Ivan Mak - Оборотни Трикса (продолжение)

Джесси знаком указала отряду двигаться вперед.

К вечеру отряд уже был в городе.

— Женщины Кайна хотят уйти по своим домам. — Сказала Диас, когда Джесси вернулась в замок.

— И что им помешало? — Спросила Джесси.

— Тан не стал делать, как я сказала. — Ответила Диас.

— Тан! — Позвала Джесси. Он явился, как по щучьему велению. — Почему их не отпустили?

— Своими женщинами Кайн распоряжался сам. Я не мог выполнить волю Диас без вашего подтверждения.

— Отпустите всех, кто пожелает. Проводите каждую до дома и сделайте так, чтобы на них не смотрели как на сбежавших жен.

— Но это невозможно. Закон говорит, что женщина не Может, остаться без мужа. Она должна уйти вместе с ним.

— Значит с этого момента этот дьявольский закон больше не действует. Вы меня хорошо поняли?

— Мы должны отменить закон наследования?

— Вы отмените закон, по которому женщин отправляют в могилу за мужьями. А о наследовании мы поговорим после.

— Ваша воля закон, повелитель.

— Я уверена, что половина из них взбесится, как только будет объявлена отмена этого закона. — Сказала Диас.

— Половина жен или мужей?

— При чем здесь жены?

— Ну как же, наверняка половина из них желает расстаться с мужьями, а закон говорит, что это Может, сделать только их смерть.

— Ты хочешь сказать.. — Диас не договорила и рассмеялась. — Я думаю, начнется такой переполох, что все пойдет кувырком.

— Все будет зависеть от того, насколько они привержены монархии. — Произнесла Джесси. — Они могут припомнить мне многое. То, что я отпустила миу, то…

— Ты отпустила миу? — Удивилась Диас. — Ты это всерьез?

— А как же еще? Не знаю, как в двадцать восьмом, но в двадцать первом веке был принят закон, по которому все разумные виды были приравнены к человеку в правах. Миу разумны и имеют такие же права на свободу, как и люди.

— Но они же будут убивать людей. Или для миу нет уголовного закона?

— Считай, что это была амнистия. — Проговорила Джесси. — Я дала им шанс исправиться.

— Как можно исправить хищника? Он убивал и будет убивать.

— Не забудь, что и человек не ангел. Никто же не наказывает тех, кто охотится в лесу на других животных. Рриу обещала мне, что не станет убивать людей.

— Нашла кому верить.

— Если ты не будешь никому верить, то в конечном итоге никто не будет верить тебе. Я предпочитаю верить собеседнику, когда не вижу смысла в обмане.

— Как это не видишь смысла. Она наобещала тебе это, чтобы ты освободила ее.

— Вот только происходило это в другой обстановке. Я была никем. И совершенно безоружна перед ней. Она могла спокойно меня убить.

— Все равно я не верю ей. — сказала Диас.

— Сейчас это не имеет значения. Я выпустила Рриу, и она сейчас гуляет в степи.

— Я чувствую, что ты хлебнешь горя из-за этого. Дикий зверь опасен, но разумный опаснее во сто крат.

— Значит, мы на равных. — ответила Джесси.

— На равных? Ты смеешься?

Появился Тан и сообщил, что несколько женщин хотят видеть повелителя.

— Пойдем к ним. — ответила Джесси.

Их осталось пятеро. Среди них была и Мария, с которой Джесси разговаривала больше всех.

Все пятеро встали на колени перед Джесси и взмолились о пощаде.

— Встаньте. О чем вы говорите? Я вас не наказывала.

— Ты отправляешь нас по домам. — сказала Мария.

— А вы не хотите возвращаться?

— Мне некуда. — проговорила Мария. — Ей и ей тоже. — сказала она показывая на двух других. — А Сали и Фрину убьют их же родственники, если они вернутся.

— Их встречают как преступников. — сказал Тан. — Я сам убил бы свою дочь, если бы она ушла от мужа.

— Вы считаете, что я не правильно сделала?

— Я не могу так считать, повелитель.

— Скажи, как ты считаешь. Независимо от того какова моя воля.

— Я считаю, что это неправильно.

— А как, ты считаешь, надо поступать правильно? Говори!

— Жены могут быть-либо проданы-либо должны уйти в могилу.

— Почему ты не сказал мне этого?

— Я не смел.

— Теперь ты будешь говорить все. Все, что посчитаешь нужным сказать, как бы это не шло в разрез с моей волей. Ты понял меня?

— Да, повелитель. — Джесси ощутила в нем какое-то облегчение. Он снял с себя какой-то груз и снова заговорил. — Я считаю, что женщина не Может, быть повелителем.

— Ты видишь из этой ситуации выход?

— Нет. Это приказ Кайна. Я не могу его нарушить.

— Тогда отсюда нет выхода. Передайте всем, кто сопровождает жен Кайна. Если их не принимают, пусть они возвращаются сюда.

— Да, повелитель.

Тан ушел, чтобы выполнить приказ, а Мария и четверо других женщин стали благодарить Джесси.

— Ты удивительная, Джесси. Я на твоем месте забыла бы обо всех. — сказала Мария.

— Это не я. — сказала Джесси. — Все дело в Кайне.

— Как в Кайне? — удивилась Мария.

— В его причудах. Он завещал наказать меня, а затем сделать повелителем.

— Он написал это относительно той, кто окажется рядом с ним в момент смерти. — сказала Диас. — Ты была рядом, поэтому ты и стала повелителем.

— Вот видите. — сказала Джесси, обращаясь к женщинам. — Благодарите Кайна. Это он оставил вам шанс.

Женщины взмолились к небу, вспоминая Кайна и благодаря его. Джесси взяла Диас за руку и увела ее из гарема.

— Они как дети. Все понимают так, как им скажешь. Представляю, что бы здесь делалось, окажись на моем месте одна из них.

— Я думаю, Кайн сейчас бесится в аду. — сказала Диас. — Он хотел посмеяться над всеми после смерти, а у него ничего не вышло. Тебя, наверное, послал сюда сам бог.

— Не знаю, кто меня послал, но знаю только то, что всю свою жизнь я влипаю в разные истории. Не проходит и нескольких лет, как я куда-нибудь ухожу, так меня опять что-то вытаскивает на свет. Только на планете рамиров я оказалась в относительном покое на долгий промежуток времени. Но и там все закончилось глобальной космической войной с участием пяти цивилизаций.

— Что это за планета?

— Ты будешь удивлена, но там живут существа, больше всего похожие на пантер. Они самые настоящие хищники, и не едят ничего, кроме мяса. И я с Магдой была среди них. Мы для них были как дети.

— Как Маугли? — спросила Диас.

Джесси улыбнулась вспомнив эту историю из сказки Киплинга.

— В некотором роде. — ответила она. — Только там была настоящая цивилизация, не хуже чем на Земле. И не было Шерханов, чтобы нападать на нас.

— И они вас не трогали?

— А как ты думаешь, если я здесь и жива? И я сказала, что была там в покое.