Андрей Аливердиев - Сопротивляющиеся

А оступилась она конкретно! Похоже даже повредив ногу.

Однако я не потерялся, и тут же подхватил ее на руки. Как я говорил, эльфы не отличались ростом. И хотя по их меркам принцесса была высока (что-то около метра пятидесяти), как я и ожидал, она оказалась совсем легкой. Ее явно никто еще не носил на руках, и во всем ее теле ощущался детский восторг. Она обвила руками мою шею и положила голову на плечо. "Ради такого дела стоило оступаться" — так и читалось на ее лице, но вместо этого она сказала:

— За оказанную помощь можешь попросить последнее желание.

"Насчет трахнуться с вами, как я понял, и речи быть не может?" — пришли на ум слова Эдди Мерфи, но это мне показалось неуместным. Трудно сказать почему, но мне так показалось.

Так чего же оставалось просить человеку, чья жизнь, не говоря уже о свободе, не стоила и копейки?

До деноминации Но я решил удовольствоваться меньшим.

— Знаешь, — обратился я к ней, — Я не хочу умереть, не поцеловав тебя.

— Хорошо, ответила она и протянула к моим губам руку.

Но, отстранив руку, я прижался губами к ее устам.

— Я имела в виду руку, — произнесла она высвободившись. Высвободившись, замечу, не слишком быстро.

— Значит, я не понял, — ответил я, — Но готов искупить.

И поцеловал ее руку. Потом еще и еще. От кисти к локтю. Ей это явно нравилось. И она не возражала…

Но между тем, хотя вес ее и не превосходил сорока килограммов, я начал чувствовать наступление усталости. И узрев по пути маленькую скамейку, предложил сделать привал. Она была согласна.

Привал затянулся. Сначала с видом заправского доктора я осмотрел и ощупал ее щиколотку, не найдя, по совести говоря никакого сколь-либо заметного повреждения. К слову, ножка ее того стоила. Как и все в ее теле, она была восхитительна.

А потом мы просто болтали.

Болтали, болтали и болтали. Не знаю как ей, а мне это было безусловно на руку. Спешить, как вы понимаете, мне было некуда.

— Будь моим мужем, — вдруг сказала она.

Я опешил. Это было слишком.

Даже если отбросить фактор неожиданности.

— А человек может быть мужем… — я замялся, пытаясь подобрать ей название. Ведь слово «эльф» было явно самопальным. И, кроме того, мужского рода. Называть же ее хозяйкой или госпожой, как рекомендовали они, я не хотел. Хоть я и не был коммунистом, но с детства не выговаривал этих слов на серьезе.

— Феи, — подсказала она мне, — Когда говоришь на своем языке не пытайся находить слова из чужих. — И резко изменив тон, продолжила, — Может. Ведь я принцесса.

Она вздернула свою хорошенькую головку.

— А у вас не существует такого понятия, как мезальянс?

Кажется, я тупел на глазах, пытаясь выскочить из рая, в дверь которого меня уже начали втаскивать. Но я имел некоторое оправдание.

Надо же, право, хоть что-то иметь. Я не был уверен, что это был рай…

To be, or not to be… continued