Лиланд Модезитт - Экодипломат

С этими словами Ротоллер повел Натаниэля к богато украшенному входу в лифт для особых гостей. Там оказалось на удивление темно. Странно – шахты общего пользования в Нью-Августе всегда освещались очень ярко.

Они поднялись в тихий полукруглый вестибюль с белыми стенами и бело-каштановым, в шахматную клетку, полом. Тонкая лепнина на стенах тоже отливала красно-коричневым.

У двух стоявших здесь охранников в форме того же красно-коричневого цвета станнеры были в удобных и функциональных черных кобурах.

Из вестибюля вело четыре двери, но открыта была лишь одна из них – крайняя левая. Лорд Ротоллер пошел именно к ней. Натаниэль – за ним. Марселла и охранники – следом.

За кого они его принимают – за лесное чудище, что ли?

Комната, в которую они вошли, напоминала скорее частный клуб где-нибудь в Гармонии, чем переговорную замминистра коммерции. Все в ней было выполнено в разных оттенках кремового и каштанового. В середине стояла жаровня с открытым пламенем, вокруг нее – три глубоких кресла, оборудованных каждое приставным столиком. На столиках лежало по салфетке (настоящее сукно!) и по подставке для кружки.

Ротоллер вдруг бухнулся в одно из кресел.

– Садитесь, где вам больше нравится.

Натаниэль занял место поближе к нему, пытаясь одновременно определить, нет ли в кресле вмонтированных «жучков». «Жучков», похоже, не было.

– Не желаете ли выпить: лифчай, каффэ, может быть, немного таксанского бренди?

– Лифчай, пожалуйста.

Ротоллер посмотрел на Марселлу.

– Каффэ, – сказала она.

Охранница-женщина с коротко стриженными русыми волосами вышла в незаметную боковую дверь, казавшуюся до того обычным фрагментом стены, и через миг появилась с подносом, на котором стояли три кружки и три одинаковых блюдца со сладкой выпечкой. К Натаниэлю она подошла первым, позволив ему выбирать любое из блюдец, поставила на столик рядом с ним лифчай, затем подала таксанское бренди заместителю министра, а последней обслужила Марселлу.

Молчание длилось до тех пор, пока Натаниэль не понял, что ждут именно его.

Он поднял тяжелую кружку и произнес тост:

– За вашу любезность и гостеприимство.

– И за то, что вы почтили нас своим присутствием, – автоматически ответил Ротоллер.

Сделав маленький глоток горячего напитка, эколитарий поставил кружку на место.

– Любезность подобную оказать такому, как я, неожиданным представляется.

– Вы этого вполне заслуживаете, особенно учитывая, что прибыли к нам из такой дали.

– И на таком маленьком курьерском корабле, – добавила Марселла.

– Как прошел полет?

– Вполне обыденно.

На самом деле полет Натаниэлю понравился. К тому же он дал возможность сравнить курьерский корабль с аналогичными разработками Института, а еще – к вящей радости эколитария – посмотреть на имперский боевой крейсер, приданный ему в качестве официального эскорта.

– Полагаю, вы летели долго, – сказал Ротоллер. – Самому-то мне в Расселине не приходилось бывать. Я тут прикован к бумажной работе, половину которой, по чести говоря, можно и не делать. Но еще больше задач выполняет Марселла. Не знаю, куда бы я без нее...

Он вяло улыбнулся помощнице, та ответила тем же.

– Лорд Мерсен будет рад узнать о вашем благополучном прибытии. Он питает огромный интерес к вашим предложениям.

– Очень любезно, очень любезно, – ответил Натаниэль.

– Вы привезли с собой кого-либо из персонала? – спросила Марселла.

– Ах... Персонал. Что за удовольствие. Так преданы работе, так полезны... Тысяча извинений, леди. Ни при каких обстоятельствах не желал вас обидеть.

– Вы и не обидели, лорд Уэйлер.

– Отвечая же на ваш вопрос – нет. В момент данный не имею никакого персонала, кроме сотрудников легатуры.

Когда пауза уже почти снова переросла в мрачное молчание, Ротоллер заговорил:

– Должно быть, вам прежде не доводилось посещать города вроде Нью-Августы. Как я понимаю, ваше правительство не любит крупных бюрократических и дипломатических учреждений.

– Имеем масштабы куда меньше, чем Империя. Посланников немного и заняты не только дипломатией. Видел другие города и системы, но нет таких крупных и впечатляющих, как ваша столица. – Натаниэль слегка наклонил голову в сторону Марселлы. – И нет таких очаровательных чиновников.

Еще раз глотнув лифчая, он занялся последним пирожным, в промежутках между жеванием озаряясь широкой идиотской улыбкой.

– Итак, – начал Ротоллер, – в последнее время дела между нами и Аккордом идут вполне гладко. Хотя несколько беспокоит существующая диспропорция в торговле. Судя по сообщениям нашего легата, в Гармонии это тоже ощущают.

– Верно. Никто не хочет раскачивать лодку, по спокойному течению плывущую, тем более ввиду многочисленных прочих трудностей. Уполномоченным неизвестны точные масштабы стоящих перед Империей проблем, поэтому многие не готовы оказались к вашему запросу. Для внешней системы торговля может быть жизненно важна, и то, что для Империи является малозаметным дисбалансом, на нас оказывает очень большое влияние.

– Не полагаете ли вы, что некоторые другие системы ждут, что должно случиться?

– Торговые дела важны для всех нас. Аккорд понимает это так же, как вы и прочие сотрудники вашего Министерства. Из одного вытекает другое, это общеизвестно. Для заинтересованных сторон переговоры будут весьма важны.

На Натаниэля снова посыпались бессмысленные фразы:

– Не можем передать, как мы рады возможности пообщаться с вами до начала переговоров.

– Сильно ли отличаются сотрудники легатуры от жителей самого Аккорда?

– Как я понимаю, на Аккорде за последнее время мало что изменилось.

– Верно ли, что Эколитарный Институт теперь превратился в многопрофильное учебное заведение, в университет?

Отвечал он в том же духе:

– Рад также весьма сему.

– Люди есть люди, все очень полезны.

– Перемены случаются. Перемены бывают везде, но мы, аккордцы, стараемся сочетать лучшее из старого с лучшим из нового.

– О, Институт... Не вполне то, что назвали бы университетом. Даже не учебное заведение. Скорее, опыт жизни, способ сочетать память о прошлом со знанием настоящего.

Атмосфера в комнате еле заметно менялась, хотя как именно – Натаниэль не мог для себя сформулировать. Наконец встреча подошла к завершению.

– Сожалею, что мы не можем проговорить с вами весь день, лорд Уэйлер. Было крайне интересно, но нас с Марселлой ждет еще много работы за пультами.

Министерские чиновники поднялись. Охрана вытянулась по струнке. Натаниэль тоже встал.

– Так любезны вы, так много вашего времени занял.

– Нам было очень приятно, лорд Уэйлер. Очень приятно.