Уэн Спенсер - Глазами Чужака

Укия вспомнил, о чем думал перед сном, и в итоге спустился в розовый сад мамы Лары, к могилке мисс Легконожки. Камень, стоявший на могиле, с тех пор передвинули, и Келли даже не подала виду, что помнит похороны. Порой Укия думал, каково это — иметь память ребенка.

Дойдя до овальной веранды, где смеялись чему-то его мамы и Макс, юноша пробежал полный круг, стуча ботинками по деревянному полу, и упал на верхней ступеньке.

— Еще! — потребовала Келли, чуть не задушив брата в объятиях.

Его спасла мама Лара.

— Келли, солнышко, пора ужинать. Иди умой лицо и руки.

Мама Джо обняла его, отпустила со словами:

— Дай-ка мне взглянуть, — и, наклонив голову набок, принялась разглядывать его шею.

— Да все в порядке, мам.

— В порядке? На дюйм дальше, и... — Она выразительно взглянула на Укию, на Макса и потрясла головой. — Иногда...

— Да все уже в порядке! — Укия успокаивающе улыбнулся, а про себя поклялся, что мама ни когда не увидит диска со вчерашней записью. — Я куда сильнее порезался, когда первый раз брился.

Из дома раздался взрыв смеха, и мама Лара прокричала:

— Джо, помнишь? Так оно и было.

На этом все и кончилось. На этот раз его раны, полученные на работе, вызвали рекордно малое количество возни.

Мама Лара попросила средний бифштекс, а Укия, Макс и мама Джо — большие порции. Келли гордо объявила, что сама собирала овощи для салата; их весьма странный подбор подтверждал это. Макс уговорил маму Лару жарить овощи на гриле, а не в сковородке. Мама Джо принесла бутылку вина и стакан виноградного сока для Келли. Спустились сумерки, и двор наполнился светлячками. Келли выпросила у мамы Лары кувшин и принялась гоняться за насекомыми.

Укия сидел на веранде, смотрел, как она играет, и пил вино с остальными взрослыми. «Когда же я стал одним из них?» Он сам не заметил, как это случилось. В этом году? Или в прошлом?

Он не знал точно, когда это случилось, но помнил, как приближался к взрослости. Конечно, первым знаком было то, что Макс сделал его напарником. Второй знак... наверное, покупка мотоцикла. Чтобы работать с Максом, Укия должен был каждый день ездить в Питтсбург. Мамы и Макс по очереди учили его водить машину, думая, что на работу он будет ездить в «неоне» Лары 95-го года выпуска. Однако процесс вождения казался ему неудобным, да и не стоило оставлять маму на весь день без машины. Укия сам подал Максу идею с мотоциклом, напомнив, что уже много лет ездит по ферме на мопеде. С первой зарплаты он сможет купить в рассрочку новый, надежный мотоцикл, а машину мамы Лары будет брать только в совсем плохую погоду. Лара вначале попричитала о количестве травм среди мотоциклистов, но мамы все же согласились. В банк и в салон Укию отвез Макс, но мотоцикл выбирал он сам, старший детектив только помог ему сторговаться и заполнить все необходимые бумаги.

Еще один знак — мамы сказали ему, что у Лары опухоль мозга и она может не пережить операции, а Келли ничего не знала. Укия не знал, радоваться ему или плакать. В день операции Келли оставалась в счастливом неведении, а ее брат думал, что умрет от беспокойства. А потом он узнал, что медицинские счета привели мам на грань банкротства, и оплатил часть из своих денег. Вначале мамы возражали, но Укия сказал, что должен платить за дом и часть еды, раз уж пошел работать. А потом распространил свою медицинскую страховку на маму Лару как члена семьи. Мама Джо не смогла добиться этого, несмотря на их брак.

Мама Джо уложила Келли спать и ушла тренировать свою стаю из десяти волкодавов. Мама Лара на кухне мыла посуду и смотрела передачу о марсианской экспедиции по каналу НАСА. Макс раскачивался взад-вперед на качелях. Укия поднял бутылку — налить себе еще вина — и понял, что она пуста.

Он взглянул на Макса, только теперь заметив, что тот уже довольно долго молчит. Когда Макс напивался, он обычно бывал тих и задумчив.

— Ты как?

Макс указал на пустую бутылку.

— Я разучился знать свою меру.

— Останешься на ночь?

— Похоже на то.

Укия встал и протянул ему руку.

— Помочь?

— Давай.

Помогая Максу раздеваться в спальне для гостей, Укия понял, насколько Макс стал частью их жизни. На тумбочке стоял его будильник, в шкафу висела его одежда, а в гостевой ванной — зубная щетка.

— Иногда, — начал Макс тихо, — я хочу, что бы одна из твоих мам вышла за меня. Чтобы тут был мой дом, мои дети, моя жизнь. В молодости я думал, что так и будет, что все это случится в моей жизни, и я так старался ради этого.

Укия не знал, что сказать. Он крепко взял Макса за плечи, потом устыдился неуместности жеста.

— Мне так жаль...

— Парень, если найдешь девушку, которая полюбит тебя, а ты — ее, держи ее крепко и береги, как зеницу ока.

— Обещаю.

— Тогда спокойной ночи, — пробормотал Макс, вытягиваясь на кровати.

— Спокойной ночи, — прошептал Укия и закрыл дверь, оставив старшего друга с его невеселыми мыслями.

Снизу доносился стук посуды и приглушенный голос диктора. Юноша спустился в кухню.

— Тебе помочь, мама Лара?

— Нет, спасибо, милый.

Она погладила его по щеке мыльной рукой, не отрывая глаз от экрана телевизора. По каналу НАСА показывали неподвижный кадр с какой-то сложной техникой, в маленьком окне Лара смотрела новости по местному каналу. В Питтсбурге обещали грозы.

— Я просто переключаюсь на время задержки связи. Корабль приземлился, скоро запустят марсоход. — Ее глаза светились, как всегда, когда она говорила о далеких планетах и звездах. Укия часто думал, чего ей стоило бросить работу, чтобы воспитывать Келли. — Макс остался на ночь?

— Да.

Она вздохнула, сполоснула руки и вытерла их полотенцем.

— Жизнь холостяка ему не подходит. Для счастья ему нужна семья, жена и куча детишек.

— Я знаю.

— Он не думает снова начать встречаться с женщинами? Его жена умерла почти шесть лет назад.

Укия пожал плечами.

— Раньше он на женщин не смотрел, но теперь стал обращать внимание. Иногда спрашивает меня, что я думаю о ком-нибудь. Ну, об официантке в «Риттерс», о кассирше в универмаге...

— И что ты отвечаешь?

— Правду.

— Укия, твоя правда иногда звучит грубо. Ты уж поделикатней.

— Я стараюсь.

— Вот и молодец.

Она снова повернулась к телевизору. Прогноз погоды кончился, а картинка, передаваемая с Марса, не изменилась. Поверх изображения появилась миловидная блондинка, она что-то рассказывала, используя для пояснений модель марсохода.

Укия нахмурился: что-то было не так. Он помнил, что сажал в нагрудный карман мышь, но сейчас там никого не было. Где он ее потерял? В Шенли-парке? В морге? В «хаммере»? Или уже здесь, когда спал? Подумав об этом, он поморщился — мама Лара будет в ярости. Наверное, мышь исчезла, пока он шел по следу, поэтому он ничего и не заметил. С тех пор прошло много времени, и мышь бы уже задвигалась, попыталась вылезти или еще как-нибудь привлекла бы его внимание.