Александр Шалимов - Человек, который замедлял и ускорял время

- А где он? - вдруг с испугом спросила Зойка и оглянулась по сторонам.

"Действительно, что с ним? - подумал Тимофей. - Не захлебнулся бы".

В этот момент послышалась странная возня, фырканье, плеск воды, и Тимофей разглядел сквозь снежную мглу, как что-то темное выбралось на четвереньках из бассейна, судорожными рывками поднялось на ноги и, тихо скуля и подвывая, рвануло вдоль бульвара.

- Ой, Тим, что ты с ним сделал? - прошептала пораженная Зойка, глядя на Тимофея широко раскрытыми глазами, в которых читались и восторг, и ужас, и восхищение.

- А я ему п-поддал, и он - в бассейн, - сказал Тимофей и вдруг почувствовал, что у него подгибаются колени. Он пошатнулся, ухватился за Зойку. Она поняла: осторожно поддержала его, а потом он вдруг увидел ее лицо совсем близко и ощутил на своих израненных губах осторожное прикосновение ее прохладных нежных губ.

На другой день Жора на работу не вышел, а в обеденный перерыв по НИИ пополз слушок, что вчера вечером Тимофей Иванов зверски избил Жору из-за Зойки...

Проверить ничего было нельзя. Тимофея и Зойку вместе с целой бригадой сотрудников НИИ с утра послали в овощехранилище сортировать картошку. Они вернулись в институт только к концу рабочего дня, и слухи тотчас получили подтверждение: во-первых, у Тимофея вся физиономия была в синяках, ссадинах и зеленке, а во-вторых, его тотчас же вызвали в местком. Зойка, узнав, в чем дело, попыталась опровергнуть слухи и стала рассказывать, как все происходило в действительности. Ее слушали, загадочно улыбались, а неизвестно откуда взявшаяся Нинель Аристарховна нравоучительно заметила:

- Уж вам-то, моя милая, в этой ситуации лучше помолчать...

Зойка густо покраснела и ринулась к председателю месткома. Распахнув без стука дверь его кабинета, она обнаружила, что там полно людей. В центре их внимания был Тимофей, который сидел на стуле, низко опустив голову. Председатель месткома, увидев Зойку, сказал не допускающим возражений тоном:

- Я занят. Не заходите. - И многозначительно пообещал: Вас еще вызовем...

Заседание в месткоме затянулось. Зойка решила дождаться его окончания. Ждать пришлось долго. В конце концов дверь распахнулась и из кабинета начали выходить участники заседания. Большинство делали вид, что не замечают Зойку, которая стояла у самых дверей. Некоторые исподтишка поглядывали на нее с откровенным любопытством. Тимофей вышел одним из последних. Он тоже хотел проскользнуть мимо Зойки, но она схватила его за руку и пошла рядом. Он хмуро косился на нее и молчал.

В вестибюле она заставила его сесть на скамейку и сама села рядом. Тимофей продолжал молчать. Наконец она не выдержала:

- Ну в чем дело, Тим? Он наврал что-нибудь?

- Наврал...

- Что именно.

- Заявление прислал... Что он хотел по-хорошему, я его избил и пытался утопить... И какой-то там акт медицинской экспертизы... Пишет, что подаст на меня в суд за избиение и чтобы меня исключили из профсоюза.

Зойка схватилась за голову:

- Эх, Тим, мы с тобой вчера не сообразили... Надо было тебе идти в поликлинику и взять справку от врача, что тебя избили. Это еще и сегодня не поздно.

Тимофей махнул рукой:

- Никуда я не пойду... Понимаешь, почему-то они все, - он кивнул в сторону месткома, - ну все, как один, против меня. И ничему не хотят верить.

- Поверят... Вон, как он тебя изуродовал. Я же молчать не стану. Он сначала меня зацепил...

- Понимаешь, Зойка, он и про тебя в заявлении написал... Такое... - Тимофей махнул рукой.

- А что он мог про меня написать? - искренне удивилась Зойка. - Что по морде ему съездила? Так за дело.

- Не знаю, - расстроенно сказал Тимофей. - Я ведь не знаю, что там у вас с ним было...

- Ничего не было...

Тимофей настороженно взглянул на нее.

- А вот он написал...

- Да что написал-то?

- Много... Ну, в общем, что... - Тимофей замялся. - Ну, жил с тобой.

Зойка онемела от изумления. У нее даже перехватило дыхание. Она хотела что-то сказать и не могла. Наконец она с трудом выдавила:

- Врешь, Тим...

- Ну что ты! - пожал плечами Тимофей.

- Да как он мог?

- А еще написал, что... ты от него ушла и... мы с тобой... ну, понимаешь?.. А он хотел заставить тебя вернуться.

Зойка вдруг расхохоталась:

- Очумел совсем. Что за дурак!

Тимофей удивленно взглянул на нее. После двухчасовых разговоров в месткоме все это совсем не казалось ему смешным.

- Значит, справку взял из поликлиники, - сказала Зойка, становясь вдруг серьезной. - Что ж, и я могу справку взять... - она закусила губы и умолкла.

- Какую справку? - не понял Тимофей.

- А вот увидишь... И возьму, если они не оставят тебя в покое... Так что не беспокойся, Тим, все будет хорошо... Ну, пока... Я сегодня остаюсь работать.

И она убежала наверх.

Тимофей махнул рукой и пошел одеваться.

* * *

В покое их, однако, не оставили...

Уже на следующий день вокруг них сомкнулось кольцо отчуждения. В отделе многозначительно переглядывались, посматривали на Тимофея и Зойку с усмешками, шептались, но сразу умолкали, как только кто-то из них оказывался близко. Зойкины подружки-чертежницы старательно избегали ее удивленных взглядов, отвечали односложно, сами не заговаривали с ней. Зойка обиделась и расстроилась, даже всплакнула в обеденный перерыв, а Тимофей еще больше замкнулся и совсем перестал отзываться. Зойке с трудом удалось вытянуть из него несколько слов.

Жора появился в отделе через два дня. Он пришел с палкой, прихрамывал, страдальчески кривился, шея была замотана теплым шарфом. К удивлению многих, на лице у Жоры не было ни кровоподтеков, ни ссадин. Только нос был красный и распух. Впрочем, скоро все догадались, что это от насморка. Жора часто и громко чихал... Тимофея и Зойку он демонстративно не заметил. Разумеется, они ответили тем же. Со всеми остальными сотрудниками и особенно с сотрудницами отдела Жора был очень сердечен. Он по очереди обошел всех и подолгу каждому что-то тихо рассказывал. И все сокрушенно качали головами и осуждающе поглядывали в сторону Тимофея и Зойки.

Бесконечные разговоры так и не позволили Жоре до перерыва взяться за работу. После обеденного перерыва начальник отдела осторожно поинтересовался у Жоры, по какое число у него бюллетень. Жора чихнул и небрежно объяснил, что от бюллетеня отказался, поэтому можно считать, что он уже на работе.

- Ну, тогда давай... - сказал начальник.

- Да, да, - пообещал Жора и ушел в местком.

В месткоме он пробыл долго, а когда возвратился, туда вызвали Зойку. Она вернулась довольно быстро, раскрасневшаяся и очень возбужденная, бросила странный взгляд на Жору и издали от своего стола усмехнулась Тимофею. Смысла этой улыбки Тимофей не понял. В кармане у него лежал полученный утром вызов в милицию, и Тимофей весь день гадал - приглашают ли его в связи с задержанными бандитами или уже сработало заявление Жоры. Чтобы успеть к назначенному часу, Тимофею опять пришлось отпрашиваться у начальника. Он показал вызов. Начальник вздохнул, покачал головой и поинтересовался, как у Тимофея с работой; чертежи были срочные...