Александр Шалимов - Мусорщики планеты

- Да, обязательно побываю там, - задумчиво сказал Рем. - Теперь припоминаю: я слышал об этой истории. Это было довольно давно.

- Около сорока лет назад.

- Я еще учился в школе, - Рем усмехнулся, чуть смущенно. - Я ведь гораздо старше вас. Ив.

- Мне двадцать девять, - сказал Ив и тоже почему-то смутился.

- Ну, вот видите: почти в два раза. Немного завидую вам...

Некоторое время они молчали, следя за маленькой тенью авиона, стремительно скользящей по бескрайней пелене облачного слоя.

- Словно уже началась Антарктика, - тихо заметил Ив.

- До нее еще далеко. А до Кергелена?

Ив бросил взгляд на часы:

- Еще часа два полета...

- Столько же, сколько летели до Коломбо.

- Мы быстро привыкаем ко все большим скоростям, - сказал Ив. - Скорости вчерашнего дня начинают казаться слишком малыми. А ведь этот авион летит быстрее звука.

- Нашим потомкам и скорость света покажется недостаточной.

- Если они отправятся к другим галактикам...

- Они обязательно полетят туда, - кивнул Рем. - Только это будет особый полет. Они найдут способ сжимать пространство.

- Трудно представить...

- Представить вообще невозможно - наш мозг настроен на трехмерные категории. Однако обосновать математически уже можно. Остается развернуть формулы в проект особого аппарата, а дальше - дело технологии.

- Проект фотонного корабля существует почти двести лет, - возразил Ив. - Тем не менее такой корабль еще не построен.

- Не построен, главным образом, потому, что в нем нет большой надобности. Одному поколению на нем звезд не достигнуть. А внутри Солнечной системы мы успешно обходимся без него. Фотонные корабли, вероятно, будут созданы, но революцию в космических перелетах они не совершат. Думаю, что человечество вступит на звездные трассы с принципиально новыми типами аппаратов. Но это наступит не раньше второй половины будущего века, после того как наши внуки приведут в порядок Землю и освоят ближний космос.

- Жаль, что так нескоро...

- Вы доживете, Ив.

Ив не ответил. Он вдруг снова вспомнил сцену в аэропорту Коломбо... "Подводная свалка с контейнерами старинных ядов...", "Так они работают...". Чувство горечи и тревоги, охватившее его тогда, не проходило. , Интересно, кто этот человек? Ив так и не видел его лица. Наверно, его можно узнать по голосу, если они когда-нибудь встретятся. Человек говорил на американском сленге, но с заметным акцентом. Голос был высокий, резкий, с каким-то поскрипыванием, а тон высокомерный, даже враждебный. К сотрудникам КОВОСа многие жители Земли, особенно из производственных зон, как ни странно, относились с предубеждением, иногда иронически, не упускали случая подчеркнуть свое превосходство, но с таким откровенным недружелюбием Иву еще не приходилось сталкиваться.

По мере того как работы КОВОСа превращались в серию процедур по текущей очистке и контролю за состоянием атмосферы и вод планеты, интерес к ним со стороны основной массы жителей Земли постепенно угасал. Строгие правила, которыми руководствовались контролеры КОВОСа, все чаще вызывали обиды, раздражение, даже сопротивление со стороны тех, чьи планы и дела КОВОС обязан был контролировать. Об этом знал Высший Совет Экономики, знала Всемирная Академия Наук, знал Высший Совет Планирования Будущего - орган наивысшей координации в масштабе всей планеты, верховный "рулевой" космического корабля - Земли. В соответствии со старинным статусом КОВОС был контрольным органом этой последней - верховной инстанции, занимавшей самую высокую ступень иерархической лестницы, сосредоточившей в себе все организации, которым народы Земли доверили управление планетой. Но КОВОС, расходуя огромные средства, казалось, ничего не давал взамен, - ведь чистота воздуха и прозрачность вод стали привычными и естественными для новых поколений. Океаны, подернутые маслянистой нефтяной пленкой, дымное удушающее марево смога над городами были для жителей Земли атрибутами истории - почти такими же, как костры инквизиции и войны... Чего не случалось в минувшие времена, пока человечество не вышло на рубеж новой эры!

"Мы - как кондиционер в жилом помещении, - часто повторял Вилен, - пока исправен, его просто не замечают". Конечно, рядом с теми, кто трудится на переднем крае науки, кто производит материальные ценности, создает моря энергии, мусорщики планеты мало заметны. И все-таки...

- О чем задумались. Ив? - голос Рема прозвучал необычно мягко. - Уж не о вашем ли оппоненте из Коломбо?

Ив даже вздрогнул от неожиданности... "Мысли, что ли, читает?" Он удивленно взглянул на своего соседа:

- Угадали, об этом тоже.

- Не стоит сохранять в памяти. Пройдет еще немало времени, прежде чем мудрость станет достоянием всех людей Земли. Мудрость, а с ней - подлинный такт и гармония в отношениях каждого к каждому... Это будет величайшим достижением эпохи, в которую мы едва вступили. Но, думаю, даже и спустя столетия отдельные "аномалии" в человеческих взаимоотношениях все же будут возникать. Каждый из нас слишком сложен, и, вероятно, это не так уж плохо.

- Конечно, вы правы, - задумчиво сказал Ив. - И все же... В школах этим вопросам уделяют столько внимания.

- Уделяют... Тем не менее во всех случаях серьезных испытаний, ответственных исследований, работ на внеземных станциях - члены будущих творческих коллективов проходят проверку психологической совместимости. Повторяю, интеллект каждого из нас - великое неведомое, бесконечность, к тому же таящая в себе в каких-то формах и опыт бесчисленных минувших поколений с его положительными и отрицательными сторонами... Радикально перестроить все это, создать надежный заслон реминисценциям прошлого одной системой школьного воспитания - пусть даже очень совершенной - за короткий срок жизни нескольких поколений невозможно.

- Вы не очень высоко оцениваете нравственные качества нынешнего поколения, Рем?

- Оцениваю так, как они того заслуживают... Я реалист и не верю в чудеса. Было бы странно ожидать, что за сто с небольшим лет на Земле возникнет новая генерация, идеальная во всех отношениях. В этом направлении сделано немало, но предстоит сделать неизмеримо больше. Я работал со многими людьми и хорошо представляю, как далеки были некоторые из них от этого идеала, на который ориентировано нынешнее школьное воспитание. Разумеется, все это не в меньшей степени относится и ко мне самому.

- А где вы работали до Антарктического проекта. Рем? Знаю, что участвовали в экспедициях на Марс...

- Это еще во времена далекой молодости, - он усмехнулся. - Я окончил одну из старейших горных академий Земли - в Ленинграде. Потом несколько лет стажировался как геофизик в Новой Зеландии. Там меня заинтересовала глубинная энергетика планет, которая и стала моей основной специальностью. Работал в большинстве районов, где были действующие вулканы, - на Камчатке, в Японии, на острове Ява, на Сицилии. "Гасил" вулканы... Участвовал в строительстве геотермических электростанций - в Сибири, в Тибете, на Огненной Земле. Год провел на Луне; был в двух марсианских экспедициях. Вот память о второй из них, - он провел широкой ладонью по своему лицу. Обморожено. Но геотермическая станция на Марсе до некоторой степени и мое детище. Последние годы - во Всемирной Академии Наук: работа над Антарктическим проектом, еще над одним проектом, который мы скоро представим на утверждение Высшего Совета Планирования Будущего...