Генри Пайпер - Пушистики и другие

— Это будет просто одна большая непрерывная вечеринка пушистиков, — сказала Сандра. — Надеюсь, нам не слишком это надоест.

Идея принадлежала Виктору Грего. Он выделил деньги и отдал под это дело нижний этаж одного из зданий Компании и прилегающий к нему парк. Люди, принявшие пушистиков в семьи, не могли заниматься только ими одними, да и самим пушистикам, живущим в человеческих семьях, хотелось поболтать и поиграть с себе подобными. Клуб пушистиков должен был стать тем местом, где они могли собираться, и при этом за ними можно было присматривать, чтобы они не озорничали и не причиняли никакого вреда.

— Когда торжественное открытие? Я обязательно на него приду.

— О, через несколько недель. После того, как мы с Ахмедом поженимся. Нам все еще очень многое нужно организовать, и я хочу, чтобы девушка, которая займет мое место при Алмазе, получше познакомилась с ним, а он с ней, прежде чем я уйду, и ей придется справляться с Алмазом в одиночку.

— С тобой трудно справиться? — спросил Холлоуэй у Алмаза, взъерошил его мех, а потом снова пригладил.

— На самом деле нет. Он очень хороший. Просто нужно, чтобы эта девушка побольше о нем узнала, вот и все. Алмаз очень помогает нам с Клубом пушистиков, дает всяческие советы, иногда просто блестящие.

Алмаз разговаривал с Маленьким Пушистиком и с другими об этом новом месте для пушистиков. Пять бывших похитителей драгоценностей сняли Беби с Хадры и устроили вокруг него великую суматоху, к гордости и удовольствию Мамули. Ко-Ко, Золушка, Майк и Мицци отправились на прогулку с Пьеро и Коломбиной. Маленький Пушистик дергал Холлоуэя за штаны.

— Папа Джек! Можно Маленькому Пушистику пойти с Фло'ой и Фауном? — спросил он.

— Ну конечно. Беги и играй. Папа Джек пойдет поговорит с другими Большими, — Холлоуэй повернулся к Сандре и Ахмеду: — Ваше семейство не хочет коктель-пить?

— Мы уже, — сказал Ахмед.

— Нам надо будет скоро позаботиться об обеде для пушистиков, — добавила Сандра.

Холлоуэй сказал, что в таком случае пойдет посмотрит, что тут делается, и, набивая трубку, неспешно двинулся через толпу, окружающую робота-бармена. Алмаз составил ему компанию. Правда, пушистик большей частью забегал вперед и ждал, пока Холлоуэй его догонит. И почему это Большие всегда еле тащатся? Вокруг творился форменный кавардак. В поле зрения Холлоуэя появились три пушистика, дующие в рога. За ними гуськом двигались три тачки. Каждую из них толкал один пушистик, еще по одному сидело в каждой тачке, а остальные бегали вокруг.

— Смотри, Папа Джек! Тачки! — воскликнул Алмаз. — Папа Бен дал. Иг'ушка. Дядя Ахмед, Тетя Санд'а, у них будут тачки в новом месте для пушистиков.

Процессия продвинулась на сотню ярдов, остановилась и смешалась в кучу. Пушистики вытряхнули тех, кто катался, посадили новых, сменили тех, кто толкал тачки, и кавалькада двинулась дальше.

— Правильные ребята, — произнес кто-то рядом с Холлоуэем. — Катаются по очереди.

Эти слова принадлежали Иву Джаниверу, помощнику судьи, мужчине с седыми волосами и бросающимися в глаза черными усами. Он сейчас возглавлял Суд по делам аборигенов. Одним из его спутников был рослый краснощекий Клайд Гэррик, главный кассир мэллорипортского банка. Второй, пожилой, худощавый, с челкой светлых волос, выбивающихся из-под черного берета, был Генри Стенсон, изобретатель. Холлоуэй поздоровался с ними и пожал им руки.

— Те трое, что только что спрыгнули, были мои, — сказал Стенсон.

Он позаимствовал их в Бюро опекунства, чтобы провести испытания преобразователей голоса, которые они изобрели вместе с Грего. Потом пушистики отказались возвращаться, и Стенсону пришлось их принять, а уж они его приняли сразу. Его пушистиков звали Микровольт, Рентген и Ангстрем. Ну и странные же имена некоторые люди дают пушистикам! Холлоуэй спросил, как они добрались.

— О, они прекрасно провели время, мистер Холлоуэй, — рассмеялся Стенсон. — Я отвлек их, поручив каждому какую-нибудь работу, чтобы они не лезли мне под руку. Каждый хотел помогать другому выполнить его работу. Я никогда не видел никого, кто так же любил бы помогать, как пушистики. Знаете, — добавил Стенсон, — они таки действительно мне помогают. У них зрение, как у микроскопа, и очень ловкие руки. — В устах Генри Стенсона эти слова были высшей оценкой. — Они ведь маленький народец и живут в меньших масштабах, чем мы. Если бы только их интереса хватало на более долгий срок! Когда они берутся за что-то, не стоит ожидать, что они непременно доведут дело до конца.

— Конечно, нет, если им надоело. К тому же они не понимают, чего от них хотят и почему.

— Да, не понимают, — согласился Стенсон. — Объяснить пушистику, что такое детектор масс или счетчик радиации… — Он ненадолго задумался. — Я, наверно, начну учить их ювелирному делу. Им нравятся красивые вещи, и из них могут получиться отменные ювелиры.

Это была неплохая идея. Где-нибудь через год можно будет провести выставку искусства и ремесел пушистиков. Нужно будет обсудить это с Гердом и с Рут. Ну, и с Маленьким Пушистиком и Доктором Криппеном тоже, конечно.

Мимо пронесся десяток пушистиков — пятерка детективов, Мамуля, за которой несся Беби, и еще несколько других, которых Холлоуэй вроде должен был знать, но не мог вспомнить. В этом водовороте кружился большой красно-желтый мяч. Алмаз увязался за ними.

— Почему бы вам не научить их каким-нибудь играм с мячом, Джек? — спросил Клайд Гэррик. Он был спортсменом-любителем. — Например, футболу. Пушистики, играющие в футбол, — на это стоит посмотреть. — Пушистик, на которого катился мяч, перепрыгнул через него и упал на того, кто пнул мяч. — Или баскетбол — видели, как он только что прыгнул? Хотелось бы мне собрать команду из человеческих детей, которые могли бы так прыгать.

Холлоуэй покачал головой:

— Некоторые морские пехотинцы в Хоксу-Митто пытались научить пушистиков играть в футбол, — сказал он. — Из этого ничего не вышло. Они не видят смысла в правилах и не понимают, почему нельзя играть за обе команды одновременно. Если пушистик видит, что кто-то что-то делает, ему тут же хочется начать помогать.

Гэррик был шокирован. Он считал, что людей, не имеющих духа соперничества, вообще вряд ли можно называть людьми. Стенсон кивнул.

— Вот про это я и говорю. Они хотят помогать всем. Их может заинтересовать только такой вид спорта, в котором одиночка соревнуется сам с собой. Если вы научите пушистика чему-нибудь новому, он не успокоится, пока не сумеет сделать то же самое, но лучше.

— Стрельба из винтовки, — неохотно проворчал Гэррик. Он не считал стрельбу спортом. По крайней мере, не атлетическим спортом. — Я знаю стрелков, которые заявляют, что стрельба в одиночку привлекает их не меньше соревнований.