Аллен Стил - Итерации Иерихона

Два маленьких землетрясения все же случились; которое посильнее — в 2006 году силой 5,2 балла по Рихтеру. Оно сэкономило городу пару долларов, разрушив кое-какие из предназначенных к сносу зданий в центральных кварталах западной части. Ничего серьезного.

Но боек был по-прежнему взведен, и однажды, когда никто не ждал, он ударил.

Тогда я и остался без сына.

Я очнулся от воспоминаний, когда поезд уже затормозил у следующей станции. Тощий негр, странная толстая дама и еще несколько пассажиров толклись у открывающейся двери, собираясь выйти. Никто не вошел. Я остался один, если не считать девицы-подростка, старого чудака, глядевшего на меня с печальным презрением, и человека с книгой.

Поезд отправился, и тут старый чудак поднялся с места и пошел в мою сторону. Немедленно с потолка к нему обратился приятный женский голос, который звучал в том же ритме, что и раскачивания чудака в такт вагонной тряске:

— Поезд находится в движении. Будьте добры немедленно вернуться на свое место. Благодарю вас.

Он не обращал внимания, пока не нашел место возле меня и не устроился рядом. Еще минуту он продолжал на меня смотреть, потом наклонился через пролет и вцепился потрескавшимися руками в край моего кресла.

— Покайся в грехах своих! — прошипел он. — Иисус грядет!

— Я знаю, — очень мягко произнес я. — Я и есть Иисус.

Несколько, конечно, богохульно, но я здорово устал и озлобился. И Вообще я еврей, и Иисус был евреем, и потому у нас с ним гораздо более тесное родство, чем у сумасшедшего старого сукиного сына, готового заживо съесть любого, не разделяющего его веру ненависти. Как бы там ни было, а это помогло: глаза у него полезли на лоб, челюсть отвисла в невыразимой злобе. Он глянул на меня еще раз и без единого слова пошел к голове поезда, явно стараясь оставить между мной и собой как можно больше пространства.

Отличный способ.

— Идите же, плодитесь и размножайтесь, — добавил я ему вслед, хотя не уверен, что он понял этот юмор в стиле Вуди Аллена. Я же, оставшись один, стал вспоминать разговор с негритянкой на ступенях Муни.

Имелось в виду, что я передам Джону указание встретиться с ней завтра в восемь вечера у Клэнси — то есть в забегаловке «Бар и гриль Клэнси» через улицу от района офисов. Себя она не стала называть, значит, Джон ее знает… но явно не в лицо, поскольку она нас с ним перепутала.

Итак, как Джон должен был ее узнать? И вообще, почему она не позвонила ему сама, а понадеялась на почти полностью незнакомого человека?

«Скажите ему: пусть не верит никаким сообщениям». Очевидно, она имела в виду е-мейл или СИ.

Я припомнил, как она испугалась, когда узнала, что посланное ей сообщение — фальшивка. И что она сказала.

«О Господи, началось…»

Что началось?

Ключом могли быть только слова, которые она мне сказала, убегая от солдат ВЧР. «Рубиновая Ось», — повторил я про себя. Звучало как кодовая фраза, но могло быть и названием стирального порошка, и новым коктейлем. Новая, улучшенная «Рубиновая Ось» с гексахлоридом. Верно, бармен, «рубиновую ось» с каплей лимона. Двойную сделайте, что-то совсем собачий выдался сегодня день…

Вытащив из кармана Джокера, я положил его на колени и открыл экран величиной с игральную карту и миниатюрную клавиатуру. Переключившись в режим видео, я набрал на клавиатуре: «Вход, данные, поиск, прошу».

«Ради Бога, Джерри, — ответил Джокер. — Что ты ищешь?»

«Режим поиска 314: рубиновая ось», — ответил я.

Сразу же на экране появились песочные часы. Через секунду они сменились изображением Джокера из комиксов с Бэтменом. Фигурка металась по экрану, бешено разбрасывая газовые бомбы во всех направлениях. Я улыбнулся. Это сын Бейли, Крейг — он теперь проходил фазу игры в «Растафарию» и настаивал, чтобы его называли Джах — недавно свистнул мой ПТ, когда я выходил обедать, и перепрограммировал его так, чтобы во время внутренних операций компьютера на экране был этот скринсейвер. Одно время он даже заставил мой компьютер обращаться ко мне голосом Джека Николсона, пока я не потребовал убрать эти звуковые прибамбасы, хотя разрешил ему оставить Бэтмена-мстителя. Могло быть хуже: ПТ Тьернана, Дингбэт, долго разговаривал с хозяином голосом Люси Болл, пока Джон не обещал свернуть Джаху шею.

Через некоторое время Джокер стал меня развлекать вертящимися на экране колесами. Однако я знал, что за кадром идет серьезное дело. Именно это и значило «режим поиска 314»: Джокер обращался ко всем открытым базам данных, доступных по коду региона 314, и искал любое упоминание слов «рубиновая ось».

Объем работы был неимоверный, и я не удивился, когда стрелка таймера перевалила на тридцать секунд.

Очень повезло, что Джокер в кутерьме этого вечера не пострадал. Если бы эта маленькая «тошиба» сломалась, Перл у меня бы печень вынул и с колечками лука поджарил. Джокер был не каким-нибудь полуотставным текстовым процессором: он был устроен по принципу нейронной сети и умел отвечать на вопросы, заданные на простом английском языке. А со своим сотовым модемом он мог обращаться к любой глобальной сети — это если бы я согласился оплачивать раздутые телефонные счета за междугороднюю связь.

Поезд стал снова замедлять ход, подъезжая к моей станции. Внезапно с экрана исчез Король Преступников, и на связь вышел Джокер.

«Ссылок на фразу «рубиновая ось» не обнаружено. Хочешь, я еще поищу?»

Трам-тарарам. Это была стрельба по площадям, но я рассчитывал, что Джокер что-нибудь найдет. Завизжали тормоза поезда, я выглянул в окно и увидел приближающиеся огни Пятьдесят пятой улицы. Моя остановка.

«Нет, спасибо, — набрал я. — Прекрати поиск. Отключаюсь».

«Отключаюсь. Спокойной ночи, Джерри».

Я отключил ПТ, сунул его в чехол и положил в карман; поезд тем временем уже въезжал на станцию «Стадион Буша». Долгий оказался вечер, и я уже хотел поскорее попасть в то место, которое называл домом. Встав с сиденья, я пошел к выходу, не обращая внимания на спикер под потолком, требовавший, чтобы я оставался на месте до полной остановки поезда.

— Покайся, грешник! — прошипел мне старик, когда я с ним поравнялся по дороге к открывающейся двери. Я слишком выдохся, чтобы еще как-то выпендриваться.

И уж если было в чем покаяться, то прежде всего — перед призраком маленького мальчишки, все еще едущего в этом бесконечном поезде.

4. СРЕДА, 22:45

Несмотря на поздний час, мой обычный рейс домой ждал меня на станции. Трехколесник сидел верхом в седле своей трехколесной велорикши на стоянке такси под платформой и читал последний выпуск «Биг мадди инкуайрер». Он едва взглянул, когда я забрался на заднее сиденье.