов. Знаю, как хреново все выглядит, но если я тут чему и научилось, так это пониманию, что перехитрить Двухпалатников невозможно. Они всегда на десять шагов впереди, и у них всегда есть планы внутри планов.

Брюкс подождал, пока голос в голове умолкнет. Затем спросил снова.

Поначалу она не ответила, но потом сказала:

– Сорок четыре.

– На десять шагов впереди, значит, – повторил он в своей личной тьме, – И ты в это веришь?

– Да, – торжественно ответила Лианна.

– Они ждали, что погибнут сорок четыре человека, спланировали их смерть. Хотели…

– Они НЕ хотели…

– Взяв эту… это чудовище с собой, они знали, что делают. У них, значит, все под контролем.

– Да, именно так, – в ее голосе не было даже намека на сомнение.

Брюкс вдохнул и выдохнул, задумался о слабом неожиданном запахе изо рта, о комке, что прямо сейчас начал расти в горле.

– У меня такое чувство, что вера доходит до тебя с трудом, – мягко произнес женский голос спустя несколько секунд. – Но иногда все происходит, так сказать, по воле Божьей.

Дэн открыл глаза. Лианна внимательно смотрела на него – добрая, милая и совершенно безумная.

– Пожалуйста, не говори так, – сказал Брюкс.

– Почему нет? – Казалось, она искренне удивлена.

– Потому что ты не можешь верить всерьез… Потому что все это – сказки, и ими слишком много…

– Это не сказки, Дэн. Я верю в творящую силу, которая существует за пределами физической реальности. Верю, что именно она дала жизнь всему живому. И ты не можешь винить ее за всю ужасную хренотень, которую творили, прикрываясь ее именем.

Слабое покалывание в пальцах. Поток слюны, поднимающийся из глубин глотки. Язык словно распух во рту.

– Ты не могла бы… Я хочу побыть один, если не возражаешь, – спокойно произнес Брюкс.

Лианна моргнула:

– Эмм… Да, наверное. Сетку можешь сбросить в любое время. Я принесла тебе свежий комбинезон, он лежит на щитке. КонСенсус подключен к краске: если что‑то понадобится, постучи по стене три раза. Интерфейс довольно…

«Меня сейчас вырвет», – подумал он и с трудом выдавил:

– Пожалуйста. Просто уходи.

Снова закрыл глаза, стиснул зубы и, давясь, сглотнул подступившую тошноту, пока по звуку не понял, что Лианна ушла, и остались только голоса машин да рев в собственной голове.

Его не вырвало. Брюкс подтянул ноги к груди, обвил их руками и крепко сжал, пытаясь бороться с неожиданной неконтролируемой дрожью, охватившей все тело. Он не открывал глаз, не смотрел на новый мир и микрокосмическую тюрьму, в которой проснулся, – зараженный уродами и голодными хищниками маленький пузырек, что, вращаясь, с каждой секундой все больше удалялся от дома. Земля уже превратилась в воспоминание, затерянное и исчезающее в бесконечной пустоте. Тем не менее она была рядом, в его голове, – пустынным садом, усыпанным искореженными трупами, и от нее не было спасения.