Николай Гомолкo - Шестой океан

— Говорите, Роб!

— Мы забыли об «Анаконде». Алюминиевый и магниевый лом — отличное топливо, — проговорил тот и медленно опустился в кресло.

— Это то, что нам нужно! — воскликнул Денисов. — Вы молодчина, Роб!

Установилась напряженная тишина. Только слышно было, как часы отсчитывали время и как стучали в груди сердца. В углу каюты, на диванчике, ерзал, как на иголках, Поль Арноль. Все догадывались, что так волнует капитана «Анаконды».

Роб встал и начал собираться в дорогу. Денисов развернул карту, вычертил маршрут и вручил ее Робу. Тот аккуратно свернул карту и положил в целлулоидный планшет. Затем, обернувшись к Арнолю, сказал:

— Мистер капитан, нам пора!

— А вы захватите с собой и мою долю, — не то насмешливо, не то всерьез произнес Арноль и неохотно направился к гардеробной, где висел его космический костюм.

— Неужели вы не знаете, что здесь не осталось дураков, чтобы служить вам? — сказал с нескрываемой злобой Роб. — Быстрее шевелитесь, Поль! Вам подвернулся счастливый случай живым возвратиться на Землю, а вы медлите!

Час спустя Роб и Поль, обливаясь потом, возвращались к «Вулкану». Плечи их горбились под тяжестью громоздких нош. Неуклюжие фигуры отбрасывали длинные уродливые тени, и людей можно было принять за каких-то чудовищ, вылезших из черных щелей планеты.

Тем временем члены советской экспедиции решали, кто поведет ракету на Землю.

— Придется лететь тебе, Виктор, — сказал Иван Иванович Денисов после долгого раздумья. — У Олега здесь много дел…

Виктор исподлобья посмотрел на начальника экспедиции. Парень понял: наконец настало время, когда он должен показать всю свою гордость и вместе с тем пренебрежение к опасности. Тогда он заслужит высокое право на уважение девушки, которую любит… Опустив голову и сдерживая какую-то внутреннюю лихорадочную дрожь, Виктор спросил:

— Иван Иванович, я имею право на подвиг?

— Конечно, — ответил тот, не понимая, к чему клонит штурман.

— Тогда дайте мне возможность остаться с вами…

Денисов озабоченно потер подбородок и исподтишка глянул на Олега. Скажи на милость, сошлись упрямые и милые соперники! И как хорошо, что любовь не сделала их врагами! Они соперничали скрыто, но честно.

Любовь стала для них тем огнем, который закалял их характеры, зажигал сердца жаждой творчества, труда и подвига.

Румянец залил лицо Олега. Он не понимал Виктора. «Отступился? — подумал парень, — Нет, на это не похоже…»

Денисов невольно улыбнулся: вспомнилось ему, как Маяковский в каких-то стихах (чертовщина, на Луне позабыл, в каких именно!) сдавил такую любовь, при которой завидуешь не удачливому соседу, а Копернику и вскакиваешь с постели, чтобы топором нарубить, играючи, дров… Кажется, так? Со стихами у него дела не ладились…

— Чему вы улыбаетесь, Иван Иванович? — недоуменно и растерянно спросил Олег, ожидая любого приказа начальника экспедиции.

— Припомнилось одно стихотворение. Процитировал бы, да в точности его не воспроизведу. Выветрилось. Скажу только — вы настоящие друзья! Настоящие. Должны понимать друг дружку. Коль скоро Виктору первому пришла в голову мысль о подвиге…

— Да! — выкрикнул Виктор. — Мне…

— Только я на твоем месте не называл бы это громко «подвигом», а просто считал бы работой. Трудом, Виктор, — наставительно и почти строго проговорил Денисов.

— Я это понимаю, Иван Иванович. И вы, вижу, все понимаете, вот только Олег… Друг мой Олежка что-то отмалчивается.

— Хорошо. Я согласен, Виктор, — негромко сказал Олег.

На следующий день «Вулкан» был подготовлен к отлету. Поль Арноль и Роб, тепло простившись с Денисовым и Виктором, начали взбираться по капроновой лестнице к шлюзовой камере ракеты.

Олег стоял на базальтовой площадке, слушал последние распоряжения Денисова.

— Когда примете Макса с «Алмаза», сделаешь круговой облет Луны. Над Морем Нектара — выходишь на курс…

— Понятно, Иван Иванович, — бодро проговорил Олег и по-военному козырнул.

— Счастливого пути! — скрывая волнение, напутствовал его начальник экспедиции.

Виктор Машук подошел к Олегу и, по-мужски обняв его, сказал:

— Ты встретишь Наташу? Ты должен повидать ее…

— Постараюсь.

— Передай, пожалуйста: я перед нею виноват.

Виктор был таким серьезным, что Олег почувствовал, как в его душе вдруг оборвалась какая-то туго натянутая струна и вдруг затуманились глаза. Виктор редко разговаривал с ним так искренне.

— Передам, Виктор, обязательно передам! — голос его дрожал, хоть он и старался не выдать волнения.

Они простились.

«Вулкан» стартовал с Луны.

Эпилог

Прошло несколько дней. Олег отлично привел на Землю свой космический корабль. Он никогда не забудет той встречи, которая была приготовлена им, людям, повидавшим воочию Луну.

Москва — в цветах. Георгины, гладиолусы, флоксы… Звучали оркестры… Морским прибоем катилось «ура»…

Конечно, его отыскала Наташа. Они крепко и нежно поцеловались. Это был поцелуй, который дорого стоил Наташе — ей пришлось отдать Олегу сердце. И вот два сердца бьются согласно: его и ее…

Они вдвоем. Не очень пышно обставлена квартира, зато сколько в ней света, солнца, воздуха! Окна раскрыты настежь, как и их молодые сердца. С четвертого этажа открывается широкая перспектива Ленинских гор. Высится окруженный розовой дымкой Университет, отливает золотом мрамор колонн дворца, возвышаются стрельчатые башни. Легко и величаво переброшены через реку фермы мостов.

Под окном — сад. Яблони — все в плодах. Где-то в ветвях поет пичужка. Олег застыл у окна, зачарованно слушает ее. Как она старается, какие выводит трели и рулады!

— Ты знаешь, о чем она поет? — задумчиво спрашивает Наташа, становясь рядом.

— О голубизне неба и облаках. О грозах и ветрах. О лесах, сверкающих росами, — обо всем том, о чем тоскует сердце и что зовется красотою, — ответил Олег.

— Ты угадал, мой хороший, — вздохнула Наташа. — Я только хочу добавить: поет она о нашем счастье и о наших друзьях.

Олег все понял и улыбнулся. Они вместе, одним завороженным взглядом отыскали в небе серый, точно замшелый диск Луны и долго смотрели на него. Там работали и жили Денисов и Виктор…

— Это правда… — Олег обнял Наташу, и они оба долго стояли так, думая каждый о своем.

— Мой милый, мой непокорный и гордый…

— Не говори так, — сказал Олег ласково. — Не то возьму тебя и увезу на Луну. Будешь плакать по Земле…