Василий Спринский - Я - дорога

— Ну, вы же остановились около меня. С дороги съехали, потом обратно на нее вернулись, вот и объехали… — проговорил Джу.

— Не волнуйся, никто тебя не тронет, — произнесла Эль. Это было все, что она успела сказать до того, как их машина остановилась.

— Брат, помоги, подбрось нас до Урджара! Ты видишь, беда какая сразу три колеса прокололи, а мы торопимся очень, возьми, не обидим! быстро заговорил казах, чуть не до пояса всунувшись в открытое окно Криса.

Остальные напряженно наблюдали за исходом переговоров.

Мальчик отвернулся к Эль, стараясь не показывать свое лицо потерпевшим. Крис вопросительно взглянул на Эль, словно ожидая от нее поддержки или отказа. Девушка внимательно осмотрела четверку казахов, и, подумав секунду, утвердительно кивнула.

— Ладно, залезайте, дверь открыта, — произнес Крис. — Дорога длинная, скучная, хоть кто-то живой рядом.

Новые попутчики не заставили себя долго ждать. Закрыв свою машину, они моментально забрались внутрь, и микроавтобус тронулся.

В машине сразу же стало шумно и тесно, несмотря на то, что она была рассчитана на вдвое большее количество пассажиров. Подобранные казахи тут же начали о чем-то громко спорить на своем языке, перемежая через каждые десять-пятнадцать слов свою речь русским матом. Кто-то, не спрашивая разрешения, закурил, салон наполнился дымом. Эль это не понравилось.

Развернувшись к пассажирам, она поинтересовалась, кому это из них пришла в голову такая глупость. Курящий, однако искренне удивился этому вопросу. По его словам выходило, что эти дорогие сигареты никак не могут испортить чужую машину. В доказательство этого он стряхнул пепел прямо на ковровое покрытие салона.

Эль повернулась к Крису:

— Слушай, кажется они ведут себя возмутительно. Может, ты сможешь объяснить им это доходчивее?

Крис улыбнулся.

— Подождем еще немного, — произнес он. — Может просто им, как и мне, не нравятся немецкие машины. Это же простительно, правда? Вот отяготят свою карму непослушанием, тогда и начнем…

— Все равно, курить без разрешения неприлично, — продолжала свое Эль. — Пусть хотя бы откроют форточку, дышать нечем.

Однако, попутчики кажется совершенно не реагировали на водителя и его подругу. Фраза об открытии форточки прошла мимо их ушей, зато один из них внезапно заинтересовался маленьким пассажиром «мерседеса».

— Эй, а кто это у вас там, на переднем сидении? — спросил высокий казах, вглядываясь в широкое зеркало заднего вида, висевшее прямо над Джу. — Что-то физиономия у этого пацана знакомая. — Это не ты на дороге колючки разбрасывал, а? Да ты не бойся, покажись нам. Если ты не тот бандит, что нам машину испортил, так тебе нечего бояться.

— А если тот, что тогда? — неожиданно повернулся на сидении Джу. Бить будете, или за родителями поедем?

Казахи видимо не ожидали от мальчика такой прыти. Они переглянулись.

— Родители, это само собой, — произнес наконец высокий, а вот выпороть тебя стоит, чтобы знал, к чему хулиганство приводит. Эй шеф, откуда у тебя этот пацан? Только не говори, что он твой родственник, я его рожу там на шоссе хорошо запомнил. Слушай, выдай-ка нам его сюда на пару минут… — высокий поднялся с сиденья, чтобы вытащить Джу из кресла.

Скрип тормозов слился с возмущенным воплем казахов. Крис кажется определился в своем отношении к этим людям. Из-за резкого торможения автобус занесло, и высокий, потеряв равновесие, впечатался переносицей в металлический поручень, ограждавший салон от водителя. Хлынула кровь, казах попытался встать, но ноги его подкосились и он мягко осел на пол. Остальные вскочили, пытаясь дотянуться до водителя.

Однако Криса уже не было в машине. Как и Эль с Джу. Моментально оценив обстановку, они выскочили из автобуса, и теперь ждали, когда их пассажиры тоже выберутся наружу.

Долго ждать им не пришлось. Через пару секунд в автобусе оставался только потерявший сознание высокий. Остальные трое попытались окружить Криса, видя в нем главного противника.

Короткий резкий свист рассекаемого воздуха — и один из нападавших внезапно рухнул в дорожную пыль, хрипя и царапая горло, откуда торчала короткая черная ручка небольшого ножа. Нападающие даже не успели удивиться, когда Крис и Эль практически одновременно выстрелили в них. Первый был остановлен на бегу пулей, попавшей ему в середину лба. Запрокинув голову назад, он рухнул на спину, второй же стал кататься по дороге, держась за живот, и пугая дикими воплями степных сусликов. Между пальцев его обильно текла кровь, скатываясь в пыльные шарики на иссушенной земле.

Удовлетворенно посмотрев на эту картину, Крис повернулся к Джу. Тот, как ни в чем ни бывало, подошел к первому нападавшему, вытащил нож из его горла, и тщательно вытерев его от крови, спрятал его за голенище своего сапога.

Крис только покачал головой.

Эль спрятала пистолет в кобуру и победно улыбнулась.

— А парнишка-то ничего, за себя постоит, — весело произнесла она. Ну что, все еще жалеешь, что подобрали его, а?

— Подобрали! — фыркнул Крис. — Это ты вынудила меня остановиться, а в результате что мы имеем? Три невинных души досрочно отправились на свидание с Аллахом. Да, кстати, там в машине еще один лежит, посмотреть бы, что с ним? Еще не дай бог, помрет там…

— Я посмотрю, — откликнулся Джу.

Крис и глазом моргнуть не успел, как мальчик уже был в машине. Вскоре оттуда донесся его голос:

— Жив еще! Дышит, в сознание приходит потихоньку. Дорезать его?

— Только не в машине! — ужаснулся Крис. — Мало того, что накурили, так еще и кровь, только ее мне там не хватало! Больше никого не буду подбирать — давить, и дело с концом!

Последние слова он произнес уже находясь в машине. Ругаясь, он выволок на дорогу последнего оставшегося в живых из этой неблагодарной четверки. Высокий понемногу приходил в себя, взгляд его медленно становился осмысленным.

— А говорил, что не обидишь… — задумчиво произнесла Эль. — Ну, что нам с тобой теперь делать? Нельзя быть таким агрессивным. Что плохого сделал тебе этот пацан? Да и мы сами? Подобрали вас, хотели доброе дело сделать, а теперь? Извини, но придется оставить тебя здесь, — закончила Эль, нанеся высокому удар в солнечное сплетение, вновь выключая его сознание. Завершив эту полезную процедуру, она повернулась к Джу.

— Ну, а ты? — спросила она. — Ты говорил, что мы подружимся. Кажется, это действительно так. Слишком уж ты необычен для двенадцатилетнего.

— А, пустяки, — откликнулся Джу. — Можешь считать меня своим другом, только я, как друг, попрошу вас теперь оставить меня здесь. С вами, конечно, хорошо, только у меня еще есть дело к этим… — он показал рукой на лежащие тела. — Они хотели причинить мне боль — теперь они узнают, что такое истинная боль. Особенно высокий — он еще жив… недолго. Так как, оставите меня здесь, или повезете в поселок?