Лоуренс Дженифер - «Если», 1997 № 08

Свобода воли, свобода выбора есть трудный путь познания добра и зла, дарованный нам Богом. Формирование категорий, становление личности, непрерывный процесс творчества подразумевают отделение психического от физического, субъекта от объекта. Смешение этих свойственных современному человеку понятий ведет к безумию, в том числе и галлюцинаторному.

А теперь обратимся к иллюзиям, которые — и в быту, и в литературе — часто путают с галлюцинациями. Иллюзии — ошибочное восприятие реальных вещей или явлений, при котором отражение реального объекта сливается с ложным представлением.

Искаженное, доходящее до иллюзий отражение действительности свойственно людям, подверженным страстям, находящимся под давлением эмоционально окрашенных убеждений и установок. Отсюда следует, что иллюзии в значительной степени присущи людям, которые не страдают психическими заболеваниями, но находятся под влиянием сильных эмоций.

Наиболее часто иллюзии возникают на фоне страха. В той или иной степени страх свойствен всем людям, сопровождая их от рождения до смерти. Каждый новый шаг в жизни вызывает страх, связанный с опасностью утраты устойчивости, душевного равновесия, самоидентификации. Человеческое существование можно представить себе в виде пирамиды, в основании которой лежит стремление к устойчивости и вечности, а вершина стремится к познанию нового, свободе и слиянию с другими. Нарушение хрупкого равновесия в этой пирамиде вызывает глубокий экзистенциальный страх, влияющий на восприятие окружающего.

Под влиянием страха мы принимаем пальто на вешалке за притаившегося убийцу, полагаем, что звон посуды — это бряцание оружием, а разговоры окружающих — приглашение на казнь. Страх не только искажает реальность и придает ей ложное значение, но и нередко сопровождается галлюцинациями и бредовой трактовкой происходящего. В этих случаях иллюзии входят в сложную структуру психоза и являются одним из признаков душевного заболевания.

Иллюзии могут возникать и под влиянием положительных эмоций (упоенность любовью украшает любимых, делает их образ и достоинства иллюзорно прекрасными), и под воздействием общественных доктрин и оценок. Помутнение разума вследствие опьянения делает человека рабом неуправляемых эмоций и иллюзорных восприятий.

В какой-то степени все мы в определенный период времени живем в мире иллюзий и находимся в их плену («нас возвышающий обман» — один из примеров тому). Но свобода воли, способность к объективному знанию и творчеству, независимость, самостоятельность и ответственность невозможны без освобождения от плена иллюзий.

Так как иллюзии связаны со страхом, предубеждениями и страстями, следует пытаться освободиться от их тенет. Каждый из нас самостоятельно или с помощью психологов способен осмыслить свое место в жизни, определить основные качества своего характера, понять происхождение и содержание своих страхов, исследовать их развитие от раннего возраста до зрелости и постараться преодолеть их. Нельзя познать самого себя до конца, но можно и нужно пытаться это делать на протяжении всей своей жизни. В этом — залог освобождения человека от насилия над его душой и разумом, от вероятности возрождения массового безумия в форме расизма, фашизма и любой другой идеологии, подавляющей индивидуальность человека, ввергающей его в иллюзорный сюрреалистический мир.

Вместе с тем способность наших чувств и фантазий изменять восприятие действительности, влиять на суждения и оценки является предпосылкой художественного творчества. Гармония личности состоит в достижении равновесия между реальным и воображаемым, желаемым и действительным, индивидуальным и коллективным. Знания о закономерностях психического развития и их нарушениях помогают обрести такое равновесие.

В это время кто-то с улицы заглянул к нему в окошко, — и тотчас отошел. Германн не обратил на то никакого внимания. Чрез минуту услышал он, что отпирали дверь в передней комнате. Германн думал, что денщик его, пьяный по своему обыкновению, возвращался с ночной прогулки. Но он услышал незнакомую походку: кто-то ходил, тихо шаркая туфлями. Дверь отворилась, вошла женщина в белом платье. Германн принял ее за свою старую кормилицу и удивился, что могло привести ее в такую пору. Но белая женщина, скользнув, очутилась вдруг перед ним, — и Германн узнал графиню!

Алан Дин Фостер

ТРОПОЮ СЛАВЫ

Случаются в странной путанице, именуемой нами жизнью, непостижимые моменты, когда вся Вселенная превращается в сплошной розыгрыш.

В Альбукерке вечно царила смертельная скучища, а этот вечер выдался даже хуже обычного. Все будто вымерло. Кипяток Рейсом извелся от безделья. Единственное, что оставалось, это взяться за старое: дразнить проезжающих непристойными жестами и ухмыляться, когда они, притворяясь, будто не замечают оскорбления, проносятся мимо. Подобное занятие почти не доставляло ему удовольствия, но лучше это, чем совсем ничего. По крайней мере, так он с грехом пополам напоминал окружающему миру о своем существовании.

Он сверился с часами, которые носил высоко у локтя, чтобы дружки не догадывались, что время представляет для него интерес. Начало десятого. Правильнее всего было бы вернуться домой, то есть пожертвовать вечером и перекантоваться до следующего дня. Но квартира наверняка уже забита под завязку. И кровать, и диван, и даже кухонный стол — все, как пить дать, занято. «Нора» всегда быстро заполнялась. Припозднившемуся оставался незавидный выбор: спать стоя или плюхнуться на кого-нибудь сверху.

Кипятку такая перспектива совершенно не улыбалась. Он находился на взводе, ощущал буйство адреналина в крови и искал выход для клокочущей энергии. Закрывать глаза, даже временно, ему было глубоко противно. Недаром преподаватели приклеили ему ярлык «гиперактивный». Кем они его только ни называли! Кипяток не оставался в долгу и в результате расстался с колледжем, так и не доучившись до выпуска. Церемония прощания с блестящим школяром Кипятком состоялась уже год назад. Он полагал, что ничего не потерял: уличная жизнь давала куда более полноценное образование. Выжить здесь было целым искусством. Когда требовались деньги, приходилось подрабатывать самыми немыслимыми способами; когда кончалась еда, выпивка и лекарственные препараты для подъема тонуса, он обращался за помощью к испытанным друзьям.