Еремей Парнов - МИР ПРИКЛЮЧЕНИЙ 1978. Ежегодный сборник фантастических и приключенческих повестей и рассказов

По обнаруженным в раскопе пещеры костям археологи заключили, что люди, жившие здесь десятки тысячелетий назад, уже умели приручать диких животных.

Многие ученые утверждают, что первым прирученным людьми животным стала собака.

Известный зоопсихолог и писатель К. Лоренц считает первоначальный шаг человека в деле одомашивания собаки событием, «историческая роль которого неизмеримо превосходит разрушение Трои или изобретение пороха».

«Сказание о верном друге» — повесть о приключениях ребят из первобытного племени таж, которое могло жить в предгорьях Тянь-Шаня и в степях Средней Азии в далекие времена неолита.

Конечно, эта повесть о Лане, Муну, Зурре и их друге волке — вымысел, фантазия, но фантазия эта отталкивается от фактов и предпосылок науки. Даже та главная роль в повести, которая отведена ребятам, приручившим волчонка, основана на гипотезе ученого. В умной и доброй книге К. Лоренца «Человек находит друга» высказывается мысль, что в древности именно дети первыми приручили собаку. Играя и забавляясь со щенками волка, принесенными в жилище охотниками, они приучили дикого зверя жить с людьми, служить им. И сами люди научились дорожить собачьей дружбой и преданностью.

Строгие сведения об интересных археологических находках в пещере Караунгур в Тянь-Шане, богатая природа этого замечательного края — своеобразный животный и растительный мир, сохранившийся в значительной мере до наших дней, — дополнились фантазией о приключениях ребятишек из первобытного племени таж.

Действие происходит в предгорьях и горах Тянь-Шаня, где я несколько лет жил и работал. Много километров исходил я по этим живописным лесистым горам вместе с моим четвероногим другом охотничьим псом Барсом.

И сегодня вы найдете здесь описанных в повести животных — белоногого тянь-шаньского медведя, дикобраза и сурка, шакала и гиену. Тут живут рыжие или, как их еще называют, красные волки. Только тигров уже нет.

Реалистично старался я изобразить и повадки зверей. Медведь, например, часто охотится на коз и баранов, а бывает, и на пастухов, скатывая с крутых склонов и обрывов огромные камни.

Не фантазией подсказано и остроумное устройство для получения огня. Такие устройства применяются с древнейших времен также и для сверления отверстий. Еще и сегодня можно встретить мастеров-кустарей, искусно скрепляющих фарфоровую и фаянсовую посуду медными скрепочками на азиатских базарах. Отверстия для скрепок просверливают они при помощи лучка, сверлышка и ореховой скорлупки, какие применял Лан.

Так что вымысел и реальность тесно сплелись в «Сказании о верном друге».

Аллан Эккерт

ЙОУЛЕР

Пролог

Хотя почти все дома на окраине этого городка в Висконсине были запущены и убоги, не было ни одного, пользующегося более дурной репутацией, чем тот, что стоял у реки, — с покосившейся верандой, грязный, давно не крашенный. Если бы не чахлая герань в горшке на подоконнике и в несколько рядов развешанное на длинных веревках застиранное белье можно было подумать, что дом необитаем. Но все же здесь жили люди: мужчина и женщина, их облик мало чем отличался от облика дома.

Кошка, живущая в доме, терпела женщину, которая ее кормила, но ненавидела мужчину, от которого вечно пахло алкоголем. Он мог вдруг неожиданно разразиться ругательствами и с силой отшвырнуть кошку ногой. Только проворство спасало ее от смертельного удара.

Последние недели кошка действовала с величайшей осторожностью. Было около полудня, когда она подошла к дому и по привычке остановилась и прислушалась, прежде чем прыгнуть в открытое окно кладовой. Хотя она не слышала ничего что могло бы вызвать беспокойство, внезапная тревога охватила ее. Она осторожно перепрыгнула через порог и направилась в угол кухни, где в фанерном ящике были спрятаны ее котята. И тут же застыла на месте. Над ящиком склонился мужчина, держа в одной руке мешок из рогожи, а в другой — ее котенка. Его движения были полны враждебности, и котята, чьи водянистые, бледно-голубые глаза открылись только два дня назад, чувствовали это и подавали голоса, слабо, испуганно мяуча.

Призываемая к действию этими звуками, кошка-мать промчалась через кухню, прыгнула мужчине на спину и вонзила в плечо зубы. Мужчина взревел от боли, уронил мешок и котенка в ящик, сорвал с плеча кошку и швырнул ее об стену. Он поднял ее и кинул в мешок, вслед за ней побросал извивающихся котят, потом завязал мешок бельевой веревкой и, перекинув через плечо, вышел.

Едва придя в себя, кошка-мать, все еще дрожа от боли и страха, попыталась успокоить свое потомство низким голосом и несколько раз лизнула котят. Через мгновение она уже царапала и грызла мешок зубами и когтями. Удивительно быстро она проделала в мешке дыру, почти достаточную для того, чтобы выбраться. Вдруг мешок бросили на землю. Хотя это усложнило работу, она продолжала грызть и жевать мешковину, все время глубоко и угрожающе рыча. И снова ее котята мяукали и кричали в ужасе.

Мужчина, цепляясь за неровности склона, спустился вниз по крутизне к берегу; возле моста, пересекающего реку Чиппиуэй, он взял большой камень, а затем вернулся к мешку. Он привязал камень к мешку, ворча и ругаясь, дотащил свой груз до середины моста и перебросил мешок через парапет.

Падение в холодную воду ужаснуло кошку и котят, живой клубок маленьких и больших лап судорожно задергался в мешке: каждый отчаянно боролся. Кошка-мать вдруг почувствовала, что ее голова и передняя лапа пролезли сквозь сделанную ею дыру, и, хотя она быстро слабела, ей удалось, в последний раз неистово рванувшись, освободиться от мешка. Отнесенная сильным течением, она с шумным вздохом подняла голову над поверхностью воды.

Когда кошка с трудом выбралась на согретый солнцем берег, она была очень слаба и измучена. На всем полуторасто-метровом отрезке реки, отделяющем ее от моста, котята не появились. С трудом дотащившись до небольшой ложбинки возле развесистого дуба, она скатилась туда и заснула. Проснувшись через несколько часов, она выбралась из своего убежища и, стоя на одеревенелых лапах, долго-долго пристально смотрела на реку, до самого моста, и низкий, сверхъестественный, жуткий звук поднимался из ее горла. Потом она отвернулась и медленно вошла в лес.

Глава 1

Это была необычно большая серая кошка. Когда теперь, в сумерках, она шла, припадая к земле, вдоль опушки леса, она была почти невидима: так хорошо скрывала ее серая шкурка. Она почти не издавала звуков. Лишь изредка скрип зубов, обгладывающих добычу, указывал на ее присутствие.