Владимир Лещенко - Идущий сквозь миры

Да, в такого можно было влюбиться. Пожалуй, подумал я, они с Мидарой смотрятся идеальной парой.

При этой мысли я почувствовал укол ревности.

«Кой черт? – одернул я себя. – В конце концов, она свободный человек, и если ей посчастливилось найти…» И тут мысли мои приобрели совсем другое течение.

Ни за что на свете не поделился бы ими с капитаном, да и с кем-то из товарищей тоже.

«Что, если, – подумалось мне, – вся эта история с гравипланом – ловко подстроенная ловушка, чтобы без помех повязать нас? Вдруг Мидара преподнесла своему избраннику в приданое не что иное, как Застывшее Пламя, да и нас заодно с ним?»

Тем временем седой внимательно оглядел нас, пожал плечами, пробормотав себе под нос что-то вроде: «Вот вы, стало быть, какие…»

А потом перевел взгляд на Мидару. Взгляд его был требовательный и, я бы сказал даже, приказывающий.

Она решительно шагнула вперед.

Трое бойцов синхронно напряглись, а их лопатообразные кисти чуть зарылись в складки плащей.

Двое явно «держали» нас, третий пристроился прямо за спиной Мидары.

– Значит, так, друзья, я остаюсь здесь, – на одном дыхании выпалила она. – Таково мое твердое решение, и я от него не отступлюсь. Так что возвращаться вам придется без меня. Вы знаете, что я честно выполняла свой долг перед вами и упрекнуть меня не в чем. Вспомните Роттердам и Ангрон…

И прежде чем я что-то понял, распахнула ворот блузки.

– Тейси, прими мой знак! – С этими словами она стащила с шеи Пламя и протянула его в расслабленной кисти оторопевшей Тае. – Храни его и будь его достойна…

В ту же секунду цепь в ее резко рванувшейся в сторону ладони превратилась в сверкающую плоскость, и тип, стоявший позади нее, рухнул с разбитым виском.

Все во мне содрогнулось от столь неуважительного обращения с Застывшим Пламенем.

В следующий неуловимый миг она повернулась на носке, прыгнула вбок, и ее нога ударила под немыслимым углом вверх, врезавшись в грудь второго из квадратных. Тот едва не кувыркнулся через голову, словно его била не женщина, а лошадь, упав на спину.

С воплем «Держи Хатонара!!» она метнулась вперед, ко все еще безмятежно улыбающемуся хозяину яхты, в броске дважды сделав «колесо», чем сократила расстояние до цели чуть ли не вдвое.

Первым из нас, как и положено типичному варвару, среагировал скандинав.

С места, как гигантская лягушка, прыгнул он вперед, и уже через пару мгновений его кулак встретил лицо поднявшегося с бетона охранника, кинувшегося следом за Мидарой.

Перескочив через рухнувшего навзничь амбала, он, рыча, сцепился с последним из охранников, который, рефлекторно прикрывая собой седого, пытался вытащить пистолет.

Тем временем Мидара налетела на растерянно шарящего по карманам Хатонара, только-только начавшего проникаться ситуацией, и, чуть подпрыгнув, вонзила ему в стопы каблуки своих жутких сапог, одновременно ударив сомкнутыми руками в лицо.

Жалобно вскрикнув, он закрыл лицо руками, но следующий удар – коленом в пах – заставил его, согнувшись пополам, схватиться совсем за другую часть тела.

И в тот же момент телохранитель, сбитый с ног Ингольфом и успевший к этому времени вновь подняться, повинуясь жесту седого, вновь ринулся в бой – но вовсе не на выручку сцепившемуся со скандинавом товарищу, а на капитана.

– Не стре…!!! – подавившись криком, бросила Мидара, разворачиваясь к новому противнику.

Но и без ее команды было ясно, что лучше не привлекать внимания к происходящему тут. Еще не хватало, чтобы сюда сбежалась половина космопорта.

Мидара сделала обратное сальто, уклоняясь от попытавшегося сграбастать ее бойца, и в момент, когда переворачивалась в воздухе, ударила обеими ногами ему в грудь.

Он устоял – должно быть, под плащом на нем был бронежилет – и кинулся на нее. Она рухнула на плиты, опять чудом уклонившись от его медвежьих объятий, из которых уже не вырвалась бы, в перекате уйдя от удара ногой, грозившей вышибить из нее дух.

Вновь она была на ногах: я не уловил даже, как ей это удалось. То, что происходило дальше, напоминало со стороны некий танец смерти. Сила и тупая мощь против ловкости и быстроты, топор против сабли, тигр против змеи.

Он двигался заметно медленнее Мидары, хотя, пожалуй, быстрее любого из нас, стараясь ухватить ее и подмять по-медвежьи под себя. Удайся ему это – схватка была бы, скорее всего, кончена в пользу седого.

Но схватить Мидару ему не удавалось – всякий раз в последний момент она уклонялась, обманывая его стремительными, следующими без перерыва один за другим финтами, уходами, высокими прыжками с переворотами. А мы стояли и смотрели на происходящее, словно завороженные этой бешеной пляской, где секунды растягивались десятикратно.

Искусство рукопашного боя у таххарцев так особо и не развилось – слишком быстро тут от единоборств и молодецких схваток грудь на грудь перешли к массовым армиям в сотни тысяч бойцов. А в нынешнее технизированное время, наверное, телохранителей тут учили владеть оружием, а не обходиться без него.

Выйдя из ступора, сбоку на телохранителя зашел Секер Анк, надеясь хотя бы отвлечь его внимание от капитана. Вернее, попытался зайти. Взмах кулака на развороте – обычный, как говорят у меня на родине, «ресторанный» удар с проносом, – и с залитым кровью лицом наш товарищ упал на колени. Сзади с импровизированной удавкой, изготовленной из кушака, подскочил Рихард – и еле успел уклониться от удара ногой: у телохранителя словно были глаза на затылке.

И в этот же момент Мидара вновь перешла в атаку.

Руки ее распростерлись наподобие крыльев орла, и нацелившиеся перехватить их лапищи последнего из бойцов схватили только воздух. Ноги стальными пружинами подбросили тело в высоком прыжке, и ладони в стремительном ударе сомкнулись на шее врага.

Без звука он упал ничком на бетон.

И только тут я сорвался с места, чтобы принять участие в схватке.

И снова замер, не отрывая взгляд от дула толстоствольного лазерного пистолета, смотревшего мне в лицо. Седой успел достать его прежде, чем Ингольф, успевший разделаться с последним из громил, смог до него добраться. И теперь скандинав стоял перед ним, обреченно опустив руки, в одной из которых был зажат револьвер, отобранный у валявшегося у его ног противника.

Боковым зрением я увидел Дмитрия и Орминиса – один, присев у наших вещей, держал наготове автомат, другой целился в спутника Мидары из разрядника.

– Не надо, Тцар, – послышался негромкий, какой-то бесконечно усталый голос нашего капитана. – Прошу, не надо, все равно толку не будет…

И, переступив через тихонько постанывающего Хатонара, она направилась неторопливыми шагами в его сторону.