Николай Петри - Колесо превращений

- А если я попрошу вас оставить меня?

- Вы не хотите уходить?!

- Нет.

- Но почему?!

- Видите ли... - Кальконис нервно перебирал пальцы и смотрел только себе под ноги. - Вы не все обо мне знаете... Мне... некуда идти - у меня нет дома...

- Как же так?!!

- Я сирота, уважаемый Милав, круглый, можно даже сказать - дважды круглый сирота, потому что не помню ни родителей, ни даже своей родины...

- Ну и дела-а-а, - протянул Ухоня, слушавший Калькониса затаив дыхание. Милав ответил не сразу.

- Вы вольны в своем выборе, - наконец произнес он. - Мое предложение остается в силе: хотите - оставайтесь, хотите - можете идти. Теперь вы свободный человек!

- Спасибо, Милав! - Кальконис заморгал глазами, едва сдерживая себя. Спасибо, Ухоня! Благодарю вас... друзья!

Глава 7

А ГДЕ ЖЕ НАШИ КОНИ?

Ближе к вечеру произошло еще одно странное событие, которое вместе с утренней находкой Ухони свидетельствовало о возрастающем интересе неведомого пока противника к росомонам. Они, не торопясь, ехали по широкой дороге, по обе стороны которой росли редкие деревья. В тот момент, когда повозка с тремя седоками оказалась недалеко от одного из них, все услышали негромкий, сдавленный стон. Прислушались. Но больше никаких звуков уловить не смогли. Милав решил осмотреться. Возле ближайшего дерева они с Кальконисом и Ухоней обнаружили тело человека. Стоял он рядом с огромным стволом дерева, названия которого Милав не знал. И был весь укрыт большими обломками коры, настолько искусно, что можно было пройти рядом и не заметить его. Росомоны, может быть, и не обратили бы на него внимания, если бы не стоны. Несчастный стоял, почти полностью скрытый корой, затихая. Стрела, выпущенная сильной рукой, приколола его к дереву, словно булавка муху.

Милав осторожно поднял голову умирающего и заглянул в его глаза:

"Тир Домас - наемник и убийца. В гильдии Темных Воинов занимает высокий пост наставника. Как профессионал - не имеет себе равных. Владеет всеми видами оружия с одинаковым мастерством. Холост. Детей нет. Дома нет. Жены нет. Вообще ничего нет, кроме злобы и ненависти ко всем людям. Склонен к суициду".

- Едва ли это был суицид, - пробормотал Милав и выдернул стрелу.

Тело наемника мягко сползло в невысокую траву. Тир Домас уже не стонал - он был мертв.

- Завтра утром все будут знать, что появились новые жертвы Тогтогуна, - сказал Ухоня.

- В этом нет большой беды, - отозвался Милав. - Вопрос в другом: кто лишил нас удовольствия пообщаться с самим наставником наемных убийц?

- Может, наш тайный поклонник? - Версии Ухони порой могли и здравомыслящего человека в тупик поставить.

- Ага! Из ордена Сыны?! Нет, здесь что-то другое...

- А если это дело рук "молчащих"? - предположил Кальконис. Вспомните! - И он стал загибать пальцы: - Сначала из нашей повозки исчез карлик Бол-О-Бол, хотя сам он освободиться не мог; потом множество следов вокруг нашего бивака, причем вполне человеческих, а не звериных. А теперь это!

- Нет. - Милав был не согласен с мнением сэра Лионеля. - Это не могут быть "молчащие" - они вообще не интересуются жизнью за пределами своих холмов.

- Тогда кто же?

Ехали да самой темноты, потом, помня о коварном наемнике, который едва ли был один, при свете костра рубили упругие ветви какого-то кустарника и плели из них своеобразные маты. Ими застелили пол и укрепили стены крытой оленьими шкурами повозки. Работали долго - пока их "дом на колесах" не принял вид передвижной крепости. После улеглись спать, весьма довольные собой.

ЗОВ!

... Не забывай древних пророчеств, ибо сказано: "Когда все затемнится, тогда люди возомнят, что им все дозволено". Опасайся подобной самонадеянности, потому что она уводит в темноту, а тьма творит безумцев. Дерзание способно помочь каждому, но грань между безумием и дерзанием невероятно тонка. Помни об этом! Потому что, ошибившись тропой и ступив на путь безумия, едва ли найдешь в себе силы вернуться к мудрому дерзанию трудно выбраться из бездонного колодца, стены которого скользки и гладки...

И вновь виновником пробуждения стал Ухоня. Только сегодня его необузданная энергия приняла еще более агрессивную форму. Милав это понял по тем бессвязным фразам, что ворвались в его сознание, похоронив надежду поспать еще немного.

- Опять! - громко возмущался Ухоня за стенами их импровизированной крепости. - Ну сколько это может продолжаться?! - Послышался ощутимый удар по повозке. - И кто же теперь потащит этот гроб на колесах? - Новый удар заставил Милава окончательно проснуться. Сэр Лионель, удивленный не меньше кузнеца, прислушивался к проклятиям ухоноида.

- Что это с ним? - спросил он.

Новый удар по повозке заставил Милава и Калькониса поторопиться выяснить причину плохого настроения Ухони.

Они отодвинули мат, так удачно изготовленный прошлой ночью и сейчас закрывавший вход. Выглянули наружу. Ухоня, заметив их заспанные физиономии, снова взорвался фонтаном возмущения.

- Нет, вы только посмотрите на них! - кричал он, огромными когтями царапая землю. - Проспали! Все проспали! И как это только вас самих никто не утащил?!!

Милав устало зевнул:

- Если ты перестанешь вопить, как испуганный кролик, которого хотят погладить за ухом, и объяснишь нам причину твоего плохого настроения, то мы, быть может, повозмущаемся вместе.

- Плохое настроение! - возопил ухоноид. - Да вы вылезьте из повозки и осмотритесь!

Милав понял, что объяснений не будет, и, поеживаясь от утренней свежести, выбрался наружу. Увиденное озадачило кузнеца: их добрых, хотя и весьма неказистых на вид лошадок на привычном месте не оказалось. Вместо них лежали два тела, по оружию и одежде которых Милав смог определить: это соратники по "профессии" вчерашней жертвы неизвестного покровителя росомонов.

- А где же наши кони? - удивился Кальконис. Лучше бы он промолчал!

- О! Сэр Лионель наконец-то соизволил заметить, что их нет? - Голос Ухони сочился кровью, как желудочная язва!

- Конечно, заметил, - ответил Милав вместо Калькониса. - Как и тех двух вояк, что разлеглись здесь на траве, словно решили вздремнуть после славной работенки.

- Тогда я умываю руки...

- Ты хотел сказать - лапы?

- Не придирайся к словам!

- И в мыслях не было.

- Милав!

- Ухоня!

- Друзья мои, стоит ли так распаляться? - подал голос сэр Лионель. Давайте спокойно все обсудим.

- Ага! Давайте будем болтать, а наших лошадей тем временем уводят в неизвестном направлении!

- Кстати, Ухоня, - сказал Милав, успевший обдумать непростую ситуацию. - Мне показалось, или ты на самом деле думаешь, что это мы с Кальконисом проспали лошадей?