Эдвард Смит - Трипланетие. Первый Ленсмен

Первый Ленсмен не ответил. Проблема военного противостояния была наиболее острой, и они оба это отлично понимали. И если даже Родерик Киннисон займет президентское кресло, ситуация не изменится; Черный Флот по-прежнему будет нависать вечной угрозой над Землей, над Трипланетной Лигой, над Патрулем.

— Возможно, стоит созвать по этому поводу заседание Совета? — в конце концов спросил Киннисон. — Или хотя бы посоветоваться с Бергенхольмом. Вдруг его посетит очередное озарение?

— Я обсуждал проблему с каждым — как сейчас с вами. Никто не смог предложить ничего конструктивного, кроме скорейшей реализации проекта «Беннет», чем вы и так заняты. Общее мнение таково: враг знает о наших военных успехах ровно столько же, сколько мы — о его достижениях. То есть — ничего.

— Кое о чем они могут догадываться, — задумчиво произнес Киннисон. — Они не глупы и понимают, что после урока, преподанного в схватке над Холмом, мы постараемся создать собственный флот.

— Да. И что меня тревожит больше всего — они побеспокоились на сей счет раньше нас.

— Дело не во времени, — заявил адмирал. — Мы можем построить больше кораблей и одержать верх.

— Не будьте излишне оптимистичным, Род! Вы ведь не станете отрицать, что умных голов, знаний и ресурсов у них, возможно, не меньше, чем у нас.

— Не собираюсь с этим спорить, — Киннисон упорно не желал сдавать позиции. — Моральное состояние, мой друг — вот что важно! Опытный персонал, а также количество, тоннаж и вооружение судов имеют существенное значение, но все войны в истории выигрывались в первую очередь за счет мужества и силы духа. А в этом отношении им с нами не потягаться.

— Да? — вопрос был коротким, но содержал в себе очень многое.

— Да! Именно это я и имею в виду — да! Из того, что мы знаем об их системе следует, что они просто не могут иметь высокий моральных дух! А посему, все, что они могут сделать, мы сделаем лучше. Вы никогда не были на Беннете, Вирджил, хотя, я много раз просил вас об этом. Выделите время и отправимся туда — прямо сейчас. Поверьте, вы не почувствуете себя там чужим!

— Возможно… Что ж, я готов.

Адмирал и Первый Ленсмен отправились на Беннет, но не на борту «Чикаго» или другого супердредноута, а на двухместном разведывательном судне. Было необходимо соблюдать строжайшую тайну, и путешествие на эту планету пока оставалось односторонним для всех, кроме ленсменов. Только ленсмены могли покидать Беннет — при любых обстоятельствах и по любым причинам. С Беннетом не поддерживалась почтовая связь, сюда не заходили пассажирские и грузовые суда; даже военные корабли Трипланетарного Флота прокладывали свои трассы в стороне от этой системы.

— Мы обнаружили уникальный мир, — заметил Киннисон. — Нечто такое, о чем даже наши великие философы Бергенхольм и Руларион и помыслить не могли. А это, мой друг, совсем немало.

— В чем же вы видите уникальность — если не считать того, что планета практически изолирована от межгалактических трасс?

— Ну, видите ли, никто из местных не подозревал, что они не являются единственной формой разумной жизни во Вселенной. У них даже не существовала концепция границ планеты; в их распоряжении находилось все космическое пространство — так они считали. Затем появились мы. Цивилизация Беннета испытала изрядное потрясение! Но они справились и быстро сообразили, что нам — по пути. Одним словом, они приняли верное решение.

— И какое же?

— Увидите, Вирджил, когда мы совершим посадку. Но Сэммз был сообразительным человеком, и еще до того, как корабль приземлился, все понял. Он увидел одни и те же многократно повторяющиеся символы — на самолетах, привязных аэростатах, пароходах, крышах и стенах зданий, на скалах и даже просто на почве.

— Двадцатый день месяца Харрес, — перевел Сэммз и нахмурился. — Случайно ли эта дата совпадает с земным четырнадцатым ноября текущего года?

— Смышленый парень! — Киннисон в полном восторге захлопал в ладоши. — Я знал, что вы догадаетесь! Да — день выборов!

— Вот как… Следовательно, они знают, что происходит?

— Еще бы! Они понимают, что мы можем выиграть — или проиграть. Они называют эту дату Днем Освобождения, и вся планета трудится ради него. Да, Вирджил, они работают по-настоящему, и каждый раз, приезжая сюда, я испытываю огромное напряжение — и радость.

— Кажется, я могу вас понять, — тихо произнес Сэммз.

Беннет являлся полным подобием Земли — по массе, составу атмосферы и климату; его население было человекообразным, особо не отличаясь от землян ни физически, ни умственно. Но Первый Ленсмен, путешествуя по этому миру вместе со своим другом, убедился, что борется, развивается и идет вперед с усердием и верой, неизвестными на Земле со времен крестоносцев. Самые опытные и умелые психологи Патруля проделали здесь великолепную работу, разъяснив обитателям Беннета истинное положение вещей.

Беннет знал, что призван стать арсеналом и военной базой Лиги — и гордился этим. Его заводы работали так, как никогда; каждый житель трудился изо всех сил. Беннет был усеян астропортами; в них стояло огромное количество военных кораблей, и к ним каждый день присоединялись все новые суда. Считалось делом чести участвовать в их строительстве и помогать пришельцам с далекой Земли, которых тут было немало.

Сэммзу не спрашивал, как очутились на Беннете все эти молодые люди — он знал это. Они собрались с всех планет Лиги, привлеченные обещанием хорошей работы и высокой оплаты. Таких объявлений, вербующих молодежь в новые миры, было сотни тысяч, миллионы. Их давали крупные фирмы, в том числе — МКП и «Уран Инкорпорейд»; но большинство принадлежало Патрулю, и самые талантливые парни и девушки попадали именно туда, куда надо — на Беннет.

— Кажется, вы говорили, Род, что пока никто из местных не избран ленсменом? — спросил Сэммз после одной из встреч, проходившей с потрясающим воодушевлением. — Странно. Энтузиазма у них хватит на два Патруля.

— Да, пока ничего по-настоящему достойного… Но подрастает молодое поколение, и среди них, я уверен, мы найдем не одного подходящего кандидата.

Ознакомительная поездка завершилась, и оба ленсмена стартовали к Земле.

— Ну, мой дорогой скептик, что вы теперь скажете насчет морального духа? — спросил Киннисон, как только захлопнулся люк их кораблика. — Разве я был не прав?

— Возможно, ваш оптимизм оправдан… Никогда не видел ничего подобного! Они просто рвутся в бой!

— И мы обязаны оправдать их надежды. А посему — не пора ли заняться разработкой плана предвыборной компании? Я думаю, начать надо с того…