Александр Левченко - Наедине с самим собой

- Игорь! - Вадим отпрянул от меня и инстинктивно закрылся руками. - Но ведь это невозможно, невозможно!

Я хотел его успокоить, но вдруг мне стало так больно и обидно, что на глаза аж навернулись слезы, вынудив отвести взгляд в сторону. Незапланированная пауза была достаточно долгой, и это позволило Вадиму немного овладеть своими эмоциями.

- Чего ты хочешь, Игорь? - спросил он слегка дрожащим голосом.

- Хочу, чтобы ты помог мне выяснить, что произошло на самом деле в тот страшный вечер, - ответил я.

- Но как?

- У меня есть подозрения, что в мою порцию подсыпали какой-то психотропный препарат. Или загипнотизировали или ещё что-то в этом же духе. Или и то и другое...

Вадим посмотрел на меня ошарашенным взглядом и медленно закачал головой.

- Что касается подсыпания, то это абсолютно невозможно, - промолвил он. - Ведь коктейли готовил я сам, хорошо помню, потому что даже немного обиделся, что никто не помог хотя бы отнести в комнату. А вот относительно, как ты говоришь, гипноза, то...

Он немного помолчал и поднял на меня взгляд, в котором уже не было ни страха, ни отчуждения.

- Ты знаешь, мне уже приходило в голову, что в тот вечер все было не совсем таким, как после обычного нарко. Я даже не уверен, что в самом деле ощущал то блаженство, о котором говорил на суде. Уже потом я действительно "поплыл", но на первых порах...

Вадим перегнулся через столик и схватил меня за руку.

- Ты знаешь, они спрашивали, не добавлял ли я в коктейли соль. Это же смешно: в такой коктейль - соль! Но теперь мне понятно: экспертиза обнаружила её в наших бокалах!

Я кивнул головой: кажется, об этом говорилось на одном из судебных заседаний. Но какое же она имеет отношение к делу?

- К сожалению или, точнее, к счастью соль не влияет на психику, вздохнул я

- Но она может быть продуктом разложения того вещества, которое на это способно! - воскликнул Вадим.

Что же, всем нам уже не раз приходилось поражаться нестандартном ходу мыслей нашего товарища. Но вдруг это правда?

- Ты давал им на экспертизу сам порошок? - поинтересовался я.

- Нет, у меня его больше не оказалось.

- Ты что, использовал весь?

- А черт его знает, - пожал плечами Вадим. - Я теперь уже не уверен в этом.

- Послушай, - мне вдруг стало горячо, - а откуда взялось это нарко?

Вадим медленно разогнулся и прилег на спинку кресла.

- Так, та-ак, - протянул он. - Его принес за день до этого Мирон. На суде он, правда, рассказывал, что совершенно случайно приобрел порошок у знакомого продавца магазина химреактивов, но мне ещё раньше признался, что этот парень сам назойливо предлагал ему, причем за полцены.

- А что это за один? - я почувствовал, как мои ладони покрываются потом.

- Его имя - Славик, Ярослав Гузар. Я кое-что слышал о нем... Но зачем? Зачем ему или кому-то другому все это делать?

- Они хотели свалить моего брата, - процедил я сквозь зубы. - Но кто, кто они?!

- Игорь, - Вадим оторвался от спинки и всем телом подался ко мне. Может, это и неправда, но я слышал, что этот Славик связан с людьми из службы безопасности Вереса...

Верес, Алексей Верес... "Резиновый Алекс"... Владелец или совладелец десятка больших и без счета мелких фирм, по сути властелин целой империи... Неужели он? Ах, сволочь! Кто-кто, а этот человек без сомнения заинтересован в том, чтобы обезвредить Богдана. Но есть ли прямая заинтересованность доказательством причастности Вереса к делу? Полночи я ломал свои две головы над этим вопросом, но в конце концов вынужден был признать: все-таки нет. Однако, чтобы окончательно отвергнуть или, наоборот, подтвердить обвинения, нужно распутывать клубок дальше. Но как? Время подгоняло, и хотя я просил Вадима хранить все в тайне, где гарантия, что он придержит язык? Вдобавок, возможно, полиция уже ищет меня, и тогда непременно когда-нибудь выйдет на мое убежище, если ещё раньше не вернется Валерий...

Окончательное решение вызревало долго. Из компьютерных справочников я вытянул некоторую информацию о Вересе, раздобыл несколько номеров, по которым можно было его искать, и раз пять подходил к видеофону, и все никак не мог отважиться. Однако ничего другого в голову уже не приходило. В конце концов я овладел собой и, после недолгих раздумий посадив за аппарат старое тело и выключив камеру, набрал первый номер.

Две попытки оказались безуспешными, однако на третий раз я все-таки попал в цель. Извинившись перед секретаршей за свой будто бы поломанный видеоблок, я попросил соединить меня с господином Вересом и получил стандартный ответ, что шеф страшно занят, да и, вообще, сперва годится называть собственную фамилию.

- Передайте ему, что это беспокоит Дмитрук.

Экран мигом погас, и через десяток с лишком секунд на нем появилось лицо Вереса. Оно было самой доброжелательностью.

- Я слушаю.

- Добрый день, господин Верес, - в моем горле будто что-то застряло, и я тут же принялся откашливаться.

- Здравствуйте, здравствуйте, Богдан Петрович, - заулыбался Верес. Позвольте поздравить вас с продлением прокурорских полномочий! Это было замечательное известие для меня. А что там случилось с Вашим видеоблоком? Я сейчас же пришлю своего лучшего специалиста, и все будет в порядке.

В последних словах явно слышалась насмешка.

- Извините, господин Верес, но это не Богдан, - затвердевшими губами выговорил я. - Мое имя - Игорь.

- Игорь? - брови Вереса поползли вверх.

- Да, Игорь, брат Богдана.

Произнеся это, я включил камеру, хотя и не был уверен, что Верес знает меня в лицо. Эффект оказался потрясающим. Алексей окаменел и, похоже, на минуту потерял дар речи. Впрочем, это едва ли могло прямо свидетельствовать о его причастности к делу.

- Это что-то невероятное... - услышал я наконец почти совсем спокойный голос и удрученно опустил плечи. Такому умению обладать собой только позавидуешь. Ну что же, придется идти ва-банк.

- Господин Верес, у меня есть материалы, свидетельствующие о том, что преступление, которое якобы совершил я, было организовано вами с целью не допустить назначения моего брата прокурором региона. Вы использовали меня в качестве зомби, надеясь обмануть органы правосудия и общественное мнение, но в конечном итоге просчитались. Я остался живым, провел свое собственное расследование, и теперь заявляю: вся ответственность за убийства ложится только на вас.

Как убедительно прозвучал бы сейчас какой-нибудь конкретный факт или хотя бы намек на него, но у меня не было, не было ничего, и я мог лишь с надеждой всматриваться в экран: ну, вздрогни, Алексей, испугайся, запаникуй! Однако он только пожал плечами и невозмутимо промолвил:

- В жизни ещё не слышал подобной ерунды. Молодой человек, вам, похоже, нужно хорошенько подлечиться.