Иоганн Михайлович - Пигмалион 21 века

До вечера было ещё далеко и потому Лулу, взлетев в воздух и набросив на мощную шею Рувайлана свои подвески из продолговатых изумрудов, осторожно, чтобы не порвать кандалов, опустилась к нему на широкие плечи, уселась поудобнее и тот, стараясь шагать ровно, понёс свою звёздную повелительницу к высокому олону, растущему поблизости. Лулу это дерево не понравилось, так как плоды на нём, на её взгляд, еще недостаточно созрели и она погнала своего скакуна к следующему. Погоняв Рувайлана по атоллу с полчаса и нагуляв себе аппетит, она, наконец, вернулась к первому дереву и сорвала огромный, круглый, винно-красный, перезрелый плод.

Разложив своего красавчика, который за это время уже освоился в новой форме настолько, что сделался настоящим мужчиной, к тому же возбужденным, Лулу поставила плод на его широченную грудь и прилегла на этом парне, в котором было больше двух метров роста, чтобы полакомиться сладким соком. Тело Рувайлана впитывало в себя этот сок, как губка и быстро наливалось жизненными соками и поэтому становилось золотисто-смуглым, с красноватым отливом. Его повелительница была щедра и пила мала сока, почти всё отдавая своему парню.

Самое интересное началось с наступлением темноты, когда Лулу, сняв с себя драгоценности, велела огромному арнису отнести её на берег лагуны, где уложила его на трон-оттоманку и золоченые нукеры принялись сноровисто заливать в него сок арнисалов. Сама же Лулуаной, ловко оседлав этого смуглого, черноволосого типа и, крепко сжав его бока своими белыми коленками, совершая тазом кругообразные движения, тотчас принялась делать из него человека. К утру она покончила с процессом преображения занялась с ним такими сексуальными играми, что Стосу сразу же расхотелось наблюдать за ними и он попросил Мирайну выключить телевизор к чертовой матери. Но та не торопилась делать этого и когда он попросил её во второй раз, вдруг, обратилась к нему с просьбой:

— Стос, ты можешь сделать меня такой же девушкой, как земная мать Лулуаной Торол, божественная Эллис?

Гладя Мирайну по белокурым, длинным волосам, он ответил ей ласковым голосом:

— Да, моя прелестная девочка. Биопробы Генри и Розы у меня есть и это не составит особого труда.

— Нет, Стос, ты меня не понял! — Воскликнула Мирайна и торопливо добавила — Я вовсе не это имею в виду. Среди Хранителей уже давно ходят слухи о том, что Эллис не только самая красивая девушка, но и ещё самая… Ну, как бы тебе это объяснить, Стос. Ну, она такая девушка, что все те арнисы, которых она преобразила, уже больше ни о ком не думают кроме неё. Видно Эллис знает что-то такое, что делает её намного выше всех остальных девушек. Я не знаю что это, Стос, да, и никто из сиспильских девчонок тоже, но ты должен это знать, ведь это вместе с ней ты сотворил Мать Сиспилы. Вот я и прошу тебя, мой любимый, чтобы ты даровал мне такую же власть над всеми мужчинами Сиспилы. Звёздные путешествия мне давно уже надоели, ведь я очень долго была Дарителем, зато на Сиспиле и особенно на «Гластрине», с каждым днём становится всё больше и больше красивых мужчин, которые очень привлекают меня. Вот где я вижу настоящий простор для такой уставшей от путешествий женщины, как я, мой любимый.

Подивившись столь странным желаниям Мирайны и такой высокой оценки прежнего ремесла своей бывшей любовницы, которая сутки назад перебралась в столицу поближе к брату, Главному хранителю Сиспилы, и, поселившись в настоящем дворце, вместе со своим мужем перешла на семейный подряд, Стос задумался. В принципе он уже давно был готов к чему-либо подобному. Ещё при подлёте к Сиспиле они провели маленькую радиоментальную конференцию и приняли решение давать арнисам только то, чего они сами желают.

Сам он, частенько, если не постоянно, нарушал это правило и всех своих дочерей сделал очень искушенными в искусстве любви девушками, но, при этом ему ещё и удалось научить их главному, — высоко ценить ум, доброту, нежность, талант и упорство мужчин. Он настроил их всех на то, чтобы они были, прежде всего, женами и возлюбленными тех парней, которых они полюбят и которые ответят на их чувство. Может быть именно поэтому все его дочери были очень дружны между собой и теперь так любили Пейри, ведь она первой нашла своё счастье с Далейном. Тут же все обстояло иначе. Громко вздохнув, он встал с кровати и медленно подошел к книжному шкафу. Взяв с полки изрядно потрепанную книгу, он вернулся к Мирайне и, положив книгу на кровать, сказал ей:

— Ну, что же, моя маленькая, тогда нам придется начать с самых азов. Правда, я сразу же предупрежу тебя, эти знания вовсе не являются тайными. И Лулу, и все мои дочери не хуже Эллис владеют искусством обольщения, тут все обстоит значительно серьезнее, чем ты думаешь. Но, всё равно, для начала открой эту книгу и просмотри картинки.

Мирайна, широко улыбнувшись, быстро схватила большую книгу в коленкоровом переплёте, на обложке которой было вытеснено название, — "Кама Сутра", и принялась перелистывать страницы. Брови её выгнулись дугой и она радостно заулыбалась. Похоже, что это было как раз то, о чём тайком шептались простые арнисы, решившие стать женщинами.

Эпилог. Звёздные путешественники.

Стос и Лулу, сгорая от нетерпения и волнуясь, стояли на главной взлётно-посадочной палубе космического отеля «Гластрин». Отец Сиспилы был одет подчёркнуто демократично, в драные джинсы, черную майку, туго обтягивающую его мощный торс и потрёпанные кроссовки, которые из белых сделались светло серыми. Зато его девушка, теперь уже законная супруга, была одета в наряд принятый почти всеми сиспилианками, а для главных Хранительниц Сиспилы и вовсе бывший чуть ли не официальным, то есть, множество драгоценных украшений на голое тело, бриллиантовые кандалы, цепочки, ритуальные подвески, макияж на интимных местах и самый минимум ткани и страусиных перьев.

Рядом с ними тесным строем стояли все десантники, отправившиеся на Сиспилу на двух кораблях, а позади них уже нетерпеливо гудели и даже начинали временами свистеть, кричать и, вообще, беситься, тысячи человеко-арнис прилетевших на эту планете позднее. Для адмирала Руус-Болсана известие о том, что сразу столько землян, внезапно, покинули Сиспилу и прибыли на «Гластрин» только для того, чтобы встретить какого-то Резину, показалось не то что бы подозрительным, землян он по-прежнему боготворил, но, всё-таки, довольно неожиданным событием. Поэтому он быстро надел свой парадный мундир и отправился вниз, на главную взлётно-посадочную палубу, на которую продолжали прибывать на орбитальных челноках тысячные толпы землян.

Такого столпотворения на борту «Гластрина» ему никогда не приходилось видеть, как и того, чтобы земляне были одеты таким образом, — все поголовно в каких-то потрепанных пёстрых одеждах, со множеством самодельных плакатов в руках и какими-то музыкальными ящиками. Очаровательные девушки-землянки, перед которыми Тьювель преклонялся, сидели на плечах у парней и весело кричали. Повсюду звучала громкая, непривычная для его слуха ритмичная музыка и очень многие земляне танцевали под её звуки. По надписям на длинных лентах бумаги и ткани он понял, что эти люди встречали не только Резину, но ещё и каких-то других своих соплеменников.