Аврам Дэвидсон - «Если», 1995 № 11-12

— Нет и еще раз нет, — заявила Мэгги.

— Если разрешите, я подготовлю подробную разработку, сделаю ее в свободное время…

О да, Сара просто умрет от счастья. Я и так почти все свое время посвящаю серии…

— Давайте-ка закругляться, — сказал Дейв. — Возможно, Алан, в твоей идее есть определенные достоинства Можно рискнуть.

Мэгги послала мне усмешку, признавая проигрыш. Но уж будьте уверены, к следующей встрече зубки у нее будут, как скальпель.

До моего дома в Ферриер Мэлвис — двенадцать миль по пустошам. «Вольво» доставляло меня к родным пенатам за двадцать минут. Но на сей раз, когда я уверенно проскочил мимо одного из ориентиров — полуразвалившегося каменного амбара, — в мозгу будто прозвенел тревожный сигнал. Я бросил взгляд на часы — точно, двадцать минут миновали.

Словом, домой я прибыл с опозданием на пятнадцать минут. Зеленого «рено» Сары еще не было. Видно, она тоже задержалась в пути.

По дороге на кухню я запустил кассету с музыкой Вивальди. Залез в холодильник, нацедил себе охлажденного вина и расположился за сосновым столом поработать при золотом свете заходящего солнца.

У крыльца хлопнула дверца машины. Через минуту в комнату влетела Сара.

— Ты не слушаешь радио, Алан?

— Нет, я слушаю «Четыре времени года».

Она бросилась было в гостиную с явным намерением придушить Вивальди, но решила не отказывать себе в удовольствии самой сообщить новость.

— Последние рейсовые самолеты из Штатов прибывали в Хитроу с опозданием на три часа!

— Ну и что?

— Один еле дотянул до Шеннона в Ирландии — кончилось горючее. «Бойнг» из Бразилии совершил вынужденную посадку на воду возле Лиссабона. И то же самое повсюду! А я ехала домой на полчаса дольше обычного…

— Если хочешь, я налью тебе выпить.

— Виски. Без содовой.

Когда я направился в гостиную за виски нашей любимой марки «Тетерев», Вивальди подошел к концу. Жена следовала за мной по пятам.

— И как же ты это объяснишь?

Тон у нее был обвинительный, будто я ввел в программу серии «Время в картах» несчетные квадратные километры пустоты, а теперь эта пустота полезла в реальный мир. Я извлек благородную «птичку» из бара, налил на три пальца в два бокала и произнес:

— Что-то стряслось с пространством…

— С пространством?

— С качественными характеристиками пространства. Вселенная расширяется, не так ли? Следовательно, пространство увеличивается. Теперь дело дошло до нашей Земли. Задачники устарели: теперь, чтобы попасть из пункта А в пункт Б, требуется больше времени…

Честное слово, мне моя шутка понравилась. Кажется, я даже рассмеялся.

Четыре часа спустя — после дальнейшего знакомства с «птичкой», ужина на скорую руку и длительного бдения у телевизора — мы узнали, что пространство осталось в точности таким же, каким было вчера. Луна не отодвинулась от Земли ни на дюйм. Измерения со спутников подтвердили, что окружность нашей планеты нисколько не изменилась.

И тем не менее радарные и лазерные наблюдения с орбиты показали, что самолеты не в силах одолеть расстояния, какие полагались при заданной скорости полета и фиксированном расходе горючего. В ту ночь не было недостатка в болтовне (совершенно бесплодной), о лазерах, скорости света, нелинейной тригонометрии и прочих вещах…

К полуночи аэропорты по всему свету были закрыты, полеты отменены. Было очевидно, что «эффект нарастания дистанций» продолжает усиливаться.

Наутро, когда будильник выхватил меня из середины какого-то дурацкого сна, по радио передавали информацию. За ночь «эффект нарастания дистанций» стабилизировался и стал достаточно предсказуемым. Комментатор предлагал слушателям представить себе график — кривую, которая поднимается сперва полого, а затем все круче и круче. Расстояния до пятидесяти миль удвоились. Путешествие в сотню миль растянулось до пятисот. А, скажем, расстояние от Лондона до Нью-Йорка равнялось ныне примерно ста тысячам миль. Возможно, что до Австралии теперь добрый миллион миль — если эффект нарастает по гауссовой кривой, в чем, однако, никто не был уверен. Американское правительство после консультаций с Россией решило запустить межконтинентальную баллистическую ракету из Невады через Тихий океан к острову Гуам, заменив боеголовку приборами.

Мощность единой энергосистемы страны снизилась примерно на восемь процентов — все линии удлинились, соответственно выросли и потери, и пришлось обратиться к потребителям с просьбой экономить электричество.

— Предлагаю не включать тостер, — заявил я Саре. — Как насчет кукурузных хлопьев?

— Ради всего святого!..

— Есть-то надо…

— Ты так еще ничегошеньки не понял, Алан? Что будет с бензином? С нефтью? С продуктами, которые везут из-за границы? Почем станут торговать новозеландской бараниной, если ее придется доставлять за миллион миль? На кораблях не останется места для груза, все будет занято топливом. Да и команда за время плавания успеет состариться…

Я быстренько провел в уме несложный расчет.

— Нет, не успеет. Рейс займет около десяти лет.

— Ну тогда я просто счастлива! Мы по-прежнему будем ловить по радио новости, пусть даже за сто тысяч миль. О том, как японские заводы скрипят и глохнут без сырья. О том, как люди умирают от голода, — такие же люди, как мы с тобой, Алан, — и никто не в силах помочь им…

— Боже, мы уже не съедим ни одного банана!

Смешно, но это единственное, что пришло мне в голову. Не развернутая картина крушения цивилизации, а только этот пустяковый пример.

— Мы будем жить, как на Марсе. И умирать, как на Марсе.

Радио советовало тем, кто живет в пределах тридцати миль от своего офиса, не менять привычный распорядок, лишь прибавить горючего на дорогу.

— Ну и глупость, — заметила Сара. — Надолго ли хватит бензина на заправочных станциях?

— А что ты предлагаешь, ходить пешком? Впрочем… До Лончестера двенадцать миль. В прошлом веке иным ребятишкам приходилось изо дня в день преодолевать такое расстояние до школы.

— А зачем тебе, собственно, в Лончестер? Что ты там забыл? Куда разумнее, скажем, вскопать лужайку позади дома и засадить ее овощами. И купить кур, пока их еще не расхватали!

— Ну, во-первых, сегодня к нам на фирму должен пожаловать Дэн Макнамара.

— Для чего?

— Обсуждать «Время в картах» — для чего же еще?

— Вы всерьез собираетесь экспортировать свою телевизионную игрушку за сто тысяч миль в Америку? Если поторопитесь, как раз поспеете к Рождеству…

— Слушай, не надо думать, что этот эффект будет длиться бесконечно. Он появился вчера, набрал силу за пять-шесть часов, потом стабилизировался. С такой же быстротой он может и сойти на нет. Позвоню-ка я Дейву и проверю, сумел ли «Большой Мак» добраться до нашей конторы.