Владимир Журавлев - Сын планеты

Дом замялся.

— А… э… а в каких же мастерских вас угораздило? — осторожно поинтересовался он.

Дом выглядел огорченным, насколько это можно было заметить, сидя в ванной.

— В каком смысле?

— Хозяин, вы связались со мной, не используя устройств.

— Да уж… а что, это плохо?

В молчании я поел, посмотрел планетные новости по версии народа южных морей.

— На Асторе нет законов, как вы знаете, — наконец заговорил Дом. — Но есть… традиции. Они надежней законов, потому что впитаны каждым … с песней? … с молоком матери? Их знают — и свято соблюдают. Соблюдают все. И дети. И несогласные.

— Ну и?

— На Асторе нет машин, как вы знаете. Мы, Дома, выполняем все их функции — но мы живые полноразумные особи, а иных нет. На Асторе попытка стать киборгом — кощунство. Киборг — это вызов…это оскорбление? Их существование в пространствах Асторы недопустимо.

— Почему?

— Традиции, — виновато вздохнул Дом. — Наша цивилизация уже знает, что такое восстание машинных интеллектов и тварей от машин — год ир зёгэн, если вы понимаете. Машины — угроза самому существованию Асторы.

— Но на Асторе нет наказаний в принципе, — сказал я после долгого молчания.

— Нет, — печально согласился Дом. — В последний раз киборгов просто уничтожили. Это были, кажется, туристы с Гоэмы. Встроенные блоки памяти, ночные глаза и еще кое-что по мелочи. Кстати, война с Гоэмой началась как раз из-за этого.

— Что-то я не припоминаю, чтоб на Асторе была служба безопасности. Или я ошибоюсь?

— Не ошибаетесь. Грязными делами занимаются ваши коллеги-пограничники, что следует из самого их названия.

Я пограничником не был, но что это меняло? Дом вежливо молчал.

— Что ж, — вздохнул я. — Отдых не состоялся. Пойду я отсюда?

— Мы окружены отрядом погранслужбы, — лаконично сообщил Дом.

Я взлетел в боевую стойку, не успев осознать его слов. Дом деликатно загладил вмятину от толчка моих ног. Воистину, идут иные со своими уловками! Как погранцы проникли на Астору?! Дыряв несокрушимый барьер, оказывается…

— На крыльце ваш друг, командир погранслужбы, защитник Асторы Санго Риот, — доложил Дом. — Один и без оружия. Впустить?

— Послушай, Дом, — опомнился я. — А ты-то за кого? Ведь ты же плоть от плоти Асторы!

— Мы, Дома, живем сами по себе, — сухо ответил Дом. — Традиции нам не указ. Мы подчиняемся только нашему родичу Хранилищу.

— А я-то, глупый, считал, что Хранилище — это просто библиотека, — пробормотал я, опускаясь в кресло. — Только очень-очень большая … Родич, ну надо же! Ну, раз так, впускай!

Санго Риот перекрыл весь дверной проем — черный гигант с кровавыми глазами. С кровавыми…

— От кого броней закрылся?! — рявкнул он на Дом. — Воров опасаешься?

— Опасаюсь! — тут же склочно ответствовал Дом. — Ходят тут всякие с излучателями…

— С двадцатью пятью излучателями, — поддакнул я.

— А ты бы помолчал зёгэн! — оскалился на меня Санго Риот. — Не проявляй сущность!

— Присаживайтесь, посланник людей, — предложил Дом и странно пояснил:

— Фактически вы пришли на переговоры ко мне.

— Сначала убери броню, улитка! — буркнул Санго Риот, но в кресло уселся.

Мне было его немного жалко. Он гремел, неистовствовал, чтоб задавить нежелание расправляться со мной. Но что он мог поделать, раб должности? Вражда — это те же рельсы. Раз ступишь на них — и поедешь в указанном направлении, неважно, вперед или назад, все равно на рельсах. От вражды к дружбе дороги нет. Разве что через крушение?

— Эй! — забеспокоился Дом в радиодиапазоне. — Хозяин, без рукоприкладства! А то у вас глаза какие-то нехорошие…

Что ж, глаза можно и прикрыть. Временно.

— Объясняйтесь, — сухо предложил Дом пограничнику.

— Это существо, — подавив гнев, заговорил Санго Риот, — работало нелегально на Второй Желтой. Видимо, там оно и подцепило машинные функции. Я начал подозревать его после боя на базе Седьмого заградотряда. Оно прошло там, где смертным ходу нет. А затем оно экранировало себя от всех видов дистанционного изучения, разнесло защитные системы госпиталя и на угнанном катере разведцентра убыло на Астору. И нерушимый барьер почему-то пропустил его!

— Хозяин, вы действительно все это сделали? — уважительно поинтересовался Дом.

— Я хотел успеть к рассвету Асторы, — признался я.

— Тогда претензии пограничников справедливы, — признал Дом. — Мда. С другой стороны, барьер Асторы никогда не ошибается. Никогда!

— А погранцы с излучателями?

— Никогда, — твердо повторил Дом. — Пограничники имеют право здесь быть. Кто-то же должен выполнять для Асторы грязную работу.

Санго Риот, допущенный к нашему разговору, страшно посинел. Я увидел скоропись шифрованного сигнала, посланного им оцеплению. Багровые точки излучателей медленно стянулись в группу и удалились во тьму. Дом довольно хмыкнул, я тоже.

— Я вынужден проконсультироваться по столь сложному вопросу с компетентными сущностями, — заявил Дом. — Решение Домов будет готово к утру. А сейчас от своего имени я предлагаю вам быть гостем Асторы.

— Я не гость, я гражданин! — возмутился Санго Риот.

— У вас нет своего Дома, — резонно возразил Дом. — А без него ваше звание — не более чем похвала способному ребенку, некий аванс и обещание на будущее. Да, вы несомненный гражданин Асторы! Но не станете же вы ночевать под кустом?!

— Я подожду ответа Домов в разведцентре, — благоразумно решил Санго Риот.

Он гордо удалился под наши с Домом усмешки.

Глубокая ночь. Дом с кем-то беседует по каналу дальней связи, символы фиолетовой лентой мелькают перед мысленным взором. Собеседник Дома обладает всесокрушающим интеллектом и бессовестно взвинчивает темп обмена. Дом изнемогает, но из самолюбия не просит пощады. Я пытаюсь понять диалог, но могучий собеседник управляется слишком быстро и исчезает без традиционных наилучших пожеланий.

— Кто этот хам? — любопытствую я.

— Давай спать, а? — вяло предлагает Дом. — Что-то я устал…

— А я нет, — упорствую я. — Дай координаты твоего партнера, хочу потренироваться в скорости обмена.

— Хранилище само выбирает партнера.

— Так это было Хранилище?!

— Да.

И Дом выключается, заблокировав каналы связи символом «я сплю».

Ему сегодня досталось. Оказаться в кольце недружественных излучателей — тяжелое испытание для бессмертного существа. А он еще и до Хранилища сумел докричаться.

Стих шум в эфире. В долине у моря заснул гигантский Город Фонтанов, и эхо бесчисленных переговоров перестало будоражить пространство. Я долго слушаю тишину в надежде уйти за барьер сна…Нет. Боль от незаживших ран вспыхнула в груди. Из темноты с топотом прибегают служки, что-то кладут на грудь, суетятся. Боль медленно отступает. Дом сквозь сон бормочет служкам что-то нелестное насчет ротозейства и отключается. Засыпаю и я.